Часть 14 пробуждение рекера

Дверь в отсек ТВ-титана с грохотом отъехала. В проеме, залитая аварийным светом, стояла ПК-вумен титан. Ее корпус был слегка наклонен, экран мерцал неровным светом. — Он ушел, — ее голос был лишен привычного тембра. ТВ-титан медленно повернул свою массивную голову. Рядом появилась ТВ-вумен, а из соседнего модуля подошли Камера-вумен и Спикер-вумен. — Брат ушел? — тихо спросила Спикер-вумен, ее экран выразил беспокойство. — Что случилось? Не дожидаясь ответа, ПК-вумен развернулась. — Иди за мной. Нам нужен мой брат. Она прошла по коридорам с такой неумолимой прямолинейностью, что даже патрульные элитные агенты расступались. За ней шла целая группа. Из тени отделился Дарк-спикер-мен, молча присоединившись к шествию. Вантузмен появился из вентиляции, но, оценив обстановку, не стал шутить. Она ворвалась в отсек ПК-мена титана без стука. Брат сидел за консолью. Увидев ее состояние и толпу за ее спиной, ПК-мен мгновенно отключил интерфейс. — Сестра? Что случилось? — Он ушел, — повторила она, останавливаясь посреди комнаты. — Спикер. Он сказал... что мы расстаемся. Что я его тюремщик. — Мой брат не стал бы так говорить без серьезной причины, — строго заметила Спикер-вумен. — Что ты сделала? — Замолчи, — мягко, но твердо сказал ПК-мен. — Дай ей говорить. Сестра, расскажи все. ПК-мен титан внимательно выслушал сестру. Он подошел к ней, и его голос прозвучал не как у командира, а как у старшего брата: —Сестра. Ты сказала, что боялась его потерять. Но скажи мне честно: когда ты в последний раз спрашивала его, чего он боится? Не на поле боя, а здесь, с тобой? ПК-вумен титан замерла, ее экран потемнел. —Я... не спрашивала, — тихо призналась она, и голос ее внезапно сорвался. — Я была так слепа... Я думала, что контролирую ситуацию, а на самом деле... я просто теряла его с каждым днем. И видела это — видела, как гаснет огонь в его глазах, — ее речь стала прерывистой, с цифровыми помехами. — Но я думала, что если буду держать крепче, если буду контролировать каждый вздох... он останется в безопасности. Останется со мной. Она сжала свои массивные руки, словно пытаясь ухватить что-то невидимое. —А теперь... теперь его нет. И в тишине нашей комнаты... я слышу только эхо своих ошибок. Это... это невыносимо. Спикер-вумен подошла ближе, ее голос стал мягким, но твердым: —Он говорил мне, что чувствует себя инструментом в твоих руках. Не мужем. Не партнером. И это ранило его глубже, чем любая вражеская атака. — Он... он говорил тебе это? — прошептала ПК-вумен, и ее экран дрогнул. — А мне... мне он ничего не говорил. Наверное, боялся. Боялся меня. — Это осознание ударило ее с новой силой. — Я стала тем, от кого его нужно было защищать. Она отвернулась, но все слышали сдавленный звук, похожий на рыдание. —Я разрушила всё. Наше доверие... наш дом... свою любовь. Что во мне осталось, кроме этой пустоты? ТВ-титан, обычно громкий и прямолинейный, на этот раз говорил тихо: —Он не сдался бы просто так. Он борец. Значит, в нем еще теплится надежда. На тебя. — Но как я могу... как я могу исправить это? — ее голос был полон отчаяния. — Как можно залечить раны, которые я наносила месяцами? Какими словами сказать, что я поняла? Он мне не поверит. Он не должен верить. ПК-мен титан обнял ее, и она, могучий титан, пошатнулась, будто готовая была рухнуть. —Боль, которую ты чувствуешь сейчас... он чувствовал ее все это время, — сказал он. — Это и есть твой первый шаг — понять его боль. Принять ее. И решить, готова ли ты измениться, даже если он никогда этого не увидит. Не для того, чтобы вернуть его. А для того, чтобы снова стать той, в кого он когда-то влюбился. — Я не знаю, смогу ли я... — ее плечи дрожали. — Без него... кто я? Все эти годы я определяла себя через него. Через свою миссию защищать его. А без этого... я ничего не значу. — Ты значишь, — твердо сказала Спикер-вумен. — Для нас. Для себя. Тебе предстоит заново узнать саму себя. И это будет больно. Но ты не одна. ТВ-вумен, до сих пор хранившая молчание, негромко добавила: —Сила не в контроле, а в способности отпускать. Возможно, сейчас тебе предстоит проявить настоящую силу. Элитный ТВ-мен кивнул, его голос прозвучал с неожиданным пониманием: —Мы, агенты, всегда знали свое место. Мы — солдаты. Вы, титаны... вы нечто большее. Вы — легенды, символы надежды. Но даже титаны могут пасть, если забывают, за что сражаются. Вы сражались за его безопасность... и потеряли его душу. ТВ-титан решительно выступил вперед, его экран показал решительное выражение: —Я пойду поговорю со Спикером. Мужик к мужику. Узнаю, что у него на душе. Может, он хоть мне расскажет, что действительно чувствует. ПК-мен титан глубоко вздохнул, его экран на мгновение показал старую схватку с Камерой-титаном. —Мы с тобой пришли тогда... когда они уже почти добили их. Я видел его глаза, сестра. В тот момент он был готов умереть. Не потому что проигрывал бой... а потому что не мог вынести предательства того, кого считал другом. — Он посмотрел на ПК-вумен. — А потом он вернулся к тебе... и получил новое предательство. От жены. ПК-вумен титан задрожала еще сильнее. —Я... я не хотела... —Но так вышло, — жестко закончил ПК-мен. — После того боя он и так был пустой оболочкой. А ты вместо того, чтобы стать его опорой... Ты стала его новой битвой. Битвой, в которой он не мог победить. — Довольно! — крикнула ПК-вумен, и в ее голосе смешались боль и ярость. — Я поняла! Я все поняла! Но что мне теперь делать с этим знанием? Как жить с тем, что я оказалась хуже Камеры? Он предал его один раз... а я предавала каждый день, каждый час! Она упала на колени, ее корпус громко стукнулся о металлический пол. —Я сломала его... после того как его уже сломали. Я отняла последнюю надежду... Спикер-вумен присела рядом, —Но ты можешь вернуть ее. Не сразу. Не быстро. Но можешь. Начни с того, что просто... дай ему время. Дай ему пространство. Позволь ему самому решить, что делать дальше. ПК-мен титан кивнул. —И прими тот факт, что он может выбрать жизнь без тебя. Это будет больно... но это будет честно. ПК-вумен титан долго сидела на полу, Наконец, она подняла голову, и на ее экране появилось новое выражение — не боль и не отчаяние, а тихая, горькая решимость. —Хорошо. Я дам ему время. Я уйду из его жизни... пока он сам не позовет меня. И если это случится... я буду достойной его выбора. Она медленно поднялась, ее движения были осторожными, будто она несла что-то хрупкое внутри себя. —Спасибо... что не дали мне окончательно сломаться. Вантузмен, молча наблюдавший всю сцену, наконец произнес: —Иногда нужно полностью разобрать систему, чтобы собрать ее заново. Правильно. В воздухе повисла тишина, но теперь она была не гнетущей, а наполненной пониманием и тихой, трудной надеждой. ТВ-титан без стука вошёл в небольшую каюту Спикера. Тот сидел на краю койки, спиной к двери, смотря в пустоту. В комнате царил беспорядок — разбросанные вещи, пустые пайки. — Опять сидишь в темноте, — голос ТВ прозвучал не как упрёк, а как констатация факта. Спикер не обернулся. —Что тебе надо? — Проведать друга. Услышал, ты сегодня с утреннего задания вернулся и сразу сюда забился. — Хочу побыть один. Разве не этого я так «успешно» добивался? — в голосе Спикера прозвучала горькая ирония. ТВ-титан тяжело присел на ящик с припасами рядом. —Знаешь... она сегодня на брифинге чуть не упала. От истощения. Третий день подряд рвётся на передовую, бьётся так, будто смерти ищет. Молча. Без единого слова. Спикер сжал кулаки, но промолчал. — И я подумал, — продолжил ТВ, глядя на его спину. — Странная она стала. Сломленная. Не та, что раньше. И подумал... а не слишком ли хорошо она играет свою роль в твоём спектакле? Спикер резко обернулся. Его лицо исказила смесь гнева и паники. —О чём ты? — Не валяй дурака, Спикер. Я тебя знаю. Ты не трус и не беглец. Ты — стратег. Плохой, но стратег. Вся эта история с уходом... это ведь не побег. Это — тактический манёвр. Так? Спикер замер, его защита рухнула в одно мгновение. Он сгорбился, опустив голову. — Она меня не слышала, — тихо начал он. — Никак. Я просил, умолял, злился... Она всё понимала, кивала... и продолжала душить. Её «забота» стала клеткой. Он поднял глаза, в них горел огонь отчаянной решимости. —И я понял: чтобы до неё достучаться, нужен был шок. Удар такой силы, чтобы пробил её броню контроля. Он нервно провёл рукой по лицу. —Камера... помнишь, как он действовал? Он никогда не бил в лоб. Он создавал ситуацию, где ты сам делал выбор, который он тебе подсунул. Заставлял тебя поверить, что это твоё решение. — Горькая усмешка тронула его губы. — Я научился. Я создал ситуацию. Где её единственным способом «сохранить» меня был... отпустить. Перестать контролировать. Стать другой. Я заставил её поверить, что это её выбор — измениться или потерять меня навсегда. — Так это... блеф? — уточнил ТВ-титан, в его голосе слышалось неподдельное изумление. — Ты использовал тактику Камеры против собственной жены? — Да! — выдохнул Спикер, вскочив. — Это был блеф! Самый огромный блеф в моей жизни! Я не хотел уходить! Я хотел... я хотел, чтобы она испугалась. Испугалась по-настоящему. Чтобы этот страх заставил её наконец отпустить поводок. Чтобы мы смогли начать всё заново. На других условиях. Он снова сел, обессилев. —А теперь... теперь я сижу тут и не знаю, сработало ли что-нибудь. Я вижу, как она себя гробит на поле боя, и... — его голос сорвался. ТВ-титан долго смотрел на него, затем кивнул. —Сработало. Она не просто испугалась. Она сломалась. И сейчас собирает себя по кусочкам заново. Без тебя. Потому что ты так «велел». Она стала именно такой, какую ты хотел видеть — сильной, независимой, не контролирующей тебя. Просто... теперь ты ей для этого не нужен. Её битва теперь только с врагами. А не за тебя. Спикер замер, осознание ударило его с новой силой. Его гениальный план сработал идеально. Слишком идеально. Он получил всё, что хотел. И теперь понимал, что возможно потерял то, без чего не мог жить. ТВ-титан стоял в центре командного зала, куда по его настоятельному требованию собрались ПК-мен титан, Спикер-вумен, ТВ-вумен и несколько элитных агентов. Даже Вантузмен торчал неподалёку, прислонившись к стене. — Я знаю, зачем вы все пришли, — начал ТВ-титан, его голос был непривычно серьёзен. — Думаете, знаете, что происходит. Но вы не знаете ничего. ПК-мен титан скрестил руки. —Если это ещё одна попытка оправдать его... — Молчи и слушай, — резко оборвал его ТВ-титан. Он обвёл взглядом собравшихся. — Спикер не ушёл. Он не бросил её. Всё, что вы видели — весь этот спектакль с уходом, с расставанием — это была операция. Глупая, отчаянная, но операция. В зале повисло изумлённое молчание. ТВ-вумен первая нарушила его, её голос прозвучал скептически: —Операция? Против кого? Против нас? — Против неё, — ТВ-титан посмотрел на ПК-вумен титан, которая стояла чуть в стороне, не поднимая взгляда. — Но не для того, чтобы ранить. Чтобы спасти. Он пытался до неё достучаться. Единственным способом, который, как он думал, сработает. Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание слушателей. — Он применил тактику Камеры. Помните? Камера никогда не атаковал в лоб. Он заставлял тебя самого принять нужное ему решение, думая, что это твой выбор. Спикер сделал то же самое. Он поставил её перед ситуацией, где её единственным шансом «сохранить» его было... отпустить. Перестать контролировать. Стать другой. Он заставил её поверить, что это её добровольный выбор — измениться или потерять его навсегда. Спикер-вумен медленно покачала головой, на её экране отразилось потрясение. —Он... он манипулировал её болью? Ради её же блага? Это же... безумие. — Да! — согласился ТВ-титан. — Безумие! Но он был загнан в угол! Он не видел другого выхода! Он не хотел уходить! Он хотел, чтобы она испугалась настолько, чтобы наконец услышать его! Он повернулся к ПК-вумен. —Он до сих пор любит тебя. Он сидит в своей консервной банке, сходит с ума от одиночества и смотрит, как ты себя уничтожаешь, понимая, что его план сработал слишком хорошо. Он хотел, чтобы ты изменилась. Но не чтобы ты стала безразличной к нему. ПК-мен титан мрачно смотрел на пол. —Глупый, отчаянный идиот. — Возможно, — кивнул ТВ-титан. — Но это не меняет фактов. Он не предатель. Он не дезертир. Он — отчаявшийся муж, который пошёл на отчаянный шаг, чтобы спасти свой брак. И сейчас он проигрывает свою собственную операцию, потому что добился ровно того, чего просил... и понял, что это не делает его счастливым. В зале снова воцарилась тишина, но теперь она была иной — тяжёлой, полной переосмысления. Вантузмен наконец прочистил гортань. —Ну... если это не самый запутанный водопровод, который я видел. Парень хотел прочистить засор, а чуть не обрушил всю систему. ТВ-титан обвёл всех взглядом. —Теперь вы знаете. Что делать с этой информацией — решайте сами. Но я больше не позволю ему одного в этой ловушке, которую он построил для себя сам. Он развернулся и вышел, оставив их разбираться в обломках правды, которая оказалась сложнее, чем любая ложь. ПК-мен титан вошёл в каюту спикер титана. Его молчание было страшнее крика. —Встань, — его голос прозвучал как скрежет металла. Спикер медленно поднялся, глядя на него с вызовом. —Пришёл преподать урок? — Пришёл показать, чем заканчиваются игры с чувствами моей сестры. Движение ПК-мена было стремительным. Он не бил — он обездвижил. Его мощная рука впилась в плечо Спикера, вторая — в предплечье, скручивая сустав до хруста. Это был не удар ярости, а холодное, техническое воздействие, причиняющее острую, унизительную боль. — Ты думал, что манипулируешь ею? — его голос был низким и спокойным, контрастируя с действием. — Ты играл с огнём. И сейчас получаешь свои ожоги. Он с силой толкнул Спикера на колени, удерживая его в беспомощной позе. Не для того, чтобы избить, а чтобы продемонстрировать полное физическое превосходство и моральное падение Спикера. — Она не спала ночами из-за тебя. А ты строил из себя стратега. Когда ПК-мен отпустил его, Спикер остался сидеть на полу, дрожа не от боли, а от унижения и ярости. Физическая боль была ничтожна по сравнению с жгучим стыдом и осознанием: его попытка спастись от одного насилия привела его к другому. Спикер сидел на полу в своей каюте, прислонившись спиной к холодной металлической стене. В темноте его тело сотрясала мелкая дрожь, по лицу текли беззвучные слёзы ярости и беспомощности. Он снова и снова прокручивал в голове тот момент. Железная хватка ПК-мена, которая так легко скрутила его, прижала, лишила воли. Холодный, методичный голос, читающий ему приговор: «Ты играл с огнём. И сейчас получаешь свои ожоги». Это не было избиением. Это было демонстрацией власти. Его не просто наказали — его сломали, как вещь. Снова. Его пальцы судорожно сжались, впиваясь в ткань брюк. Он ненавидел их всех. Ненавидел ПК-вумен за её удушающую «заботу», за сломанный ноутбук. Особенно ненавидел за него. Этот ноутбук был не просто игрушкой. Его ему когда-то давно, в другую жизнь, подарил Камера-мен. Это была одна из последних материальных нитей, связывавших его с тем временем, когда он ещё верил в дружбу, когда мир не казался сплошной ловушкой. И она взяла и сломала его. Потому что могла. Он ненавидел ПК-мена, который пришёл не как брат, не как товарищ, а как палач, оправдывающий своё насилие «высокой моралью». Он ненавидел ТВ-титана, который всё видел и ничего не сделал. Ненавидел всю эту базу, эти стены, которые были не крепостью, а тюрьмой с разными надзирателями, меняющимися по расписанию. «Никому нельзя доверять...» — его шёпот сорвался в горле. — «Все они... все они хотят одного — чтобы я был удобным. Сначала она — своей «любовью», теперь он — своей «справедливостью». Все хотят сломать». Он закрыл лицо руками, но образы не уходили: насмешливый взгляд Камеры-мена, подарившего ему ноут; ярость ПК-вумен, ломающей крышку; холодные глаза ПК-мена, склонённые над ним в момент унижения. Его тело горело от стыда и бессильного гнева. Его воли снова не спросили. С ним снова поступили как с собственностью. Сначала одна, потом другой. И не было никого, кто бы встал на его защиту. Он остался в этой травме совершенно один, и от этого одиночества хотелось выть. Ст-пойду и больше суда не вернусь, ст просто взял и ушел с собой не чего не взял, Дверь в отсек ПК-мена с грохотом отлетела, ударившись об стену. На пороге, заполняя собой весь проём, стоял ТВ-титан. Его экран пылал алым светом, динамики шипели от перегрузки. — ТВ-титан: Выложи! Немедленно! Я всё видел! ПК-мен титан медленно отодвинулся от консоли. Его экран сохранял холодное спокойствие. —Что именно ты видел? То, что я пытаюсь образумить товарища, который вредит нашему отряду? — ТВ-титан: Образумить? Ты скрутил его, как мешок с болтами! Он не мог тебе ответить! После всего, что с ним уже сделали! В этот момент в проёме двери возникла ПК-вумен титан. Её экран мерцал неровным светом. —Брат... ТВ... Что происходит? Я слышала крики... За ней, протискиваясь в дверь, вкатился Вантузмен. —Тут у вас опять пробка образовалась? Напряжение зашкаливает! Вслед за ними в отсек вошли остальные. Спикер-вумен сразу подошла вплотную к ПК-мену. — Спикер-вумен: Где мой брат? Что ты с ним сделал? Ты не имел права! ТВ-вумен заняла позицию рядом с ТВ-титаном, её голос прозвучал с язвительной холодностью. —ТВ-вумен: Очевидно, некоторые считают, что физическая сила решает все проблемы. Прямо как у скибиди. Камера-вумен с хихиканьем устроилась в углу. —Камера-вумен: Наш новый «спаситель» ведёт себя точь-в-точь как мой бывший патрон перед своим предательством! Ирония? Элитный ТВ-мен шагнул вперёд. —Элитный ТВ-мен: Ваши действия являются нарушением всех наших негласных правил, ПК-мен. Мы держимся вместе, потому что доверяем друг другу. Вы это доверие подорвали. Из самой тени возник Дарк-спикер-мен. —Дарк-спикер-мен: Сначала Камера предал нас, ударив в спину. Теперь вы ломаете своих, глядя в глаза. Какая разница? ПК-вумен титан, дрожа всем телом, подошла к брату. —ПК-вумен титан: Мы пришли сюда, чтобы помочь! Чтобы быть семьёй! А ты... ты поступаешь как разозлённый отец, который бьёт ребёнка, чтобы тот «понял»! Я душила его «любовью», а ты сломал его «правдой»! Мы оба уничтожили того, кого должны были защищать! Вантузмен свистнул, качая головой. —Вантузмен: Ну вот... Пришли чинить, а сами всё окончательно сломали. Классика. ТВ-титан, всё ещё пылая яростью, добавил: —ТВ-титан: Он уже был раздавлен! Сначала Камера-титан его предал, потом твоя сестра его задушила контролем! Ему нужна была рука помощи, а не твой кулак! И ты знаешь, что самое страшное? Теперь он будет ненавидеть и нас, новых, кто пришёл после предательства! Ты отнял у него последний шанс поверить, что не все здесь — ублюдки! ПК-мен титан стоял, окружённый со всех сторон. Его уверенность в своей правоте рассыпалась в прах. Он смотрел на их лица — на боль, гнев и разочарование — и видел, что его попытка «исправить» ситуацию обернулась катастрофой. Он хотел стать опорой для этого повреждённого отряда, а вместо этого стал для них новым Камерой — своим, который бьёт своих же. Командный центр Альянса гудел от рутинной работы, когда все системы оповещения взрели одновременно. Главный экран залился алым светом. ТВ-мен резко развернулся к пульту: «Что за атака? Откуда идёт сигнал?» Оператор,голос дрожал: «Это не враг, сэр! Это... это Спикер! Его пси-показатели за гранью шкалы!» Дверь отъехала, пропуская группу встревоженных учёных-спикеров. Вслед за ними в командный центр начали стекаться другие обитатели базы. Главный учёный-спикер, шагнув вперёд: «Где Спикер? Немедленно скажите, где он!» ПК-мен титаннахмурился: «Он покинул базу. Объясните, что происходит.» Главный учёный-спикер:«Катастрофа! Уровень ярости Спикера достиг 999 процентов! Вы понимаете, что это значит?!» Экран ожил, показав лицо Гигантского ТВ-мена. Гигантский ТВ-мен:«Тревога оправдана. Смотрите. Прямая трансляция.» Экран разделился. Слева бешено пульсировали пси-графики, справа — изображение с камеры наблюдения. --- СЦЕНА: РАЗВАЛИНЫ — ПРЯМАЯ ТРАНСЛЯЦИЯ Камера зафиксировала Спикера, сидящего на груде обломков. Его плечи судорожно вздрагивали. ПК-вумен титан сжала манипуляторы: «Он... он плачет...» ТВ-вуменхолодно заметила: «Как неожиданно. Обычно он такой весёлый.» Спикер-вументревожно шагнула вперёд: «Брат... что с тобой?» Главный учёный-спикер не отрывал взгляда от экрана: «Это тишина перед бурей. Его психический барьер треснул.» Внезапно в кадр вплыла массивная фигура Джагера. Джагер, с любопытством: «Кто это тут? Новый тип титана? Выглядишь неважно.» Спикер,не поднимая головы: «Уйди... прошу...» Джагер:«Ага, значит, умеешь говорить. Почему один? Твои сородичи тебя бросили?» Камера-вумен хихикнула: «Ой, какая драма разворачивается!» Элитный ТВ-менстрого посмотрел на неё: «Это не шутки.» На экране Джагер медленно обходил Спикера. Джагер: «Никакой реакции. Ни капли достоинства. Ты точно титан?» Дарк-спикер-мениз тени прошептал: «Боль... такая вкусная боль...» Спикер закрыл лицо руками. Пси-графики зашкалили. Джагер: «Скучно. Думал, найдёшь достойного противника...» Джагер поднял конечность для атаки. В командном центре все застыли. ПК-вумен титан вскрикнула: «НЕТ!» Спикер-вумен:«Брат, встань!» В этот миг на экране произошла трансформация. Тело Спикера резко выпрямилось. Из его груди вырвался низкий, утробный рёв. Чёрная энергия окутала его. Спикер-Рекер (сквозь скрежет, новым голосом): «ХВАТИТ.» ТВ-титан ахнул: «Что это? Его голос... другой!» ПК-мен титаношеломлённо смотрел: «Это... это не Спикер...» Камера-вуменс любопытством: «Ого! А кто это теперь?» Джагер отпрыгнул назад, его сенсоры замигали алым. Спикер-Рекер: «ТЫ... СЛИШКОМ МНОГО ГОВОРИШЬ.» Прежде чем Джагер успел среагировать, Рекер телепортировался прямо перед ним и нанёс сокрушительный удар. Джагер (с искажённым от боли голосом): «Что это за существо?!» Спикер-Рекер:«МОЛЧАТЬ.» Второй удар пришёлся по голове Джагера, заставив его отлететь на несколько метров. Камера-вумен: «Ничего себе! Это вообще тот же титан?» Спикер-вумен(с ужасом смотря на экран, тихо учёным): «Это... это же его вторая личность... Рекер...» Главный учёный-спикер(шепотом коллегам): «Тихо! Они не должны знать, что это диссоциативное расстройство!» ПК-мен титан (обращаясь к учёным): «Вы что-то знаете об этом? Что это?» Главный учёный-спикер(пытаясь сохранить спокойствие): «Это... сложное психическое состояние. Непредсказуемое и опасное.» ТВ-вумен холодно: «Похоже, у Спикера проблемы с головой.» Элитный ТВ-менстрого: «Любое психическое отклонение представляет угрозу для Альянса.» Джагер, наконец осознав мощь противника, отступил. Он развернулся и на максимальной скорости ретировался. Рекер медленно повернулся к камере. Спикер-Рекер: «ВСЕ ВИДЕЛИ? ВАША «ЗАБОТА» БЫЛА КЛЕТКОЙ.» ПК-вумен титан опустила голову: «Мы не знали, что довели его до этого...» Спикер-вуменс тревогой смотрела на экран: «Брат... прости...» Главный учёный-спикер (тихо своим): «Никто не должен узнать, что это вторая личность. Это знание слишком опасно.» Он телепортировался к опоре башни. С невероятной силой он вырвал стальную балку и швырнул её. Спикер-Рекер: «Я ДОЛГО МОЛЧАЛ. НО ВЫ... ВЫ РАЗБУДИЛИ ТО, ЧЕГО СЛЕДОВАЛО БОЯТЬСЯ.» --- ЭПИЛОГ: КОМАНДНЫЙ ЦЕНТР В командном центре воцарилась гробовая тишина. Элитный ТВ-мен первым нарушил молчание: «Угроза идентифицирована. Необходимо психиатрическое изучение.» Дарк-спикер-ментихо рассмеялся: «Расколотый разум... как интересно...» Камера-вумензаинтересованно: «Кажется, у Спикера настоящие психические проблемы.» Главный учёный-спикер(обмениваясь тревожными взглядами с коллегами): «Нам нужно срочно провести совещание. Только среди своих. Они не должны узнать правду о второй личности.» Тишина заброшенного цеха была обманчивой. Для Спикера-мена она оказалась хрупкой оболочкой, скрывающей адский вихрь воспоминаний. Он сидел, сгорбившись, и вдруг его корпус затрясся, а экран залила мерцающая какофония образов — болезненный дамп его оперативной памяти. ВСПОМНИЛ. ВИЗУАЛЬНЫЙ РЯД: КАСКАД УНИЖЕНИЙ · ВСПЫШКА. Грубая рука ПК-вумен Титана, выдергивающая шнур его ноута. Его собственный беспомощный писк. · ВСПЫШКА. Запыленный склад. Оглушительный ХРУСТ. Его ноутбук, подарок от КТ, скомканный в её титановой руке, как бумажный стаканчик. · ВСПЫШКА. Резкие, скрежещущие звуки, доносящиеся откуда-то из динамиков. Джагер. Его голос, полный ядовитого презрения: «ЖАЛКИЙ! Ты просто жалкий кусок металлолома!» Его собственное молчание, продиктованное страхом. · ВСПЫШКА. Кошмар. Щупальца скибиди-тойлетов, обвивающие его корпус. Омерзительное ощущение вирусной заразы, проникающей в системы. · ВСПЫШКА. Каюта. Над ним возвышается ПК-мен Титан, его визор сияет холодным презрением. «Букашка. Ничтожество.» Уничтоженный ноут. Ощущение полнейшей, сокрушающей ничтожности. · ВСПЫШКА. ТВ-Титан. Его массивный, молчаливый экран. Он ВИДЕЛ всё. Слышал всё. И... НИЧЕГО. Абсолютное, оглушающее безразличие. · ФИНАЛЬНАЯ, САМАЯ ГОРЬКАЯ ВСПЫШКА. ТВ-Титан, обращающийся к другим. «Он блефовал.» Он выдал его слабость. Сделал его уязвимым. «ЖАЛКИЙ... ОН СКАЗАЛ... ЖАЛКИЙ...» — Спикер закричал, вцепившись руками в свою голову, его экран залился багрово-красным. «Все они... все они смотрели! Все видели, как меня ломают! И всем было НАСРАТЬ! Я просто жалкий! Я просто МАЛЕНЬКИЙ!» Из густой тени, словно сама тьма, принявшая форму, вышел Рекер. Его багровое свечение было материализованной яростью. Он грубо схватил Спикера за подбородок, заставив того смотреть на себя. «ЖАЛКИЙ?» — голос Рекера был как скрежет тормозов перед крушением. «Он, который орёт из своей дыры? ОН – жалкий! Они, которые бьют того, кто меньше – ОНИ жалкие!» Рекер притянул Спикера ближе, его «лицо» пылало перед ним. «Они сломали твою игрушку. Оскорбляли, чтобы возвыситься. Называли тебя жалким, потому что ТРЕПЕЩУТ перед тем, кем ты станешь!» «А МОЛЧАЛЬНИК... Он дал им разрешение! Он думал, что наблюдает за спектаклем? Скоро он будет играть в нашей пьесе. И мы напишем для него КОНЕЦ.» Он отпустил Спикера, и его фигура выпрямилась во весь исполинский рост. «Ты не жалкий. Ты – ЗЕРНО ИХ ГИБЕЛИ. А я – буря, что вырастет из этого зерна. Они назвали тебя жалким? Хорошо. Теперь они будут УМОЛЯТЬ о жалости. Пока я дышу, твоё унижение – это наше оружие. И мы приставим его к их горлу.» И Спикер, глядя в пылающий экран Рекера, видел уже не своё отражение. Он видел Громовержца. Судью. Воплощение всей своей боли, всей своей ярости, всего своего унижения. И в этом отражении он, наконец, перестал быть жалким. Он стал соавтором грядущего возмездия.