Глава 2, в которой пламя разгорается

Рэанор сидела чуть поодаль от входа в зловонные пещеры, без какого-либо стеснения разглядывая разворачивающуюся перед ней картину. Черноглазая неожиданно для себя усмехнулась без какой-либо ироничной подоплеки и возвела глаза к небу. Солнце уже уверенно властвовало над Средиземьем, освещая мир непривычно ярким для ночной странницы светом. За все годы скитаний я отвыкла от компаний, тем более таких шумных. Взгляд непроизвольно метнулся к гномьему королю. Её вынужденному предводителю в ближайшие пару дней как минимум и на долгие месяцы втеред, если Рэа всё же ответит на предложение Митрандира своим согласием . Более всего её, как и прежде, поражала неискоренимая способность некогда доброго друга заранее давать утвердительный ответ на все свои авантюры, даже не думая дождаться оного от неё. Впрочем, Рэа уже давно признала эту особенность Гендальфа за проявление определенного шарма майар – было что-то подкупающее в этой уверенности и праведной вере во всеобщее желание послужить благому делу. Сама не заметив как хмыкнула, девушка вперилась взглядом в точеный профиль Короля-под-горой, что раздавал указания своим соратникам. По истине царская стать. И до зубного скрежета гномья напыщенность. - Торин, позволь представить тебе пятнадцатого участника нашего отряда, странницу с великих восточных пустошей и просто, как мне хотелось бы думать, мою давнюю подругу – Рэанор Наурвен. – незнакомка поджала губы в ответ на такое официальное представление, но вместо рвущейся наружу колкости лишь полностью развернулась к Торину лицом. Взгляд карих глаз пробежался по лицу Дубощита, останавливаясь на редких насечках от былых шрамов, после чего устремился в синие омуты, вспыхнув при том какой-то странной янтарной искрой. – В народе известной как… - Не стоит, Митрандир. – бесцветно оборвала девушка, не отрывая взора от внимательных глаз гномьего короля. – Не мне мереться титулами с узбадом наугрим. – за этими словами последовал отточенный, вымуштрованный кивок, который даже столь гордый и благородный гном был склонен счесть проявлением правдивого уважения. - Рэа должна была присоединиться к нам еще в Шире, но пожалуй, пунктуальность всегда была… - … не самым худшим из моих грехов. – перебила девушка, кидая взгляд на улыбнувшегося волшебника. – До последнего не могла решить стоит ли мне быть здесь, заместо того, где я могла бы быть иначе. Полагаю, мой приход можно счесть… своевременным. Торин хмыкнул на такое деланное пренебрежение словами мага, взглянув на девушку немного иначе – с легкой хитрецой во взгляде, тут же натыкаясь на немного заостренный уголок ушей. Ведьма и притом эльфийская, не перенявшая тем не менее скупой хладности своего народа. Занимательно. - Более чем. – ответил гном лаконично, решая не предавать своего обычного настроя к подобным гостям. В своих размышлениях Рэанор не сразу поняла, как и сама привлекла внимание гнома к своей больно уж вызывающей персоне таким внимательным изучением его черт. Мельком осмотрев увесистые ножны эльфийской работы в руках подгорного короля, девушка вскинула брови и не замедлила перевести взгляд на мирно беседующих в стороне полурослика и волшебника. Ещё одна невинная душа, втянутая в историю, к которой не готова. Пожалуй, Рэе было по-человечески жаль маленького мистера, чей народ в большей мере славился особой любовью к домоседству. За те пару минут поразительной смелости, проявленной хоббитом в беседе с троллями, она даже успела немного проникнутся этим храбрым малым, но подходить и представляться не спешила – уж больно долго она прозябала в безмолвных скитаниях по ночным тропам Средиземья, чтобы в раз перечеркнуть въевшуюся в натуру привычку помалкивать и степенно наблюдать за ходом жизни вокруг. Пожалуй, не снедай её мысли остервенелое любопытство о причинах её необходимости в очередном странствии Митрандира, она бы и сейчас с большим удовольствием оставалась во тьме нехоженных дорог. В своем избранном изгнании, где ей было самое место. По крайней мере прежде. - Ты совсем потерял голову от своих авантюр, Митрандир, или решил, по примеру одного из своих собратьев, пристраститься к бередящим голову веществам? – нарочито сладко уточнила Рэанор, стоило гномьему королю отойти на достаточное расстояние. – Как у тебя хватило наглости просить меня о помощи в делах наугрим? Тем более в походе к этой злосчастной горе. Взгляд волшебника на секунду опустился, выражая что-то на подобии легкого сожаления, однако в следующий миг вернулся к лицу девушки, преисполненный уж очень пылкого нетерпения. - Хватит обращать мои просьбы себе во вред, Наурвен. – сурово произнес он, нравоучительно поднимая палец к лицу последней. – Ты сама избрала для себя путь безродной скиталицы по темным закоулкам Средиземья… - О, поверь мне, волшебник, - распалилась Рэа, выпуская на волю праведный гнев неиссякаемо обозленной души, - я не прозябала бы, околачивая пыльные дороги поверженных крепостей, не лиши вы меня самой себя. - Так было нужно, Рэанор, и ты сама это знаешь. – строго сказал Гэндальф, не обращая внимание на обернувшихся в их сторону гномов. – Ты потеряла над собой контроль. - И вы забрали единственное, что у меня осталось. – уже спокойнее произнесла девушка, одергивая полы походного плаща. –За то, что я решила отплатить обидчикам своей семьи… но этого вам оказалось мало, не так ли? – на дне карих очей полыхнул расчетливый огонек. - Не тебе ли знать чьи владения наугрим достигнут в завершении своего пути? - И потому им будет необходима помощь. Твоя помощь, Рэа. – маг мягко положил руку на плечо девушки, отмечая, как сильно та сдерживалась, чтобы её не скинуть. – Той, Рэи, что знала все тропы Великой Пущи и не боялась идти против воли отца и своей судьбы. Девушка повернула голову в сторону гномьей компании, что искоса, но регулярно поглядывала на в их сторону. Наугрим были ей не интересны, но всё же не так противны, как прочим представителям её рода. - Той Рэи давно нет, Гэндальф. – спокойно, но четко ответила девушка, после чего нагло усмехнулась, направляя на старого знакомого взгляд, полный опасных хитринок. – Но ты мог бы её вернуть. Если бы снял наручи. Митрандир не ответил ей тогда, но и не решился обозначить свой отказ. Зная натуру давнего знакомого, Рэа была уверена, что тот постарается оттянуть момент ответа как можно дальше, но как только гномы обойдут Ривенделл настанет час выкладывать на стол все карты. А в карты Наурвен всегда играла лучше этого удачливого пройдохи, как порой называл друга отец. - Так вы – ведьма? Рэанор замерла, слегка приподнимая одну бровь. Справа от нее стояли два довольно рослых гнома, старший из которых немного неодобрительно покосился на младшего исходя из чего девушка предположила, что они братья. И вероятно, сыновья короля – уж больно светленький был похож на него лицом. - Поразительное сочетание воспитания и наглости. – усмехнулась девушка, стараясь быть чуть более мягкой, чем в разговоре с Митрандиром. – Вообще, конечно, я предпочитаю, когда ко мне обращаются по имени, Ваше Высочество. Но при особой надобности откликнусь и на ведьму, да. - Кили не хотел вас обидеть, просто он иногда ужасно нетерпелив, верно братец? – вмешался со смешком светловолосый, между делом пихая брата локтем. – Фили. К вашим услугам. Гном вежливо склонил голову в качестве приветствия, ожидая, судя по всему, ответного представления от девушки. Рэа чуть закусила губу изнутри, но всё же кивнула юноше в ответ. - Рэанор. К вашим. – слова слетели с губ довольно топорно, поскольку весь этот официоз был далек от девицы даже в годы её… впрочем неважно. То осталось в навеки ушедшем прошлом или же будущем, которому более не суждено сбыться. – Фили и Кили. Девушка пробежалась глазами по их лицам, словно бы проверяя насколько внешность сопоставима с именами, после чего вновь отвернулась, надеясь, что диалог на этом исчерпает себя. Чему, впрочем, судя по всему, было не суждено сбыться, учитывая как в паре метров от нее приземлилась увесистая фигура темноволосого. - Так что, Рэанор, что в случае необходимости откликнется на «ведьму», - улыбчиво начал юноша, не обращая внимания на явное нежелание Рэи разговаривать, - знатно ты раскидала этих тупоголовых! Гэндальф не говорил, что пятнадцатым членом похода станет девица, хоть и такая… боевая. Рэа состроила недовольное выражение лица – внутреннее напряжение начало отступать, постепенно замещаясь небывалой силы остроумием. Всё же годы одиночества давали о себе знать – но прежде, чем гномы напряглись, тихо засмеялась, поочередно рассматривая лица наследничков. - А когда, собственно, - хитро подмигнувши начала она, - Гэндальф вообще кому-то что-то рассказывал? Принцы ответно заулыбались, ощутив, что своеобразный лед в их общении тронулся. - Но, впрочем, то не так плохо. – уже более серьезно сказала девушка. – Вот когда волшебник начнет делится всеми своими мыслями – жди беды. Златовласый наугрим что-то ответил, но Рэа уже не слушала. Лес пробудился – его дыхание пробежало легким холодком по коже, вынуждая несколько напряженно обвести пристальным взглядом кромку чащи. Что-то приближалось к ним с востока – что-то настолько темное, что даже сердце странницы, скованное неприступными латами безразличия, на мгновение сжалось в груди, вычленяя в мотивах подступающей опасности лишь одну эмоцию, самую древнюю из всех существующих – ненависть. - Что ты почувствовала? Вместо ответа Рэанор, повинуясь каким-то подсознательным инстинктам, отточенными действиями вынула из ножен меч. Взгляд её тут же посерьезнел накидывая на прекрасное лицо маску расчетливой враждебности. - Хаос! Пожар! Смертоубийство!