Часть 38. Новая магия

***

      Подготовка к Йолю шла полным ходом. Домовики хлопотали на кухне, колдовали над сладостями и угощениями. Всех домовых, приглашённых для обслуживания гостей, Поттер оставил в помощь Кричеру, назначив его главным. Дом ожил. Во дворе расчистили участок — решено было зажечь ритуальный костёр.       Гости Блэк-Хауса — всё же Лорды — не могли добраться до своих Родовых Камней. Пока Лорда Поттера не было, они вновь оказались в изоляции. *** Каждое утро в их импровизированном общежитии, как выражался Антонин, начиналось с завтрака и чтения газет. Том, оставшийся за старшего, следил за порядком. Хотя Поттер оставил и Блэка в роли старшего, у того всё чаще просыпался тот самый знаменитый блэковский нрав: резкий, взбалмошный, непредсказуемый. Поэтому Реддл взял ответственность на себя. У каждого была своя комната, в доме было тепло. Снейп почти не выходил из лаборатории. Был молчалив. После ранения, где он чудом остался жив, он хромал. Палочек у них не было. Палочка Принца — сломана. Чтобы занять время, играли в карты. Тому даже пришлось разнимать Снейпа и Блэка — из-за чего они сцепились, он так и не понял, но после драки оба словно выдохнули: стресс ушёл. Они тренировались, учили что-то новое — например, русский язык, и за эти месяцы неплохо его подтянули. Антонин угощал их блюдами своей культуры, что было непривычно для аристократов Англии, но никто не жаловался. Из газет бывшие Пожиратели Смерти поняли: страна катится в пропасть. Сириус через поверенного выписывал международные издания. Там министра Фаджа уже всерьёз не жаловали. Магические существа приравнивались к неразумным. Законы принимались один за другим — каждый глупее предыдущего. С фото Дамблдор гаденько улыбался. Проверялись мэноры. Газеты пестрели фотографиями тех, кого заподозрили в связях с запрещёнными структурами. О Барти — ни слова. — Где Крауч? — спросил Том. Пожиратели пожимали плечами: не видели. Том нахмурился. Его лучший соратник был брошен в Азкабан — осуждённый собственным отцом. Но если его сторонники не видели Барти… значит, что-то здесь не так. Он надеялся: Барти жив. Блэк-Хаус подвергался нескольким вторжениям — безуспешным. Газеты пестрели слухами о нападении Пожирателей на дом Снейпа. Сам Северус считался погибшим. Он, сидящий сейчас рядом, ловил на себе взгляды: — Давно надо было тот дом продать, — сказал он, спокойно отпивая кофе. Но в душе было неприятно, от всего что произошло. Вся компания разобрала случай в Паучьем тупике по полочкам. Магия домовиков… Там, где не может пройти волшебник — пройдёт домовой. Волшебники восстанавливались. Для Блэка настоящей пыткой было видеть Ремуса Люпина — стоящего под дождём. За все эти годы они видели его лишь пару раз. Он просто стоял и смотрел на дом. — Нужно подождать, Гарри, — сказал Питер, кладя руку на плечо Сириуса. Его приняли неохотно, но он оказался единственным, кто смог обыграть русского в "дурака". — Думаешь, он простит его? — Лунатик был лучше нас. Том же от скуки начал записывать свои мысли на бумаге. Шло обсуждение: как действовать. Никто из них не хотел терять свою страну. Да, они убивали. Но сейчас были готовы сражаться за правое дело. И Появился мальчик. Утром распахнул двери. Мужчины удивились — сколько власти у этого юнца. Пришлось признать: он спас им шкуры, вытащив из тюрьмы. А сколько было статей, паники… Были нападения. Том ломал голову — кто стоит за этим? А потом понял: это была подстава. *** Генри устал. С утра, накинув мантию-невидимку, он исчез — выбирал подарки. Затем была тренировка: после месяцев бездействия мышцы ныли. Стол в кабинете был завален бумагами. Поверенные трёх Родовых Домов словно сорвались с цепи. Он списался с друзьями. Его доверенные доложили, что Поттер-Холл построен с нуля. Дом Трёх Роз останется как коттедж для отдыха, а новое главное гнездо Поттеров — давно задуманное, — воплощалось в жизнь. Ещё один план. Он хотел больше света. Простора. Простоты. Архивы сейфов были подняты, портреты Поттеров — довольны. План исполнялся. Что до Альбуса Дамблдора… Генри решил поступить по-своему. Прощения не будет. Ему нужен адвокат, и кандидатура уже есть. Причём ему есть что ей предложить. Том и Сириус сидели тут же, в кабинете. Генри понял: Сириус хочет быть ближе — отдал ему часть документов. А Реддл — точнее, уже Лорд Маркс — пересматривал бумаги рода своей матери. Поверенный, мрачный гоблин, действовал оперативно. Кольцо приняло хозяина. До Камня — не добраться. Но Тома огорчал факт: у него не было дома. Мракс-Мэнор — это развалина. Где был его перстень. Наследство Слизерина закрыто. На прямой вопрос: что нужно для активации? — старик-гоблин лишь мрачно хмыкнул. — Гонты не приняли его, — бросил он, разводя руками. И всё же удивление осталось: у Гонтов оказалась Леди… но кто? Гоблин только покачал головой. — Гобелен Слизерина и Мраксов уничтожен, — добавил он с неохотой. Это стало шоком. Как можно уничтожить такой артефакт? На вопрос о судьбе Наследства Слизерина — как у Гриффиндора — гоблин только отрицательно покачал головой. — Необходимо, чтобы все четверо наследников вступили в свои права, — сказал он. Поттер качал головой, нет четвёртого наследника. — Том, оставайся здесь, — спокойно произнёс Поттер. — Пока не решатся все вопросы. Тот кивнул, хотя лицо его оставалось хмурым. Вопросов становилось всё больше. Откуда у Альбуса был тот ритуал? Он не из мира людей. Есть «тёмная лошадка»... Кто? Неужели Фламель? Философский Камень. Гобелен Слизерина. Мракс-Мэнор... Надо всё обдумать. Его мысли прервал голос Тома: — Гарри, ты и так уже сделал слишком много. Поттер лишь усмехнулся. И Мракс понял: всё это неслучайно. Тогда, когда этот мальчик появился, он перевернул их мир. Что-то он задумал… но что именно? Стол был завален бумагами: предприятия, счета, продвижение дел в магловском мире. Поверенный провернул всё так, чтобы всё прошло без шума. Гарри предложил Томасу и Сириусу стать спонсорами одного из его проектов. Поттер взял бумагу, хмыкнул: — Сегодня будут гости. Том с усмешкой приподнял бровь: — Неужели? — Том, нет, — строго отозвался Поттер, сверля его зелёным взглядом. — Леди Лестрейндж с мужем. Прибудут. Сириус усмехнулся, заметив интонацию: — У тебя появилась подружка? Вопрос был прямой. Том фыркнул и ухмыльнулся, а щёки крестника мгновенно покраснели. — Нет. Она моя подруга. В смысле... Ну, короче… ой, да ну вас! Мужчины засмеялись. В этот момент в комнате появился Кричер и почтительно поклонился: — Леди и Лорд Лестрейндж ожидают в холле. — Видите? Я же говорил, — сказал Поттер, уходя от щекотливой темы. Его вторая версия, затаившаяся в глубине, хихикала. Гад. Мужчины направились за ним. Полгода без встречи с фурией — Беллатрикс. Рабастан переживал за брата. Не хотелось ему становиться Лордом. Он был младше, он любил свободу. Поэтому и остался с остальными в Блэк-Мэноре.                         *** — Где он? Первое, что спросила Беллатрикс, ступив через камин в гнездо Блэков. Одиннадцать лет она провела в Азкабане, а потом очнулась в чужом месте. Муж поддерживал её, терпел все истерики. Их брак был договором — без любви. Она принадлежала Повелителю. Но Повелитель однажды мягко напомнил ей: у неё есть муж. И тогда именно Родольфус рассказал ей о мальчике, который взял на себя все расходы по её лечению. Лорд Блэк. Она вспомнила слова Сириуса: наследник Блэков - Поттер - Полукровка. Но если Род его принял, это что-то да значит. Её внимание сразу привлек Кричер. Дом выглядел иначе: не было голов домовиков, на стенах — портреты семей Блэков и Поттеров, бывших Пожирателей. И вот — появился сам хозяин. В сопровождении Сириуса и ещё одного мужчины. — Лорд Блэк?— обратилась она. С удивлением отметила: мальчик не испугался. Он лишь улыбнулся, подошёл и, как подобает, сделал поклон: — Леди и Лорд Лестрейндж, рад видеть вас в этом доме. Позвольте представиться — Генри Джеймс Сириус Поттер-Блэк. Беллатрикс сделала книксен: — Лорд Блэк. К брату подошёл Рабастан. Том тоже поприветствовал гостей. Камин вспыхнул снова. Изумрудное пламя расступилось, и вышла высокая блондинка. За ней — её супруг. Его появление поверг всех в ступор. — Люциуссс… Ты сменил причёску? — с ехидцей заметил Северус, нарушая тишину. Послышались приглушённые смешки. — Северус?.. — Лорд Малфой шагнул вперёд и заключил его в объятия. Эти двое были друзьями со школьных времён. Люциус верил, что его друг жив. Но все попытки выяснить правду заканчивались ничем. Увидев Реддла, он быстро собрался: — Повелитель. — Белла? — раздался знакомый голос. Это была мадам Малфой. Все разговоры стихли. Белла сейчас принимает зелья. Сёстры Блэк впервые увидели друг друга за столько лет. — Цисси? — Беллатрикс подошла ближе и с изумлением взглянула на округлившийся живот. — Ты… Приподнятые брови сестры Нарциссы говорили сами за себя. Всем было известно: у Малфоев может быть только один ребёнок. — Милые леди, — мягко вмешался Генри, как хозяин дома, — быть может, пройдём в гостиную? Он повёл гостей, но вдруг замедлил шаг. Что-то изменилось. Почувствовал это и Сириус. Мужчины переглянулись. В доме возникла новая магия — чистая, светлая, но с налётом старой крови. Она приняла магию Блэков, дом буквально «ласкался», пульсируя в унисон. — Интересно… — пробормотал Генри и подошёл к Леди Малфой. Женщина ойкнула, её глаза распахнулись — она тоже ощутила зов. Зов дома. — Миледи, разрешите? — он указал на её живот. Люциус не понял, о чём речь, но Нарцисса кивнула. Руки Поттера легли на округлившийся животик — и в тот же миг пространство вздрогнуло. Вокруг них закружилась магия, серебристая и зелёная, вихревая, как лента фамильной силы. Генри засмеялся. Волна тепла прошлась по стенам. В дверях появился Кричер — с мокрыми глазами, но с торжественным лицом. Он низко поклонился Леди Малфой и исчез. — Ну надо же… Миледи, — сказал Гарри с блеском в глазах. — Ваша дочь будет следующей Леди Блэк. Магия дома приняла её. Мои поздравления. Все присутствующие склонили головы. Перстень на пальце Генри засветился. Он стал Регентом будущей Леди. Почему не Люциус? Всё просто: он уже был Регентом своего сына — будущего Лорда Малфоя. Люциус некогда тайно мечтал, чтобы кто-то из его потомков стал и Лордом Блэков. Со временем мечта поблекла. Когда Нарцисса вновь забеременела, он был вне себя от счастья. Его щепетильность надоела супруге настолько, что в одном из всплесков магии она превратила его волосы в пышные кудри. Как бы он ни старался, магия гламура действовала лишь пару часов. Что не сделаешь ради семьи… И вот — у них будет дочь. И именно сегодня, в Йоль, в праздник подношения магии, всё сошлось. Женщины удалились — сёстры ушли говорить наедине. Руди Лестрейндж, наблюдая за Беллатрикс, уловил в её взгляде знакомую тень. Грусть. После обеда Принц встал. Простился со всеми и направился к выходу, но Поттер его задержал: — Профессор? — Поттер? - Снейп развернулся на каблуках. — У меня есть для вас подарок. К Рождеству. — Поттер, я не люблю сюрпризы. — Думаю, этот вам понравится. Кричер, принеси. Мальчик улыбался. Все мужчины собрались рядом. И сразу отшатнулись — у ног Принца оказался связанный домовик. — Лорд Поттер… вы меня прямо балуете экзотикой, — язвительно протянул Северус. Глядя на сумашедшего домовика. Поттер поклонился, принимая сарказм с достоинством: — Всегда рад вам помочь. Он ваш. Мне он даром не нужен. — Где-то я уже это слышал… — устало хмыкнул Снейп. Он щёлкнул пальцами — появился его собственный домовик, в чопорном костюме. Одним движением тот отправил связанного Добби прочь. Северус махнул рукой и исчез в пламени камина. Наверняка — возвращаться к накопившимся делам. А Гарри… он улыбался. Радовался тому, как род так тепло тянется к Нарциссе. Но оставался один нерешённый вопрос — третья сестра. Андромеда Тонкс, урождённая Блэк. Нравится кому-то или нет, но по крови она принадлежит Роду. А её дочь, Нимфадора, метаморф — наследница. Новая кровь. Ошибки Рода должен исправить он, Генри. Но с появлением новой Леди у Блэков хотя бы будет будущее. В Поттер-Холле, судя по отчётам, всё было спокойно. После Нового года семейство Дурслей — уже под новыми именами — переедет. Оставался род Эвансов. Им тоже нужно было заняться. Работы — море. Но в голове юного Лорда крутилась одна мысль: где Дамблдор? Он сломал палочку. Его буквально выбросило из Хогвартса. Поттер поручил его найти. Но старик словно исчез. Ни следа. Друзья писали. Жизнь постепенно налаживалась. Ведь сегодня Йоль. А завтра — будет новый день.