Глава 1

Гермиона Грейнджер тяжело вздохнула и приготовилась к смерти, решительно глядя в ее янтарные глаза. - О, ладно-ладно, давайте сделаем это, - сказала она самым серьезным тоном, на который была способна, и Джинни захлопала в ладоши. - Огневиски? - Невилл выглядел взволнованным. - Джинни, тебе не кажется, что это немного... ну... - Нам нужно немного огня! - прокричала Джинни, с такой силой стукнув кулаком по их старому обеденному столу, что суккуленты задребезжали. Невилл выглядел явно напуганным тем, что его растениям угрожает опасность. - Мы, - объявила Джинни, - собираемся на это глупое рождественское мероприятие в Министерстве, где будет глупый Гарри, его глупая физиономия и все его глупые друзья, и мы должны быть готовы! - Джинни, мы - его глупые друзья, - многозначительно сказал Невилл. - И не думай, что мы не заметили, что Рон теперь «глупый друг Гарри», а не твой глупый брат, - иронично добавила Гермиона, все еще с опаской поглядывая на бутылку «Старого огненного виски Огдена». Живоглот, сидевший у нее на коленях, разглядывал крепкий спиртной напиток с не меньшим подозрением. - Давайте выпьем! - завопила Джинни, с таким энтузиазмом вскакивая на ноги, что ее стул опрокинулся на пол. - О, мы пьем, чтобы справиться с экзистенциальным кризисом? - в качестве приветствия радостно спросила Луна, стоя в дверях их квартиры с ключами в руке. Невилл подскочил на ноги, схватил сумки с покупками своей девушки и быстро поцеловал ее. Гермиона непроизвольно вцепилась руками в шерсть Живоглота. Какой рыцарь. Вы посмотрите. - Да! - воскликнула Джинни. - Акцио стопки. - Нет, - простонала Гермиона, уже сожалея о своем выборе, в то время как Джинни кинулась хватать стопки, которые полетели к столу. Это была плохая идея. Но с другой стороны, эта идея была совсем не в духе Гермионы, что, если честно, прямо сейчас казалось весьма заманчивым. Складывалось ощущение, что, не смотря на все ее умственные способности, каждый выбор, который она сделала за последнее время, был неправильным. «Хотя, может быть, и не каждый», - подумала она, пока Джинни наполняла стопки, а Луна сидела на коленях у Невилла, выглядя такой же заторможенной и удивительно чудаковатой, как и всегда. Переезд в трехкомнатную квартиру в Лондоне с этими тремя, безусловно, был правильным выбором - Гермионе было приятно узнать, что она и вправду может быть довольно забавной, когда ей не приходится постоянно препираться с Роном или заботиться о двух взрослых мужчинах. При мысли о Роне внутри у нее что-то рухнуло. Прошло семь лет с битвы за Хогвартс, семь лет с тех пор, как она поцеловала Рона в момент, который, казалось, должен был стать их последним, а этот скользкий собрат флоббер-червя все еще не мог определиться. Всякий раз, когда они встречались, он чувствовал себя в ловушке и нуждался в личном пространстве. Всякий раз, когда они были просто друзьями, он чувствовал себя одиноко и хотел большего. Если он встречался с кем-то другим, у нее не было права обижаться, потому что «черт возьми, Миона, мы больше не пара», но упаси ее Мерлин флиртовать с кем-то другим без того, чтобы некий Уизли не бросал в ее сторону угрюмые взгляды и не отпускал ехидных комментариев. Джинни было намного проще с Гарри. Целый год они были самым светлым пятном в мире друг друга, пока однажды Гарри с ужасом не обнаружил, что Джинни, как нормальный человек, плачет. - Он буквально не знал, что делать, - призналась Джинни очаровательно подвыпившей Гермионе как-то вечером в «Трех метлах». - Как будто я превратилась в карликового пушистика. Он просто уставился на меня с чистым ужасом в глазах, и я подумала… это? Это победило Волдеморта? Гермиона, которая как раз сделала глоток, расхохоталась так сильно, что сливочное пиво ну о-о-очень привлекательно брызнуло у нее из носа. - Словила мозгошмыгов, Гермиона? - невозмутимо спросила Луна, возвращая Гермиону в настоящее. - Нет, она только что рассталась с Роном. В который раз? В двенадцатый? - Джинни закашлялась, ее лицо скривилось от вкуса огневиски. - Эй! - сердито сказал Невилл, указывая на три полных стопки. - Дождись остальных! - Да, спасибо за беспокойство, Невилл, - добавила Гермиона, когда Джинни хихикнула. - Извини, Гермиона. Но, буду с тобой откровенным, он все равно никогда не был достаточно хорош для тебя, и я надеюсь, это к лучшему, что ты отделалась от него, - преданно сказал Невилл, поднимая свой бокал, когда Джинни поспешно налила себе еще. - Верно, выпьем, - мечтательно произнесла Луна. Смущенная, но растроганная, Гермиона чуть приподняла свой огневиски, прежде чем опрокинуть обжигающую жидкость себе в горло. Она почувствовала, как стыд, упорно скручивающийся узлом внутри нее, отступает. Джинни была неправа - бесспорно, они расставались с Роном не в первый раз (и, хочется верить, что в последний), но это был первый раз, когда она сама положила конец отношениям, а не Рон. Похоже, Рон воспринял это довольно тяжело и, насколько могла судить Гермиона, больше с ней не разговаривал. Ее задело (но не особо удивило), когда Гарри встал на сторону Рона, считая, что Гермиона была крайне безжалостна, и тоже играл с ней в молчанку. Мерлиновы панталоны, как она до этого докатилась? Гермиона Грейнджер, ярчайшая ведьма своего поколения, которая могла добиться всего, что взбредет ей в голову, и вот она тут как тут, ходит вокруг да около чувств Рона, отчаянно пытаясь сохранить мир и не разрушить Золотое трио. «С меня хватит», - поклялась себе Гермиона. Она составит список или доску желаний, возможно, пойдет на йогу (а может, и нет), сделает что-нибудь захватывающее и... и будет есть больше овощей! Она откашлялась, радуясь, что никто другой не может услышать ее внутренний монолог. Возможно, она способна на нечто поинтереснее, чем поедание овощей... но с этого момента все будет зависеть только от Гермионы. Джинни обхватила лицо Гермионы руками, сжимая ее щеки и уставившись на нее чрезвычайно пылающим взглядом. - Пожалуйста, не надо, я ненавижу, когда ты так делаешь... - Гермиона Грейнджер, мы наденем наши лучшие мантии и зажжем на твоей офисной вечеринке. Луна, надень свои пробки от сливочного пива! Невилл, возьми тот кактус, мы можем засунуть его Рону в… - Носки Дамблдора, мне нужно еще выпить, - объявила Гермиона, хватаясь за огневиски. «За новую главу несвойственных Гермионе решений», - произнесла она мысленно тост.

***

Первый инцидент произошел на рождественской вечеринке в Министерстве. Джинни и Гермиона стояли возле тыквенного сока, который располагался как раз в нужном месте, если вы: a) увидели Рона и захотели спрятаться в туалете, b) увидели Рона и захотели спрятаться на зачарованном балконе, или c) увидели Рона и захотели спрятаться под столом с напитками. Гермиона, которая к тому времени уже чувствовала, что действие огневиски сходит на «нет», прилагала титанические усилия, чтобы не упустить из виду ни одной подвернувшейся возможности выпить. В попытке успокоить свои нервы она схватила бокал с глинтвейном с проплывающего мимо подноса. - Его здесь не будет, Гермиона, - спокойно сказала Джинни. - Он аврор, Джинни, это и его рождественская вечеринка! Значит, будет и Гарри - можно подумать, они когда-нибудь упустят возможность услышать, какие они замечательные... - Его здесь не будет, потому что я сказала ему, что прокляну его, если он придет, - решительно заявила Джинни. - И я прокляну любого, кто спросит тебя о твоем разрыве. - Не думаю, что кроме вас троих я вообще кому-то рассказывала, что мы снова сошлись в прошлый раз, - пробормотала Гермиона. - Боже, о чем я только думала? - Успокойся, дыши глубже, - проинструктировала Джинни. - Рона здесь не будет. Расслабься и отдохни. Смотри, похоже, Луна собрала вокруг себя целую толпу. Она не ошиблась - Гермиона посмотрела на белокурую ведьму в сверкающей бирюзовой мантии, оживленно беседующую с самим Министром, Кингсли Бруствером, вне всякого сомнения, о последнем выпуске журнала ее отца или о новейшем творении во «Всевозможных Волшебных Вредилках». Оказалось, что у Луны были неплохие способности к изобретательству, и, хотя у нее не было того чувства юмора, которое привнес покойный Фред Уизли, она определенно была ценным партнером для Джорджа. Невилл, возвышавшийся позади Луны, обнимал ее за талию. Он смотрел на нее так, что сердце Гермионы могло бы растаять, не будь она в такой ярости. Она посмотрела на свои любимые ботильоны, преисполненная желанием черпать в них силу. Они были из черного бархата, украшенные маленькими серебряными звездочками, и она чувствовала себя крутой и веселой. И еще они ей жали. - Уф, Малфои здесь, - сказала Джинни. - Хотя… они ничего, да? Гермиона проследила за взглядом Джинни и тихо, хотя и несколько неохотно, согласилась. За семь лет, прошедших после падения Волдеморта, Малфоям удалось остаться на удивление популярными. На протяжении всех судебных процессов над выжившими, которые произошли после битвы за Хогвартс, Гарри публично защищал Малфоев с удивительной яростью, ссылаясь на то, что Драко был такой же жертвой, как и «все мы» (Гермиона полночи не спала, помогая ему с этой речью), и что без помощи Нарциссы, Волдеморт, возможно, одержал бы победу. Благодаря этой поддержке и рвению Люциуса Малфоя содействовать аврорам и Департаменту магического правопорядка в том, чтобы посадить Пожирателей Смерти за решетку («Вероятно, в попытке избежать Азкабана, нежели из-за реальной перемены взглядов», - ехидно подумала Гермиона), Кингсли Брустверу не пришлось изо всех сил стараться, чтобы убедиться, что Малфоев оправдают. Драко, конечно, выглядел куда более привлекательно, когда не расхаживал с важным видом, как будто это место принадлежало ему, и его улыбка казалась искренней, а не самодовольной. Что касается Люциуса, «что ж, - подумала Гермиона, оглядывая его, - ядовитые поганки не меняют своих пятен... независимо от того, в каком хорошем состоянии находятся его волосы…» - Где жена? - спросила Джинни. - Эм... умерла, - сказала Гермиона, гадая, как с должным уважением ответить на такой вопрос. - Ну, скорбь явно Малфоям к лицу, - пробормотала Джинни. - Она мертва уже почти четыре года, - нервно хихикнула Гермиона, когда Драко отошел от своего отца, к которому подошел напыщенного вида волшебник с пышными усами. - Об этом писали в «Ежедневном пророке» - она купила себе одно из тех редких антивозрастных ожерелий, или, по крайней мере, она так думала, и окаменела. Необратимо. Рон неделями только об этом и говорил, приговаривая, что она получила по заслугам, но на самом деле, мне кажется, это довольно жестоко... - Разве не она пытала тебя? - нахмурилась Джинни. - Нет, это была «дорогая» Беллатриса. - Сука, - тихо выругалась Джинни, наблюдая, как Драко Малфой приближается к Луне и Невиллу. К удивлению Гермионы, Луна была очень рада его видеть и крепко обняла. - Что ж, - сказала Джинни через мгновение. - Об этом мы поговорим с Луной позже. - Только посмотри, Невилл даже не удивлен! - ахнула Гермиона, совершенно сбитая с толку. Более того, они пожимали друг другу руки. Поражаясь тому, как, черт возьми, такое могло произойти, Гермиона мельком заметила в толпе рыжие волосы и инстинктивно спряталась за спину Джинни. Увидев, что это всего лишь незнакомец, а не ее бывший, она расслабилась. - Мерлин, клянусь, Гарри был просто одержим Драко на шестом курсе, - вздохнула Гермиона, переминаясь с пятки на пятку, чтобы унять боль в ногах. - А Рон... брр, Рон бы побагровел и превратился бы в этот... в этот отвратительный комок презрения или крушил бы все, что попадалось ему под руку. Я должна была догадаться, во что ввязываюсь… - Нос Волдеморта, Гермиона, - сказала Джинни, широко раскрыв глаза. - Вот как нам следует отомстить Рону и Гарри! Нам просто нужно подцепить Малфоев. Гермиона фыркнула, пока не увидела азарт в глазах своей соседки по квартире. Ее брови поползли вверх. - Ладно, - насмешливо сказала она, - ну, и которого из них ты выберешь? Того, кто был расистским ублюдком Пожирателем Смерти и издевался над нами на протяжении всей учебы в Хогвартсе, или того, кто был расистским ублюдком Пожирателем Смерти и использовал тебя, чтобы открыть Тайную комнату с помощью части души Волдеморта? Джинни кивнула, поразмыслив. - Справедливое замечание. Я выбираю Драко. Ты можешь взять папочку, - невинно сказала она. Гермиона фыркнула. - Джинни, это отвратительно... - О, да брось, последние семь лет ты то сходилась, то расходилась с моим полным придурком - братом, чем хуже бывший Пожиратель Смерти? - Это другое... Боже, и все-таки он был придурком, да? - Так что, - Джинни многозначительно поиграла бровями, - давай. Представь, что он вытворяет этой тростью. - Ты больна, - сказала Гермиона, закатывая глаза. - О, папочка Малфой, - простонала Джинни, хлопая ресницами и обмахиваясь воображаемым веером, - скажи мне, какой плохой маленькой маглорожденной я была... О боже, какая у тебя огромная палочка... - Джинни, хватит! Я тут работаю! - прошипела Гермиона, отчаянно пытаясь не рассмеяться. Если бы она рассмеялась, Джинни разошлась бы еще больше. - Тут мои коллеги, и мы здесь не для того, чтобы вести себя неподобающим образом. Пожалуйста, веди себя прилично, - после чего, спустя мгновение, и исключительно потому, что ничего не могла с собой поделать, Гермиона добавила: - И, честно говоря, если у кого-то и будет «огромная палочка», то ручаюсь, что это будет не Люциус Малфой. Эта трость явно что-то компенсирует, - ухмыльнулась она, глотнув глинтвейна. - Вы так думаете, мисс Грейнджер? - раздался шелковистый голос позади них, и Гермиона поперхнулась вином. - Одному Мерлину известно, как вы в этом убедились, но, тем не менее, я весьма заинтригован. Во что бы то ни стало, продолжайте. Джинни беззастенчиво улыбнулась Люциусу Малфою, в то время как Гермиона пыталась взять себя в руки. «Джинни Уизли, - размышляла Гермиона, - не испытывала стыда и, по-видимому, научилась не краснеть. Может быть, для этого есть какое-то заклинание, - подумала Гермиона, - или, возможно, зелье». Оно, несомненно, пригодилось бы ей прямо сейчас, когда ее щеки пылали так сильно, что только от одного этого жара могло вылупиться драконье яйцо. - Мистер Малфой, вы хорошо выглядите, - беспечно сказала Джинни. - Гермиона определенно согласна со мной. Гермиона недавно подумывала о том, чтобы смотреть куда угодно, только не в пол. Услышав комментарий Джинни, она твердо решила действовать с точностью до наоборот и продолжала пялиться на свои великолепные и крайне неудобные ботильоны. Как многое из их разговора успел услышать мистер Малфой? - Спасибо, Джиневра, и отдельное спасибо за то, что попытались сменить тему. Ваш замечательный отец сегодня здесь? - К сожалению, нет. Полагаю, вам придется поискать другой способ развлечь себя. - Уверен, что это не составит труда, - лениво произнес мистер Малфой. - С вами все в порядке, мисс Грейнджер? Вы ужасно молчаливы, а чуть раньше мне показалось, что вам есть что сказать. Гермиона была спасена внезапным появление Луны и Невилла. Она подумала, что сейчас расплачется от радости, и поблагодарила небеса за свое спасение. - Здравствуйте, мистер Малфой, как поживаете? - спросила Луна. - Ваша очаровательная жена присоединится к нам сегодня вечером? Гермиона в ужасе уставилась на Луну. Возвращайся туда, откуда пришла! - Не могу ответить утвердительно, - сказал мистер Малфой после небольшой паузы. - О, правда? Почему? - спросила Луна, в то время как Невилл открыл и закрыл рот, на его лице было написано выражение чем-то похожее на смирение. Брови мистера Малфоя слегка приподнялись. Гермионе показалось, что он не совсем понял, шутит Луна или нет. - Возможно, это как-то связано с тем фактом, что она умерла довольно ужасной смертью четыре года назад. - Ах, да. Мои соболезнования, - сказала Луна. Когда никто ничего не сказал, она вдруг заявила: - Одно время я пробыла в заключении у вас дома, помните? Но Драко сказал, что он сожалеет и вы тоже, так что я не держу обиды. Гермиона прикрыла рот рукой. Она не знала, смеяться ей или спрятаться под столом. Мерлинова борода, у нее скоро отвалятся пальцы на ногах. - Разве это не здорово? - радостно сказала Джинни. Она повернулась к Гермионе. - А ты боялась, что это мы все испортим. Гермиона открыла рот, не совсем уверенная, что на это ответить, но с чувством крайней необходимости сказать хоть что-нибудь, что угодно, что положит конец этой пытке. Удивительно, но ее спасло появление Драко Малфоя. - Джинни! Гермиона! - он наклонился и поочередно поцеловал каждую в щеку. - Давно не виделись, как у вас дела? Гермиона, которая понятия не имела, что они с Драко Малфоем называют друг друга по имени, и которая к тому моменту была слишком измотана, чтобы быстро соображать, просто потрясенно кивнула. - Хорошо, спасибо, - сказала Джинни, обворожительно улыбаясь. Она практически светилась. - Тебя хорошо приняли в Министерстве? - Ты не поверишь, - мрачно сказал Драко. - Обручи, через которые мне пришлось прыгать… но это не важно… Как «Гарпии»? Я видел последний матч, вы реально обогнали «Торнадос», несмотря на все, что они заработали! Последующая улыбка Джинни внезапно стала гораздо более непринужденной, когда она заправила огненную прядь волос за ухо. - Спасибо… Это был чертовски удачный матч, да еще с учетом дождя... - Ты их разгромила, - серьезно сказал Драко. Гермиона не верила собственным ушам - когда, черт возьми, Драко Малфой успел стать таким приятным человеком (особенно учитывая, что его отец все еще оставался настоящим придурком)? Она обязательно вытянет из Луны и Невилла как можно больше информации. Когда Джинни и Драко разговорились о квиддиче, Гермиона молча сосчитала до семи и сделала глубокий вдох. Просто не смотри на него. Не смотри на него. Не делай этого. Она взглянула на Люциуса Малфоя, и ужаснулась от осознания того, что он терпеливо ждал, когда она сделает именно это. Он приподнял бровь, глядя на нее, его холодные серые глаза невыразимо сияли, и внутри у нее все перевернулось. Она тут же снова уставилась в пол, чувствуя, как ее накрывает новая волна унижения. «Дерьмо», - посетовала она. - Все такие притихшие, - Драко откашлялся, оглядывая их всех. - Надеюсь, я не перетянул разговор на себя. О чем вы говорили до того, как я подошел? - О Гарри и Роне, - выпалила Гермиона, прежде чем мистер Малфой успел что-либо сказать. - Мы как раз говорили о том, какие они законченные придурки, - мягко сказала Джинни. - Да, до этого я рассказывала Драко, что Рон и Гермиона расстались... - начала Луна, но Невилл прочистил горло, виновато взглянув на Гермиону. - Ах, где же был этот образ мыслей, пока мы учились в Хогвартсе? - Драко рассмеялся, и Гермиона почувствовала внезапный прилив благодарности. - Мы могли бы стать отличными друзьями. - О, да, - сказала Гермиона. - Не будь мы предателями крови и грязнокровками. Уверена, мы бы стали друзьями, прям не разлей вода. Она была уверена, что это должно было прозвучать забавно, но получилось довольно язвительно. Ее лицо покраснело, когда пять голов повернулись в ее сторону, и она откашлялась. - Извините меня, - сказала Гермиона, как она надеялась, с достоинством, развернулась на каблуках и направилась в сторону туалетных комнат.

***

По крайней мере, ее лицо больше не было красным, сделала вывод Гермиона, глядя в богато украшенное зеркало в туалетной комнате, хотя ее щеки все еще горели, когда она прижала к ним мокрые ладони. Открыв кран, она плеснула еще немного холодной воды в лицо, желая, чтобы узел в ее животе ослаб. Ей показалось, что выражение лица Драко проплыло у нее перед глазами - он выглядел оскорбленным. Может быть, если бы она просто извинилась вместо того, чтобы убегать… Затем она вспомнила ухмылку на лице мистера Малфоя, и - о чудо! - от всякого желания извиняться не осталось и следа. Это было ошибкой, и, насколько она могла судить, у нее было два варианта дальнейшего развития событий: первый - она могла бы аппарировать отсюда прямо сейчас, или, второй - она могла бы схватить Джинни, Луну и Невилла, и они могли бы аппарировать отсюда прямо сейчас. Или она могла бы найти Маховик времени и остановить себя от упоминания какой-либо части тела Люциуса Малфоя… Мерлинова борода, если бы она нашла Маховик времени, она бы вернулась к тому моменту, когда они победили Волдеморта, и ударила бы Рона в лицо. Она могла бы, конечно, извиниться перед Люциусом Малфоем; однако узел в животе подсказывал, что это очень плохая идея. Или, вариант пятый: она могла бы взять себе еще вина и спрятаться на балконе. «Какой вариант был бы наименее Гермионовским?» - озорно подумала она и без особого энтузиазма улыбнулась своему отражению. Тогда алкоголь. Она сделала замысловатый взмах волшебной палочкой, и внезапный порыв горячего воздуха высушил ее лицо. Ее волосы выглядели неплохо - она пыталась сделать элегантный шиньон, но он очень быстро превратился в неряшливый пучок, который, как она надеялась, выглядел шикарно, а не безнадежно, а тюбик стойкой губной помады «Чудо-ведьма», которую Луна подарила ей на двадцать четвертый день рождения, сделал свое дело. - Гермиона! - прошипел мальчишеский голос из-за двери туалета для ведьм. Гермиона высунула голову и увидела Невилла с сочувствующим выражением на лице. - Ты в порядке? Тебя не было целую вечность, Джинни уже подумала, что ты аппарировала… - Я рассматривала такой вариант, - серьезно сказала Гермиона, качая головой. - Правда? Но все шло так хорошо, - сказал Невилл с невозмутимым видом, и она прикусила губу, чтобы сдержать смех. Любой смех прозвучал бы сейчас истерично, на грани безумия. Она ограничилась тем, что скорчила гримасу своему соседу по квартире, в то время как он ухмыльнулся. - Да ладно, Гермиона, это повод лишний раз посмеяться. - Ты даже не знаешь самого худшего, - заявила Гермиона. - О боже, Невилл, я... - Хуже, чем Луна, которая забыла о смерти Нарциссы Малфой? - возразил Невилл. Гермиона прикрыла руками рот - истерический смех пытался прорваться наружу. Ее глаза заслезились. - Давай, - подтолкнул Невилл, - возвращайся в строй. - Они ушли? - потребовала ответа Гермиона. - Малфои? - О, да ладно, Гермиона, с Драко все в порядке, а Люциус это, ну, Люциус, но, по крайней мере, у него есть дела поваж… - Дело не в этом, просто... ты не можешь просто сказать им, что я уже ушла? - забеспокоилась Гермиона, снова почувствовав, как начинает гореть. Невилл пристально посмотрел на нее. - Гермиона Грейнджер, после всего, через что ты прошла, я уверен, ты справишься с этим. Давай. - О... Хорошо, - уступила Гермиона, - хорошо. Только... только выпью сначала - я так напряжена, и мои ноги… - Ладно, возьми что-нибудь выпить, думаю, наша компания уже нашла свободный столик. Сьюзен уже должна была подойти, так что... «Идеально», - рассудила Гермиона. Если и был кто-то, кто мог бы смягчить ситуацию, так это ее коллега по Департаменту магического правопорядка Сьюзен Боунс. У Сьюзен был очень приятный голос и отвратительное чувство юмора - она, конечно, не осудила бы Гермиону за то, что она такой беспардонный человек. - Фантастика, ты просто прелесть, Невилл, - искренне сказала Гермиона, растворяясь в толпе сотрудников Министерства. Некоторые узнали ее, обменялись любезностями, а некоторые даже пожали ей руку и поинтересовались, где Рон и Гарри. - О, я не знаю наверняка, но скоро будут здесь, - Гермиона рассмеялась, как она надеялась, беззаботно, - они бы не пропустили такую возможность! - бар был в пределах видимости… она сможет это сделать… она возьмет себе выпить, присядет, и тогда половина ее проблем будет решена… - Грейнджер! Гермиона как будто проглотила бутылку костероста. Она выдавила из себя улыбку и приложила все усилия, чтобы выглядеть так, словно рада видеть Захарию Смита. - Ты хорошо выглядишь, Грейнджер! - сказал Захария, хотя выражение его лица, казалось, говорило об обратном. - Где этот мерзавец Уизли? Он, должно быть, где-то поблизости… или вы снова взяли небольшую паузу? Что не такая уж редкость, а? Гермиона прочистила горло, готовясь ответить холодно и невозмутимо. Она открыла рот, чтобы поставить Смита на его скользкое, ничтожное место и объяснить ему, что ее тошнит от острых на язык придурков, которые не понимают, что в действительности каждому стоит обратиться к психотерапевту, и которые думают, что их единственное предназначение в жизни - это чтобы их обхаживали, и что на самом деле, эта демографическая группа, похоже, включала и самого Смита, так что он может проваливать… Но вместо этого ее находчивость, судя по всему, съежилась и усохла до подошв ее туфель. Потому что всякий бы сказал: Рон и Гермиона, вечно препираются, вечно берут паузы, сегодня расстались, завтра помирились, жалкие, жалкие, жалкие. Ее ярость вспыхнула и угасла; совершенно неожиданно она чуть не расплакалась. - Э, Грэйнджер? - спросил Смит, выглядя немного встревоженным. Возможно, он подумал, что Гермиона заколдует его, поэтому поспешно добавил: - Это была всего лишь шутка. Гермиона растерянно кивнула, пытаясь улыбнуться, но получилось весьма коряво. Смит прочистил горло. - Тебе не следует принимать все так близко к сердцу, - пробормотал он и двинулся дальше. Мерлин, у нее в горле встал ком размером с квоффл. Она такая жалкая. Она промокнула уголки глаз и приняла окончательное решение отправиться домой. Она найдет остальных, сообщит им, что неважно себя чувствует, а потом пойдет домой и прикончит ту бутылку огневиски. - Хотите выпить? - произнес голос у ее правого уха, и Гермиона подпрыгнула, потрясенная, когда увидела, как мистер Малфой протягивает ей кубок с чем-то, что вкусно пахло. Гермиона невольно улыбнулась от облегчения, что кто-то угостил ее алкоголем, но ее радость тут же померкла, памятуя о сложившейся ситуации - вот она здесь, наедине с Люциусом Малфоем. Она открыла рот, не уверенная, поблагодарить ли его, извиниться за сказанное или, может быть, послать его к черту, когда он снова протянул ей кубок. Она с подозрением уставилась на него. - Учитывая, каким у вас выдался вечер, - сказал он, - я думаю, что вам это нужнее, чем мне. - Спасибо, - сказала Гермиона, стараясь, чтобы это прозвучало как можно саркастичнее. - Сами отравили? Он закатил свои сияющие серые глаза, поднес серебряный кубок к губам и, сделав глоток, поморщился. - Немного сладковато, но полагаю, этого и следовало ожидать. Вот, - он протянул его ей. - Спасибо, - сказала она со всей холодностью, на которую была способна. Глинтвейн пах просто восхитительно, но она не собиралась напиваться в присутствии Люциуса Малфоя. - И у меня всё прекрасно, спасибо, - яростно добавила она, возможно, с небольшим опозданием. Ее смущало, что он думает, будто она жалкая… ну, собственно, жалкой она и была. - Конечно, - беззаботно ответил Люциус, взяв кубок с чем-то, испускающим сладкий дым, с проплывающего мимо подноса. - Однако могу ли я посоветовать вам заколдовать Смита в другой раз? Как вы сказали мисс Уизли, вы здесь не для того, чтобы вести себя неподобающим образом. Она почувствовала призрак ухмылки на своем лице. - Вы думаете, мне следовало заколдовать его? - спросила она, делая глоток вина. - Безусловно. Даже если Уизли, ээ, «мерзавец»... - Он мерзавец, - твердо сказала Гермиона. Он странно посмотрел на нее, как будто сомневался в том, что она это сказала. Через мгновение он чуть приподнял свой кубок. - Тогда ладно. Мерзавец. Гермиона как раз перестала улыбаться. Она прочистила горло и чокнулась своим кубком с его. - Мерзавец, - твердо сказала она, и они выпили. «Как это странно, - подумала она, - соглашаться с Малфоем». Гермиона поджала губы, когда он сделал еще глоток своего нового напитка. - Мистер Малфой, - начала она, собравшись с духом, - насчет… того, что я сказала. Э-э-э... ранее. - Когда? Гермиона сглотнула. - Когда? - нервно повторила она. - Да, когда вы так рьяно обсуждали волшебные палочки с мисс Уизли, или когда критиковали моего сына? Гермиона ощетинилась. - Извините, но ваш сын знал, что этого следует ожидать - он был абсолютным засранцем в школе, и лично я... - Мерлинова борода, мисс Грейнджер, вы собираетесь удостоить меня одним из своих проницательных взглядов? Я весь трепещу - вы же знаете, как я их люблю. Гермиона чуть не топнула ногой от возмущения - она бы так и поступила, если бы не была уверена, что может упасть в обморок от болевых ощущений. - Простите? Как вы вообще можете думать, что имеете какое-то право упрекать меня за критику вашего сына? Я думала, вы написали об этом книгу - «Воспитание детей с Люциусом Малфоем: Руководство по запугиванию вашего ребенка и воспитанию сквернословящего маленького Пожирателя Смерти». Твою мать, вероятно, это уже перебор. Она затаила дыхание, немного испуганная, но в то же время вполне довольная своим ребяческим обвинением (невозможность словесно оскорбить Смита раздражала ее), но мистер Малфой оставался невозмутимым, лишь удивленно хлопая глазами. Она сделала это! Она полностью добила его, лишила дара речи, ранила своими словами; ей не терпелось рассказать Джинни о… - Наверняка не менее сквернословящего, чем вы с мисс Уизли двадцать минут назад? - беспечно поинтересовался мистер Малфой, и желудок Гермионы сжался до размеров безоара. С пылающим лицом она открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, что угодно, и единственное, что вырвалось, это: - Мне так жаль, но мне нужно присесть, пока у меня не отвалились ноги. Мистер Малфой слегка наклонил голову. Она расценила это как то, что полностью застала его врасплох. - Вы можете присоединиться ко мне, если вам так отчаянно хочется посмотреть, как я выставляю себя дурой, пытаясь извиниться, - обреченно сказала Гермиона. - Хотя, мы могли бы... твою мать, - воскликнула она, когда ее взгляд наткнулся на долговязую фигуру Рона всего в пятнадцати футах от нее, разговаривающего с какой-то ведьмой с длинной темной косой, а мистер Малфой, похоже, поперхнулся своим дымящимся напитком. - О, - сказала Гермиона, ее взгляд метался между пораженным лицом Малфоя и затылком Рона. - О, нет, я не имела в виду... - она рассмеялась чуть громче, чем следует. - О, нет никаких шансов… Мистер Малфой выгнул бровь, и она поняла, что это было вовсе не то, что следовало сказать. Смущенная, Гермиона попыталась придумать, что бы такого произнести, что могло бы исправить положение. - Не смешите меня, - заявила она, защищаясь. - Я только хочу сказать - это же вы, и вы чистокровный, так что... - И снова я виноват, да? Давайте добавим это к постоянно растущему списку, посмотрим, что мы имеем: чистокровный, плохой родитель и, мой личный фаворит… - Напыщенный придурок? - ехидно предположила Гермиона, и озадаченный голос из-за спины теперь уже сердитого мистера Малфоя произнес: «Миона?» Она дрогнула - Рон увидел ее. Несколько мгновений он с осуждением смотрел на нее, как будто нет никого безжалостнее, чем она, и Гермиона подумала, что успеет принять еще одно не свойственное Гермионе решение. Она приподнялась на цыпочки, ее ноги отчаянно протестовали, и коснулась губами щеки Люциуса Малфоя. К счастью, он замер; она решила, что он, должно быть, был слишком шокирован, чтобы отшатнуться. Она наклонилась, чтобы шепнуть ему что-то на ухо - для кого-то другого, и особенно для Рона, это, возможно, и выглядело игриво и горячо, но все, что сказала Гермиона, это: - Ваш сын был засранцем, и не секрет, кто его научил.