Часть 4

Вечер за окном был густым и бархатным, а в гостиной пахло свежезаваренным чаем с бергамотом и печеньем. Верере нервно перебирал шнур от геймпадa, чувствуя себя нелепо. Идея научить Устю играть в Dota 2 казалась ему все более безумной. Она сидела рядом на диване, поджав под себя ноги, и с любопытством разглядывала экран с главным меню игры. Свет монитора мягко ложился на ее лицо, делая морщинки у глаз менее заметными и зажигая в ее взгляде озорные искорки. – Ну и где тут эти твои баталии, голубок? – спросила она, ее пальчик с проступающими жилками ткнул в экран, указывая на иконку чемпиона. – Этот бородатый дядя и есть главный герой? Верере рассмеялся, и напряжение начало уходить. – Это не дядя, это Тинкер. И он не совсем главный. Сейчас объясню. Он взял ее руку в свою, крупную и сильную, и аккуратно положил ее на мышку. Его пальцы легли поверх ее тонких, изящных пальцев, направляя их. – Вот это – курсор. Им ты выбираешь, куда идти, – его голос звучал низко и спокойно прямо у ее уха. Он чувствовал тонкий аромат ее духов – лаванду и что-то терпкое, ванильное. Устя сосредоточенно хмурила лоб, пытаясь координировать движения руки и картинку на экране. Ее герой на экране двигался рывками, спотыкаясь о деревья.– Ой, да он непослушный совсем! – воскликнула она – Ничего, привыкнешь, – улыбнулся Верере. Его дыхание касалось ее щеки, заставляя ее слегка вздрагивать. Он продолжал вести ее руку, его грудь почти касалась ее спины. В воздухе висело необъяснимое напряжение, сладкое и тревожное. – А зачем я бью этих маленьких существ? – спросила она, уже увереннее управляя героем. – Это крипы. За них дают золото. Оно нужно, чтобы становиться сильнее. – Как на огороде, – мудро заключила Устя. – Посеешь труд, пожнешь золотой урожай. Он снова засмеялся, и его смех слился с ее тихим, счастливым посмеиванием. В какой-то момент он перестал командовать и просто смотрел, как она увлеченно пытается освоить новый, непостижимый для нее мир. Ее упорство, ее желание понять то, что важно для него, растапливало в его груди что-то теплое и огромное. – Спасибо, – тихо сказал он, перестав водить ее рукой, но не отпуская ее. – За что, милок? – За то, что ты… вот так. Со мной. Она обернулась к нему. Расстояние между их лицами стало минимальным. В ее глазах плескалось не снисхождение учителя к ученику, а глубокое, взрослое понимание и та самая страсть, которую он всегда в ней чувствовал. – Я всегда с тобой, Верере, – прошептала она. – И в играх твоих, и вне их. Ее губы сами нашли его в полумраке комнаты. Этот поцелуй был не таким, как первый испепеляющий штрафной. Он был медленным, исследующим, бесконечно нежным. В нем был вкус чая, сладость печенья и горечь долгого ожидания. На экране их герой, забытый, стоял под вражеской башней, но никому до этого не было дела. Верере нашел свою главную победу не в битве, а здесь, на диване, в тепле ее рук и в ее готовности войти в его мир, каким бы сложным он ни был.