Глава Восьмая. Визитка.

Они подошли к двери, и Виктор, открыв ее, пропустил Кулагину первой по своей же привычке. Величанский пригласил ее сесть рукой на стул, и Марго мягко опустилась на него. Брюнет сел за монитор. Девушка откинулась на спинку, глядя, как он внимательно вглядывается в монитор, пересматривая один кадр по несколько раз. Ее взгляд цепляется за запись, бдительно наблюдая за кадрами. Зеленые глаза пару раз медленно наблюдают за происходящим на мониторе, и улавливают кадр.    — Подождите. Перемотайте еще раз. — в кадре собралось много людей, и как раз в то время, Марго отошла. Он перематывает, как она и просила, и вылавливает этот момент. — Вот оно. Ярко заметно как девушка кладет мне это все в толпе, вынимая из пакета. — Виктор вскидывает бровь.   — Как ты это высмотрела? — она легко хмыкает, и берет мышку в руку, ища функцию, чтобы замедлить запись. Успешно находя, и ведя ногтем по воздуху, рядом с девушкой, приводит его к сумке.    — Вот так высмотрела. У вас вроде камеры не в пикселях, что я взглядом прекрасно нахожу Грея, и Кристиана с Эрнестом. И камер кстати ни где не видно, почему так? — Величанский откидывается на спинке, складывая руки на груди. Он также смотрит из полуоткрытых век на нее, будто исподлобья. На его губах медленно расплывается ухмылка.   — Все знают про камеры. Но про их существование забывают, потому что их не видно. Да и все думают, что они не рабочие, если видят где-то заметные. — Кулагина сдерживает себя, чтобы не закатить глаза, и не сказать ему что-то очень острое. «Ой, какой ты умный! Мамина радость, Величанский! Контроль везде. Аплодирую стоя!». — проскакивает в ее голове парочку колкостей.    — Ясно. Значит вы поняли, кто это? — он кивает взглядом вместе с головой.   — Да. Я разберусь. Можешь идти работать. — Марго почти подскакивает со стула, недоумевая. Ее брови сводятся к переносице. Виктор тут же усмехается, улавливая, что она сейчас скажет.   — Благодарю, я увидел твою реакцию, идем мы вместе. Не беспокойся. — сквозь веселые нотки проговорил он, поднимаясь со стула. Она просверлила его медленным, убийственным, взглядом, наблюдая, как он поднимается, и выключает компьютер. Теперь Маргарита подняла бровь вверх, по привычке задавая немой вопрос: «Ты придурок? Или просто шут?» И тут же раздается искренний, веселый, легкий смех Виктора.    — Ты невыносима, знаешь об этом?— та молча смотрит в его глаза, немного удивлено, и выходит. «Сумасшедший.» — только одна мысль проносится в ее голове вихрем. Он по автомату открывает ей дверь, и выходит за ней. Постучав в кабинет напротив, немного заглянул, строго сказав.   — Грей, позови мне Громову в кабинет. И сделай пару снимков там, где я тебе остановил на видео камере. — тот ему кивает, и Виктор уходит вместе с Марго.    Марго села за кресло, принимаясь за свои дела. Виктор остался стоять, облокотивший о стол, скрестив ноги в оксфордах. Массивные руки были сложены на груди, а взгляд медленно перемещался по кабинету. Взгляд Маргариты был таким же. Пронзительно-ярким под зимним светом. В воздухе витало напряжение, густо повиснув в кабинете, создавая ощущение двух хищников, ожидающих добычу.    Виктор взглядывает на свои часы, и дверь приоткрывается, впуская за собой вишнево-ядерные духи. Марго тут же сглотнула, детально запомнив этот запах.      Коротковатая, меховая леопардовая юбка. Капроновые колготки, где на лодыжке идет татуировка сеточкой, дальше идя до конца щиколотки. Высокие каблуки лакированного черного цвета. Белая пушистая кофточка с белым мехом на воротнике. Тугой, конский хвост, зализанный в гель, также как и челка на боку. Губы, в которых миллилитров пять ботокса, также как и в скулах. «Ебать конечно свисток» — подумала Маргарита, глядя на ее переливающие губы от блеска.    Брови нитки, и длиннющие ресницы. Волосы платинового блонда с легкой отдачей пепельного оттенка при свете солнечных лучей. Слегка напоминает седину, но для ее возраста это не более чем завуалирование интеллектуального дефицита. Ну просто куколка!    — Звали, Виктор Сергеевич? — пару раз взмахнула она ресницами, нежно-сладко, спросив у Величанского. Но тут же застыла. Весь ее игривый нрав пропал. Великий жег ее взглядом, смотря в ее кукольные голубые глаза. С другого бока, пронзительные глаза Кулагиной заставили ее повернутся. Она смотрела сквозь стекла очков, но это все равно заставило ее отвести взгляд, только она с ним встретилась.   — Звал. — звучит стальной, глубокий голос. Руки сильнее сжимаются на груди, и вместе с ней и рубашка. Из-за массивной фигуры создается ощущение, будто она ему немного мала. Особенно в таком положении.    — Для чего? — тише звучит не голос.    Сзади слышится звук шкафчика, и та явно догадывается, зачем ее позвали. Ее рука оказалась в маленьком карманчике, сжимающую внутреннюю ткань. Она наблюдает за действиями Марго. Движения были элегантны, но резкие, и точные. Та с брезгливостью, немного швыряет этот пакет, но явно не специально. Кулагиной просто мерзко. Ее челюсть сжата, что выступают высокие скулы на ромбовидном лице.    — Взгляни. — прозвучал глубокий, низкий, и даже угрожающий голос Маргариты. Блондинка тут же замирает, вздрагивая, и вставая как солдат на строевой. Ее брови немного поднялись вверх, а выражение лица стало растерянным. Глядя на зеленоглазую она опешила, не ожидая такой хлесткости.    Она слегка взглянула, и увидела знакомые вещи, которые бесстыдно ей подложила. Громова подняла взгляд, и встретилась с ясными, но призакрытыми глазами Кулагиной. Та смотрела сквозь густые ресницы на нее, с уверенностью, и точенным выражением лица. Ноги Мелиссы сами отступили назад, будто бы по наитию. Во рту замерла жевачка, которую она тут же проглотила.    — Не узнаешь чье? — с другого конца звучит холодный, бодрящий, голос Величанского. Слова застряли в горле комом. Она сглотнула слюну, опустив взгляд вниз. Виктор кладет на стол Кулагиной несколько точных снимков ее преступления, спрашивая. — А если так?    Мелисса не может и пошевелиться, стоя так, будто бы она красивая статуэтка на витрине магазина. Или рекламное лицо  магазина для взрослых. Она приоткрывает губы, но слова снова не идут. Взгляд с двух сторон ее буравят, что у нее складывается ощущение, словно она стоит полностью обнаженная. В кабинете повисло глубокое, мрачное молчание.    — Вы залезли в сумку моей секретарши. Покопались в ее личных вещах. Подложили свою дрянь, и проникли в мой кабинет. Громова, ты уволена. Свое досье возьми у Грея. — каждое слово Виктора звучало так, словно он бьет ее хлыстом. И с каждым выделенным словом все сильнее и сильнее. Величанский повернулся спиной к панорамным окнам, а Мелисса поспешила выйти отсюда куда подальше. Голос Кулагиной ее остановил.   — Пакетик забери. — холодно-едкая вежливость проскользнула из губ Марго. Громова медленно поворачивается, и видит ее довольную, коварную улыбку. В глазах пылают веселые, ехидные огоньки. Мелисса замирает, видя столь интересное выражение лица. Она встала как вкопанная, рассматривая ее лицо.    Бледная кожа с розоватым подтоном. Кудрявые, брюнетистые волосы. Ненакрашенные губы средней полноты и характерной, выделяющийся галочкой амура на губах. Зелено-карие глаза накрашенные в смоки айс, аккуратный нос с легкой горбинкой. И кожа, непокрытая даже и слоем тональной основы.    Мелисса резко выхватила пакет со стола, и выпалила на высокой, визгливой ноте, в которой дрожали и злость, и животный страх:   — Придумывала все не я! Зарецкая-курица главная! — и хлопнула дверкой так, на сколько ей сил хватило. Из уст Марго вырвался легкий, неслышный хмык. Она просто продолжила работать, уже быв довольной и спокойной. «На душе спокойно, но вот только не думала я, что Величанский так просто ее уволит. Интересный у него подход. Он настолько точный и резкий, что меня выбешивает.»   Ироничное замечание вырвалось у Марго само собой, прежде чем она успела его удержать за зубами.   — Подружки на век. — Виктор легко хмыкает, слыша ее слова. На его губах играла довольная ухмылка, а глаза со спокойствием смотрели в документы.     Время близилось к обеду. Она пару раз побыла почтальоном, разнося всем «подарки» в виде новых отчетов. Кулагина вышла за угол, и вынула себе конфету из кармана, в виде бутылочки. Открыла, откусила верх шоколадной пробки, и беспощадно выпила коньяк внутри конфеты, съедая шоколад, как закуску. Марго прикрыла глаза, чувствуя коньяк на языке.      Она вернулась в кабинет, и теперь Виктор завалил ее работой. И довольно серьезной. Всей статистикой этого года, и прошлого, чтобы выявить рост их работы. А также, все разобрать, потому что в их истории финансов — кавардак. И Кулагина принялась за работу.   Время пришло к обеду, но ее голова уже вскипела от такой обширной информации. И большей половины просто ненужной. Хлам. Но хлам, который тоже нужно рассортировать. «Не работа, а сказка!» — думала она про себя, идя в столовую. Она подошла к стойке, попросила у тетушки Лилии крепкий американо и какое-то пирожное на ее вкус. Та с милой улыбочкой кивнула, напоследок сделав ей пару комплиментов. Марго улыбнулась тетушке, и ушла к столику. Грей с Диларой присоединился через пару минут, усаживаясь на стульях.    — Маргош, привет! — улыбается ей Дилара, и брюнетка легко, доброжелательно возвращает ей улыбку.    — Да ладно, она умеет улыбаться. — с удивлением проговорил Грей. Кулагина медленно перевела взгляд на него, зыркая из-под ресниц, словно кидая ему вызов: «Повтори». Он усмехается, поднимая руки в невиновном жесте.   — Все, я понял. Взгляд твоих пронзительных зеленых глаз с тобой. — Марго с Солнцевой легко смеются, и официант подносит им еду. Они все благодарно кивают, начиная вести легкий диалог.    К ним подлетает Кристиан, а Эрнест спокойно идет следом. Русый усаживается между Греем и Марго.   — Грей, брат мой! — он в негодовании смотрит на Бестужева.   — Что тебе нужно? Дай спокойно поесть. — устало говорит черноволосый, снова отвлекаясь на еду.   — А где Громова? У нас почему один участник из коллекции кукол барби пропал? — с легким интересом спрашивает он, взглянув на кудрявую головку Марго. Она сделала невинный вид, спокойно попивая кофе.    Мартенов легко хмыкает, накалывая на вилку мясо.   — А ты у Маргариты спроси. — трое удивленно обернулись на Марго, что ей пришлось поднять голову. Она взметнула брови в удивлении.   — Ну что? — недоуменно произнесла девушка, оглядывая всех. Даже Эрнест взял стул, и сел за столик.    — Рассказывай! Что! — Кулагина хлопнула себя по лбу от слов Кристиана, покачав головой в неодобрении.   — Зачем вам это надо? Сплетни разносить? — фыркнула та, отпивая кофе.        — Маргаритка! Ну просто интерес! Ты кукол барби не знаешь!? Мелисса все равно своей своре все донесет! — она цокает, закатывая глаза. Кулагина все же в кратце рассказала, наблюдая их разные гримасы с каждым ее сказанным предложением.    — Ну что, какая у тебя была первая реакция на куколку-Громову? — усмехаясь, сказал Грей, слыша эту историю от Виктора.   — У меня? — указывал она на себя ногтем. Марго легко хмыкает, сдерживая смешки. Ее плечи слегка приподнялись, а на лице была «невинная» мимика с милой улыбочкой. — «Ебать у нее свисток». Вот что у меня первое на ум пришло. — и все почти в голос разразились смехом, от ее внезапной фразы.   — Марго, я не ожидал! — сквозь хохот сказал Кристиан, успокаивая себя от смеха. А Дилара в то время брезгливо фыркнула.  — Низкий поступок с их стороны. Слишком их жаба душит. — кудрявая жмет плечами, а Эрнест кивает на слова рыжеволосой.    — Только обещайте, что вы будете молчать. — она бдительно смотрит на каждого, и те дружно кивают. Особо это относилось больше к Кристиану, поэтому на него она смотрела больше всего. Бестужев с Озерским усвистывают, а Дилара спрашивает.   — Маргарит, а че ты сегодня такая веселая? — приподняла брови голубоглазая, глядя на Кулагину так, словно перед ней сидит ребенок, а она ее дочь, от которой она ждет оправданий. Девушка смотрит прямо в ее глаза, и и пускает пару ехидных смешков.   — Вот верно ты подметила! Сегодня что-то слишком весело! — подхватил Грей, играя бровями, и прищуривая взгляд. Она наклонилась к ним ближе, оглянувшись по сторонам, и достала из кармана брюк конфету-бутылек, протягивая Солнцевой. Та вскинула бровь, глядя сначала на бутылек, а потом на Кулагину.   — А что это? — озадаченно спрашивает Дилара, ногтем почесав себе шею. Марго пожимает плечам, отводя взгляд в сторону, словно она вообще нигде не причем.    — Попробуй. — она откусила шоколадную крышку, и чуть взболтнув жидкость внутри, потрясла конфету. Солнцева подозрительно отвела голову в сторону, и все же выпила содержимое. Она откусила шоколад, как выпила, и ошарашено взглянула на Кулагину.   — Маргарита! — с возмущением и укоризной прозвучал ее голос, словно ругая собственную дочь. — Ах вот почему ты такая веселая! Просто безбашенная! — Грей тут же с нетерпеливым интересом спрашивает.   — Что-что, в смысле?! — она подзывает к себе Грея ближе рукой. Мартенов покорно наклоняется.   — Конфета с ликером. — его бровь тут же взметнулись к челке, и он перевел взгляд на Марго, уже хитро хихикающую.   — А мне! — обиженно говорит он, а Маргарита протянула ему конфету покрепче. Он одобрительно взглянул, и хмыкнул, пряча к себе карман.    — Марго, ты вообще где такие конфеты нашла!? — Дилара также озадаченна, не веря тому, что сейчас произошло.  — Сама сделала. — Грей с голубоглазой тут же удивленно переглядываются двойным взглядом. На Конфету, потом на Кулагину. И возвращаются взглядами друг к другу.    — Как!? — Марго слегка бьет себя по коленке.   — Скажите еще всему офису! Не палите вы мою контору! — возмущается она. — Все очень легко и просто. Шоколад темперированный. Поэтому, он может хранится долго. И он не тает в руках. Так что не беспокойся Грей, конфета не растает. — Оба уже с интересом слушали, кивая на нее слова. Замечая Виктора в поле зрения, она перебрала пальчиками, и попрощалась с ними, ушмыгнув.   Ее каблуки отчетливо стучали по паркету, пока она не остановилась, услышав всхлипы. Марго осторожно зашла за угол, слегка подкрадываясь. Она замечает в темном угле Зарецкую, уткнувшуюся лицом себе в руки. Сердце Маргариты предательски сжимает. Она впивается себе ногтями в кулак, и отпускает руку, тихо, и мягко отзывая ее.   — Эй. — Эвелина не поднимает взгляда, сквозь слезы буркнув.   — Кто бы это не был, убирайся! — Кулагина покачала головой, и опустилась напротив нее на корточки. В уголке повисает молчание, через которое слышно только шмыгание носа и всхлипы Эвелины. Она все же поднимает голову, и замечая Марго, замирает, хотя выпалить что-то злобное и острое. Ее взгляд наполнился дикой яростью и алчностью.    — Тише. — звучит ее спокойный тембр голоса. — Я знаю, я не особо тебе приятна. Но честно говоря, глядя на то, как еще красивая девушка, которая не убила себя ботоксом, плачет, я не могу. — тихо звучит голос Кулагиной. Успокаивающе и тепло.   — Что вы здесь делаете! Уйдите, пока я вам не впилась ногтями в лицо! Сначала закладывайте мою подружку, а потом приходите, как фея-героиня успокаивать?! — злобно шипит ее голос сквозь слезы, а Марго спокойно слушает. Она тяжело вздыхает, и выдыхает через рот. Кулагина отвела взгляд в сторону, и сказала.  — Я не собираюсь никого учить, и мне кажется ты сама понимаешь, что ваш общий поступок был неприемлемым и очень низким. — глаза Зарецкой распахиваются, и она с непониманием смотрит на нее.  — В смысле общий? — Маргарита горько, легко хмыкает.  — В прямом. С легкостью твоя подруга тебя заложила, и вдабок сказала, что ты курица. И разве, это друзья? — приподняла она плечи, с легкой, доброй улыбкой, говоря ей эти слова. Взгляд ее был теплым, и спокойным, что его каждый раз хотелось ловить своим. Зарецкая продолжительно смотрела на нее, будто бы пытаясь понять, во сне ли она, и не мерещится ли ей Кулагина.   — Почему вот вы резко… Стали такой? Ходите с важным видом, зыркаете так, что смотреть не хочется, а сейчас говорите так спокойно, словно вы находитесь в погруженной гармонии. — игнорирует ее вопрос девушка, а Маргарита слегка смеется.   — Выгляжу я так со стороны. Вот и все. А внешний вид, всегда обманчив, и может не соответствовать человеку по его нраву и характеру. Никто себе внешность не выбирал. А вот как себя подавать, и позиционировать выбирает каждый сам. — Зарецкая стерла слезу с глаза, что ее туш немного потекла. На ее слова она наконец-то задумалась, глядя в одну точку. После ее слов словно что-то в ней щелкнуло. То, что крутилось в ее голове, но докрутить эту мысль она никак не могла.    Кулагина взяла из внутреннего кармана пиджака маленькую пачку косметических влажных салфеток, протягивая ей. Эвелина вздрогнула, когда увидела протянутые салфетки между двумя пальцами. Взглянув с недоверием сверху вниз, сначала на пачку, а потом в глаза Кулагиной, она все же взяла себе из пачки одну, и передала ей назад. Та ей благодарно кивнула, доставая зеркальце из кармана, и повернувшись ближе к свету, подправила что растеклось.    — Так почему вы решили помочь… — не знала она, как к ней обращаться, что Марго ответила.   — Маргарита меня зовут. Маргарита Игоревна. И почему не оставила тебя одну? Слезы не могут быть просто так. Не учитывая того, когда ты накапливаешь все в себе, и это вырывается с упавшей вилкой на пол. Я помогла, потому что ты не глупа. В твоем осознание прибыли какие-то проблески, что в твоей жизни что-то не так. Я не могу пройти мимо, не направив тебя на путь истинный. И Эвелина. — с это ноты ее голос звучит еще мягче. — Ты очень красивая девушка. Но ты все это заглушаешь вульгарными нарядами, может грубо с моей стороны, но говорю как есть. — она протягивает ей визитку с магазином Серафимы, и та ее уже уверенней принимает. В ее карих, молочных глазах, мелькает легкая теплота. — Возьми. Она тебе поможет. Приходи в свободное время. — и Марго удалилась, поднимаясь с ног, которые явно затекли.     Зарецкая проводила ее взглядом, и на ее бархатных губах расплылась мягкая, нежная улыбка. Та встряхнула головой, возвращая себе надменное выражение лица. Эвелина взглянула на визитку, и положила ее себе в карманчик кардигана. Она поднялась с пола, и пошла в уборную.    Мужчина стоял за стеной, пристально глядя на Кулагину, которая возвращается в их кабинет. Сердце пропускало несколько ударов в секунду, а дыхание немного сбилось. Мысли спутались, а серые глаза так и вцепились в ее спину. Он сжимал свою челюсть с огромным усилием, резко проводя себе рукой по лицу, зарываясь ей в стерильно-уложенные волосы.      — Кулагина. Блядь, какая же ты… — шипит он себе под нос, и резко, почти подрываясь, идет на цоколь. Он поднялся на крышу здания, и поджег сигарету. На улице снег падал хлопьями, а с такой высоты был виден весь город.    Маргарита резко обернулась, чувствуя впивающийся взгляд в ее спину. Ее взгляд обвел коридор, но она никого не заметила. В последний раз оглядев коридор, она вошла в кабинет.    Величанский прошелся, оглядывая большой город сверху. Его зубы сжимают сигарету, а как только он вынимает ее, вспоминает белую, с серебряной окантовкой, сигаретой. В памяти всплывает, как он кладет две Марго в коробочку, и он, потушив сигарету, сбрасывает ее вниз. Он выходит с крыльца, и встряхнув головой, поправил прическу рукой. Виктор вернулся в кабинет.    Они молчаливо работают, не говоря друг другу и слова, в период их глубокого погружения в документах. Ближе к концу рабочего дня, уже заиграла тихая музыка. Марго оторвалась от работы, вскидывая бровь. Ее взгляд упал на ее наручные часы.    — Еще 5:40, рабочий день не закончился. — недоуменно сказала она.   — Значит заняться видимо всем нечем, раз они занялись подготовкой к корпоративу. — задумчиво говорит Виктор, погруженный в документы. Маргарита устало потягивается поднимая руки, сцепив их в замке. — Ты планируешь идти? — отрывается Величанский, спрашивая у Кулагиной. Она пожимает плечами.   — Не люблю такие места на самом деле, я бы с радостью слиняла. — Виктор легко, злорадно хмыкает, покачав головой.   — Ну уж нет. Мне нужен трезвый в ряды. — та усмехается, закатывая глаза. Она переводит взгляд на него, ехидно улыбаясь.     На его столе порядок, галстук Виктора немного ослаблен, также как и Марго. Рукава рубашки закатаны до локтей, обнажая его выпуклые вены на руках. Пиджак висит на его спинке кресла, а взгляд Кулагиной задерживается на его руках, с небольшой завороженностью рассмотрев его вены. Его взгляд стреляет на нее, а она уже хитро отвела свой, смотря в другую точку. Он глядел на нее, но как только понял, что она смотрела не на него, отвел взгляд.   — А может я пить буду до беспамятства, откуда вы знаете? — он встречается с ее взглядом, только она его переводит на него. Брюнет откладывает документы, тоже слегка потянувшись.    — Не будешь. Особенно на корпоративе. — кудрявая прикрыла глаза, сохраняя на лице коварную усмешку, пустив еле слышный хмык. Оба эти двадцать минут просто сидели, прикрыв глаза, отдыхая от работы. Прошло еще десять минут, и Виктор окликнул Марго.   — Кулагина, не расслабляйся. Пойдем в зал. — она недовольно мычит, вставая с кресла.  — Вот как бы было сейчас хорошо оказаться в своей постели, и спать, а не идти на этот чертов корпоратив. Мне делать на нем и нечего. — бурчит она себе под нос, быв уже немного уставшей и злой.   — Маргарита, не бухти. Побудешь до 10 и мирно уйдешь.   — Может мне еще каждого до дома довести, и в кровать уложить? — иронично возникает она. На губах Величанского заиграла открытая усмешка.  — Раз ты так милосердна и благородна, то никто не против. — Марго резко оборачивается, приподнимая левую бровь. Она бдительно смотрит в его серые глаза, слегка сщурив взгляд. Кулагина делает шаг к нему навстречу, словно невербально улавливает его маленький подтекст. Его взгляд и интонацию. Он неотрывно смотрит в ее глаза, и сжимает руку в кулак за его спиной, которая дрогнула, хотя поправить кудрявый волос Марго. Виктор держит ее зрительный контакт, будто они играют в гляделки. Она первая его разрывает, шагая с ним вместе, сама поправляя кудрявую прядку. все о выходе глав (и не только) в тгк: алиша токрева.