Лихорадка

Дневной свет постепенно уступал место ночному мраку - даже с учётом ярких ламп, что освещали коридор, в комнате было темно. Кири легла на подушку, одолеваемая усталостью. Грейс укрыла её одеялом, когда к лицу приложили кислородную маску, девочка закрыла глаза. - Спокойной ночи, маленькая. - с улыбкой прошептала Огустин, целуя в лоб, и поднялась с постели. Выйдя в коридор, учёная обернулась: на'ви уже во всю крепко спала - улыбнувшись, она беззвучно закрыла дверь. Через два часа Кири проснулась: во всём теле ощущалась сильная слабость, а в голове была тяжесть из-за начинающейся боли. Девочка слезла с постели и направилась в лабораторию. Грейс увлечённо рассматривала что-то в микроскоп, когда в абсолютной тишине помещения распознала еле различимые шаги. Отстранившись от прибора, она развернулась спиной к столу и увидела дочь. - Кому-то не спится? - спросила учёная вполголоса, одаривая её улыбчивым взглядом. Кири молча подняла глаза и приблизилась вплотную. - Что такое, милая? - говорила Огустин, замечая некоторую вялость со стороны малышки. - Мне плохо. - из-за недомогания собственный язык будто бы отказывался шевелиться. Грейс взяла девочку под руки, поднимая вверх и прижимая к себе. - О-о... - тихо заговорила учёная, прикасаясь губами ко лбу, - ... кажется, у тебя жар. - сказала она, отстраняясь после поцелуя. - А его можно вылечить? - спрашивала Кири, положив голову на правое плечо матери, чувствуя прохладу от её халата, которая, пусть ненадолго, но создавала ощущение облегчения. - Конечно, можно,.малышка. Жар был небольшой, поэтому на утро девочка проснулась более-менее бодрой - однако такие симптомы всё равно требовали дополнительного внимания. За её состоянием теперь следили и Норм с Максом в те моменты, когда Огустин была вынуждена отлучаться по работе. Ночью учёная также занималась оставшимися делами, когда в лабораторию зашёл Патель. - Грейс, - она повернулась к нему лицом и поднялась с кресла, - Кири стало хуже: помимо повторного повышения температуры, теперь наблюдается ещё и бред. - Какого чёрта. - еле слышно выругалась Огустин, наклоняя вниз голову и закрывая лицо левой ладонью, покидая вместе с Максом помещение. Норм не отходил от постели, изучая результаты обследования маленькой на'ви, периодически проверяя интенсивность жара. - Где мама? - сквозь поступающие слёзы спрашивала девочка, пытаясь не сойти с ума от жуткого озноба, что напрямую контрастировал с горячим телом. - Я здесь, красавица, не бойся. - говорила Грейс приглушённо, опустившись около постели на корточки, беря правую руку дочери в свои. Кири, повернув в её сторону голову, сорвалась на слёзы. - Ч-ч-ч-ч, не плачь, всё будет хорошо... - успокаивала Огустин, положив ладонь на лоб девочки. - Температура не спадает, держится в пределах верхней границы. - проинформировал Спелман, заставляя переключить на себя внимание. Сейчас Норм мог видеть на её лице степень беспокойства, которую вряд-ли когда-либо видел прежде: эмоции просто не поддавались описанию. Она молча поднялась на ноги и протянула к дочери руки. - Иди ко мне, моя девочка. - Огустин направилась к выходу из комнаты. - Грейс, - окликнул её Макс, когда та уже была в коридоре, учёная посмотрела на коллег, - дай знать, если что-то понадобится. - закончил за него Спелман. Они вдвоём пришли в медицинский блок. - Я боюсь... - сказала Кири, приоткрывая глаза, пытаясь задержать взгляд на учёной, когда она отошла от кушетки - взять шприц; на'ви всё ещё продолжала плакать. - Потерпи, малышка, сейчас введу жаропонижающее. - ответила Огустин, положив правую ладонь ей на щёку, после чего аккуратно сделала инъекцию. Закончив с процедурой, Грейс снова взала девочку на руки и отправилась в лабораторию, чтобы не мешать никому в жилом блоке. Оказавшись в помещении, на'ви начала плакать с новой силой, казалось, жар теперь никогда её не оставит. Учёная подошла к своему рабочему месту и села в кресло, устраивая дочь у себя на коленях, укладывая головой на правую руку. - Не уходи, мама! - умоляла Кири, жмуря глаза, из которых текли крупные слёзы. - Нет, я никуда не уйду, обещаю. - говорила Грейс, неотрывно смотря на неё, утерая влагу с лица и крепко прижимая к себе. - Скоро подействует лекарство - станет легче. - она наклонилась, одаривая малышку затяжным поцелуем в лоб. Вскоре, окончательно выбившись из сил, девочка отключилась. Потеря сознания не была долгой: первое же прикладывание маски к лицу вызвало соответствующие ощущения. На'ви вдохнула, жадно вбирая воздух, после чего выдохнула и открыла глаза. - Как ты себя чувствуешь? - спросила Огустин, голос матери прозвучал встревоженно, а на лице отображалась усталость, накопившаяся за ночь. Кири слабо улыбнулась; Грейс потрогала её лоб. - Температура снизилась. - облегчённо констатировала учёная, улыбнувшись в ответ. Они вернулись в комнату, уложив дочь в постель, Огустин сняла обувь и устроилась около стены; малышка повернулась к ней лицом и, прежде чем погрузиться в столь долгожданный, спокойный сон, проговорила. - Спасибо, что и в этот раз ты была со мной. - она негромко усмехнулась и приподнялась. - Сладких снов, ящерка, люблю тебя. - отвечала Грейс шёпотом, целуя Кири в район правого виска.