Часть 5

             Утро выдалось не из приятных — битая посуда вроде как к счастью, но не любимая же кружка. Благо что это бедствие видела только Зима, вышедшая из своей комнаты на шум из коридора с забавным пучком на макушке и пятнами питающего крема на скулах и кончике носа. Она лишь также сонно вздохнула и, мазанув этим же кремом Клэр по лбу, сказала втереть его в кожу и пошла за своей второй кружкой. Ещё и прибавила, что если та будет так часто хмуриться, то морщины появятся раньше седины. Клэр на такое заявление тяжело вздохнула и пошла быстрее за веником и совком.       Уже наведя порядок как в коридоре, так и в голове, а Зима так ещё и на голове, медики приступили к быстрому завтраку в холе. Отделение понемногу воссоединялось, пока солнце только начинало красить утреннее небо в розовый.       По лестнице раздалась быстрая подступь тяжёлых шагов.       — Летят, орлы, — лишь вздыхает Клэр, ловя обеспокоенный взгляд Эмили, что и так нервно поглядывала на часы и тихо отпивала горький кофе из огромной белой кружки с забавным рисунком коровы — похоже, Зима сегодня всех снабжала посудой.       В проходе послышался смех, а затем вваливаются два туловища полностью одетые по форме. Буквально вваливаются, запинаясь друг о друга.       — О, вы наконец-то проснулись, — лёжа сверху на таком же зелёном друге, мужчина быстро поднимает голову, оглядывая всех присутствующих, будто это было обычным делом.       — А вы опять пугали прохожих своими… — ни чуть не удивившись, попыталась парировать Зима, но решили, что слова тут излишне, просто обвила военных пальцем указательной руки, намекая как они выглядят.       А выглядели они хоть как и положено, практике по форме, только дико возбуждено, в дурацких старых масхалатах, ещё и с расписными балаклавами. Только по рисунку на них и можно было понять, кто есть кто. Ну и по росту. Наверняка сами поднялись вместе с Иззи, чтобы с чем нибудь помочь на полосе. Для некоторых людей сборы, это очередной геморой, и лишь для не многих как для детей летняя ярмарка. Похоже кто-то все-таки стареет.       — Ладно, Розин, у тебя в голове ещё шевелятся остатки юношеских извилин, может даже и гормонов, но ты то куда, Марс? — не серьёзно хмурит брови Клэр, пока сержанты поднимались с пола.       Марс, лишь пожав плечами, наконец стащил с себя цветную балаклаву с рисунком широкого оскала какого-то японского демона, подходя к Елене. Та довольно лояльно протянула ему свою практически полную кружку, листая какую-то статью в телефоне.       — Эх, не была бы ведьмой — женился, — блаженно вздыхает мужчина, после пары смачных глотков, явно оставаясь довольным. Уж так повелось, что Зима принципиально не пользовалась автоматом в столовой, а заваривала кофе себе сама, по своему вкусу.       — Не были бы мы при исполнении — отравила, — девушка забирает свою кружку обратно, отпивая уже четко с противоположного края. Что-то типо повседневного протеста граничащего с брезгливостью, но это только напоказ, чтобы рыжий не паясничал.       И каждый мерзенько улыбнулся друг другу. Розин на это присвистнул из-под балаклавы. Нортон лишь нервно хихикнула с этой ситуации, пока Клэр закатила карамельные глаза. Как хорошо, что в этом крыле жила только их немногочисленная группа — перед соседями оправдываться не пришлось за такие глупости.       Если так подумать, такая суета и правда спасала, на губах вырисовывалась непринуждённая улыбка, пусть желание угомонить шумящих никуда не девалась.       Раздаётся хлопок, привлекая всеобщее внимание. В проходе уже стоял вытянувшийся по-струночке Розин, а рядом супер серьезный Исайя.       — Готовность пять минут, — сказал строго полностью готовый лейтенант.

***

      На плацу уже душно, дышалось через тонкий материал балаклавы плохо, форма нагревала кожу, а это только ранее утро. Дальше будет ещё хуже, ведь солнце толком не разогрело землю.       Инструктора сразу после построения деликатно исчезают из общей толпы на свои зачётные точки, пока остальная масса под чётким руководством капрала перешла на быстрый бег по стадиону с последовательным выполнением нормативов.       Тяжело, жарко, мокро от пота застилающего глаза, но так неожиданно приятно с долей прозрачного мазохизма от такой живости, особенно от завывания морпехских кричалок.       Вот уже они стоят нос к носу с командирами, отмашка от Булао воспринимается как что-то по истине воодушевляющие, то что заставляет гордиться собой и тем путём, что привёл их сюда. Клэр это не видит, но затылком чувствует взгляды — неожиданно бегать бок о бок с инструкторами? А вот, здесь люди не только языком чесать обучены и бумажки перебирать. Пошла уже и их часть работы. Инструктора являют себя, выходя на шаг из колонн построения и быстро рассредоточиваются по точкам с инвентарём.              Клэр на ходу подхватывает бланки с планшетом, пока Иззи выворачивает одну за другой сумки с инвентарём. На них в очередной раз поставили транспортировку. Носилки, шины, жгуты. И всё на время. И конечно же на корректность. Ох, преподаватель безопасности жизни в младшей школе явно бы пустил скупую мужскую слезу гордости, если бы увидел плоды своего преподавания. Впрочем, Клэр сейчас могла прикрикнуть не хуже чем её учитель, если очередные «специалисты» начинали копаться с комплектацией плетеных носилок, впрочем, как и Иззи, что вообще не сдерживал весь свой нецензурный запас.       У них одна работа. Сиди да выдавай боевые ситуации с ранениями, полёт фантазии — мама не горюй, и всё это уже пройдено. Может от того вся эта беготня под запись быстро скоротало день, под конец даже погода смягчилась, что не могло не радовать.       Клэр лениво ковыряет сухую ботву где-то рядом с голенью, глядя на то как Розин носится по всей полосе зигзагами со всевозможными перепрыгиваниями и перекатами, цепляясь за препятствия, меняя траекторию, от хохочущего Марса и уже вошедшей в азарт новенькой Нортон. Осталось дождаться, когда свернутся Зима, Иззи и прочие инструктора и можно будет возвращаться. Время ещё не такое позднее, чтобы можно было съездить в город и отдохнуть до отбоя, благо что их по приказу отпустили на сегодняшний вечер.       Видно, как беготня привлекает к себе всё больше усталых но заинтересованных глаз, кто-то даже начал присвистывать.       — И зачем это? — спросил молодой мужчина грузно падая на траву, неотрывна наблюдая за борьбой. Возможно для него удивительно, что даже по окончании сборов люди всё ещё продолжают что-то делать.       — Для вас сборы, это обыденность, а для нас — значимое событие, — прояснила стоящая неподалёку от него, что совсем недавно пришедшая, Зима.       Дальше послышались возгласы уже со стороны Розина, включающие в себя угрозу прибить шиной, если старший не отпустит его ноги, и всё это под общее гиканье солдат. Марс всё-таки поймал Розина.       — У этого есть определенный смысл? — интересуется мужчина, пока к Марсу подтягиваются ещё люди, наспех сбросив разгрузку и шлемы.       — Это на время, — просто говорит Зима.       Хотя это вполне могло стать исчерпывающим ответом, ну или просто точкой во внезапно завязавшемся диалоге. Девушка снимает балаклаву с головы, передавая её в руки Клэр, после чего уже собирается позвать Марса.       — А какое время у вас? — спрашивает другой парень в первых рядах из толпы зевак.       Зима останавливается, ударяется в воспоминания, поднимая светлые глаза к небу. И когда это «салочки» стали таким вошедшим в понятие временных рамок? А, ну да, это же и вовсе не «салочки».       — В последний раз было минуты… четыре, — прикинула на глаз девушка, стараясь не приукрашивать, но и не занижать свои силы.       — А не многовато ли для такой лёгкой полосы? — послышалась усмешка уже от другого и гул посторонних.       Девушка тут же поворачивает голову в сторону шума, чётко нашаривает самодовольный взгляд. Точно этот. Но чтобы хоть немного задеть её достоинство, этому молодому мужчине надо было проявить что-то более изобретательное и по креативнее.       — А кто сказал, что это на скорость прохождения? — подал голос Розин, который всё слышал, скидывая со своего плеча руку Марса, но тут же остановил негодование, давая продолжить Зиме.       Та признательна за поддержку, но заступки такого рода были ни к чему. Простой обмен колкостями на то и обмен.       — Вы делитесь. Либо один на один, либо группа до четырех человек на одного. Задача будет остаться на ногах как можно дольше.       — Есть минимальное количество времени?       — Всё идет в упор на ваши собственные ресурсы. Проверка на выносливость, если вам угодно — кто дольше, а не быстрее, — пояснила она на пальцах. — Впрочем, обычные пятнашки.       Зима ушла к сокомандникам под одобрительный свист от Марса. На поле стало чуть больше людей, видно тоже собирались присоединиться. И тут в глаза Клэр бросаются поднятые вверх руки и два шага назад.       — Я не буду бегать от бабы.       Хохот и возня от морпехов с чего-то стихли за его спиной.       О, что-то новенькое. Высокий, темноволосый, с нагловатой физиономией, самоуверенной улыбкой и выразительной родинкой на правой щеке.       — А ты случаем не боишься, что тебя переиграет женщина? — уточняюще задал вопрос Марс, склоняя голову в бок.       — Я девушку укладываю на лопатки только с одним исходом. И то на постель.       — Оу, да ты у нас, выходит, джентльмен, — подметил остроумие Нельсон с той же усмешкой во взгляде.       — Если это слово конечно уместно, — хмыкает морпех.       Резкий хлопок. Глухой.       — О, тогда можно по парам, — задумчиво выдал Марс, вцепившись крепкой хваткой в плечо закипающего Розина. Уже разозлился на легкомысленного новенького? Он и сам когда-то таким был. Он оборачивается за спину и находит глазами чужие. Спокойные на поверхности, но такие бушующие, если присмотреться. — Примешь его, Джэк-Джэк?       Клэр вытягивается под лукавый блеском в ярких глазах Маркуса. Зима только и может открыть рот и закрыть его, как рыба, пока её двигает Марс за собой. И Клэр за место ответа встает с травы.       Было принято, что нападающий будет уже бывалый, как предложил Марс, однако после отмашки первый ушёл в атаку морпех. Широкие уверенные движения, как и его оскал. А может он и правда дурак, раз правила не выполняет?       А Клэр отступает, уворачивается, но инвентарем не пользуется для перегруппировки. Может ей просто повремени отработать и не вдаваться мыслями в своего оппонента. Толпа галдит, явно чего-то ждет стоящего. Она только смотрит, смотрит, смотрит. Ей не нравится как низко он держит правую руку, локоть далеко отводит и кулак практически не сжимает, только изредка шевелит пальцами. Отвлекает внимание?       Она лишь единожды пинает его коленом в предплечье, когда ему хватает наглости ухватиться за ворот спецовки и поднять вверх, отрывая её ноги от земли, видимо для того чтобы резко бросить или взять в захват.        Пальцы тут же отпустили ворот, открывая доступ для свежего воздуха, брови нахмурились. Значит и правда что-то с рукой. По крайней мере левой он мертвой хваткой успел вцепиться в ткань штанов на её колене.       Она увидела, что на щеке у него было совсем не родимое пятно, а шрам. Кажется она поняла, что с его рукой. Это же тот за кого заступился Розин.       Кажется она все-таки злится на него. Возможно за слова, возможно за легкомыслие, возможно за отсутствии субординации. Возможно за всё сразу.       Пока он делает выпад, она лишь отклоняется, заставляет чужое тело напрячься ещё чуть-чуть, и просто толкает его, уходя от удара, уже самостоятельно контролируя движения тела. Давит пальцами на каменные мышцы предплечья, а так же одномоментно ведёт и подсекает ногами чужое колено. Два мгновения, и парень лежит на земле, а девушка берёт его в захват, усевшись на широкую спину.       — Ты упал.       Видно по лицу парня, что он всё уже понял. Даже попытался высвободиться из хвата, подгребая ногами, но руки за ломали ещё сильнее. Аккуратно и крепко.       Их без лишнего сопротивления разделяют морпехи.       — Повторишь про лопатки? — видно как Клэр ломает лицо злой ухмылкой, когда она резко срывает душную балаклаву с головы. — Война никого не щадит. Найди ты блять золотую середину между жалостью и бдительностью. Не смей недооценивать своего противника.       Выплюнув всё, что хотела сказать, она разворачивается на пятках и шагает прочь с поля. Её хмурый взгляд смягчается, когда видит счастливую Зиму и донельзя довольного Марса. Из неё такой себе мститель, да и вообще не хорошо, что она поддалась эмоциям, но почему-то именно сейчас она чувствовала трепет и лёгкое покалывание в запястьях.       Слишком не метафорическое покалывание — её держали за рукав спецовки.       — Сходите к доктору, — сразу говорит Клэр. Она точно знает, кто её держит. Ещё и так не крепко.              — Скажи мне, чëкнутое создание, из какого ты взвода?       — Второе отделение полевой хирургии, — практически перебивает она, дожимая интонацией. — Не затягивайте с рукой и сходите на осмотр.             Это был всё тот же со шрамом. Ожог или такое нереально ровное осколочное?              Видно как лицо на против немного меняется и даже задумывается на короткое время. Кажется сквозь зрительное противостояние до мозга доходит громкий голос Иззи.       — Какого хрена ты тут делаешь? — он всё ещё цеплялся за неё выжидая чего-то.       — Санитары проходят подготовку со всеми, садовая ты голова, — ни разу не раздраженно вклинивается в разговор Булао под смех Марса.       Поливеки все как один вытянулись по струнке с расправленными плечами и четко отсалютовали своему капитану. Даже новенькая Нортон поприветствовала капитана так, будто они все были на параде.       Эх, ну вот, теперь ещё и вернутся только к ночи. Если они вообще ещё собираются ехать.

***

      Вечерний ветер спасает своей прохладой от жара всё ещё нагретого асфальта. Кожа наконец-то дышит, на плечах вновь белый халат, на носу маска, под серыми кедами тихо хрустит бетонная крошка.       — Зачем эти цветы?       Он её практически перестает удивлять. На негодование уже сил нет. Сейчас ещё не настолько поздно, да и он всё же был не за пределами палаты.       — Для чая, — прилетает в ответ сама простота. Она даже останавливается и поднимает голову, ища на втором этаже открытое окно.       — Они ядовитые, — звучит, будто он заподозрил что-то не законное. Смотрит сверху вниз, упирая кулак в острую скулу.       Он помнил эти цветы даже высушенные. Видел как соседская собака, в погоне за крысой, сигала в кусты с такими цветами. Вылезла счастливая с охапкой травы и болтающимся лысым хвостом в пасте. На следующее утро он видел как соседская девочка лила горькие слезы, пока шерстяное туловище упаковал в коробку отец семейства явно для захоронения в ближайшем лесу.       Жаль конечно, хорошая была животинка, вечно приветливая, вечно слюнявая и до ужаса любила детей. Его в особенности. Кто же знал, что так получится.       — Сахар и солью тоже яд в лошадиных дозах, — она перехватывает связку с суховатыми цветами по лучше, чтобы не дай бог не осыпались. — Две чайные ложки на кружку кипятка не смертельно, а для кишечника — то что надо.       Не то, чтобы у неё были проблемы с желудочно-кишечным трактом, но знать это мужчине было необязательно. Впрочем, как и всё это.       В голове у Кëнига, кажется, возникла такая же, но в точности противоположная несостыковка.       — Не слишком ли тут жарко для таких растений?       — Да, жарко. Это остатки из запасов. — она поправила выбивающийся подсушенный стебель с листьями. — Они выросли в горшке.       — Странно, что тебе дали на это разрешение.       — Почта в наше время всё ещё развита так то.       А в ответ тишина.       Кажется диалог колкостями исчерпал себя. Ей и правда пора, день был насыщенный, не такой как вся остальная работа, ещё и с этими сборами так и не удалось выехать в город, потому что Булао заставили задержаться и загрузили сверх бумагами. В душе ещё горячей водой обожглась. Пусть хоть чай будет свежий и горячий, даже если он не из любимой кружки. Поэтому она собирается продолжить свой короткий путь со склада к себе.       — Не знал, что вас в преподаватели ставят.       Она оборачивается уже всем телом, смотрит пристально.       — Ты, — Он покидал палату днём?       — Мне что, запрещены прогулки?       — Что за прогулки могут быть вокруг плаца?! — Четыре дня, мать вашу. И не дожидаясь ответа она устало добавляет, — Есть ещё, что сказать?       — Ммм, айкидо — символично для медика, — тянется задумчиво. — Стойка не плохая, но можно и лучше. Лишних тело движений практически нет. С рукой хорошо подмечено, — доносится так просто.       Клэр отводит взгляд на секунду, а когда возвращает — в окне никого. И что это было? Она возвращается к Зиме с крайне недовольной физиономией, от чего та начинает смеяться и спрашивать, в чем дело. Да дело в том, что каждая живая душа не желает оставить её и дать спокойно напиться чаю.

***