Утро в Алфавите

Очередное утро началось с двух выкуренных сигарет. Щелкнула зажигалка, огонь выхватил из темноты мою уставшую морду. Запах табака разносится по узким улочкам, отскакивал от стен, попадая в открытые окна и форточки. Надо мной возвышались дома всех оттенков. Коричневые, розовые, черные. Схожие на работу пьяного художника, кинувшего в мольберт все цвета радуги в надежде, что это будет смотреться гармонично. У кого-то у входа были посажены цветы, кто-то всегда вешал на дверные проемы гирлянды, а кто-то предпочитал необычные формы. Гриб, треугольники… Но конечно в глаза больше других бросался дом в форме огроменмного зеленого жука. Не трудно догадаться кому он принадлежал, не так ли? Хараку и Уйка тоже далеко не ушли. Но это уже отдельная история. На описания их нор потребуется не одна страница. О их доминах можно написать целый рефират.  Иногда казалось что они слишком сильно зацикливаются на красоте своих берлог.   Вокруг темно. Солнце еще не успело полностью обхватить Алфавит. Воздух был затхлый, промозглый. А холодок оставлял противные мурашки на коже. Насколько сильно я бы не любил алфавит за его чрезмерную шумливость, по утрам, в тишине, он бывает неплохим местом. Не слышу бесконечных вякакней и скрежетащих голосов симболаров. Вы даже представить не можете какая же это удача. Тишина здесь-подарок а о термине Лаконизм никто не слышал и подавно. Ненавижу когда мне нагло ссут в уши. К чему все эти пустые перепалки? Поэтому я и терпеть не могу собрания. Ведь они, цитирую, постоянное зацикливание и толкование одной и той же темы и каждодневное напоминание какое же мы все дерьмо. И ведь не у одного меня такие мысли. Просто я единственный кто осмелился открыто об этом думать.                       

***

Прихожу мимо небольшой кафешки. На двери, выкрашенной в светло зеленый цвет, висит табличка с аккуратными печатными буквами: “КАФЕ ЧЕПИКА"       Закрыто Открою в 8:20 :) Чепик, вероятно, был единственным симболаром умеющим готовить. Нет, ну серьезно! Когда Добро приготовил свои фирменные печеньки, я блевал дальше чем видел. Глаза слезились, а язык чесался так, что в тот раз клянусь, хотел вырвать свой язык с корнем. И что он туда такого добавил, что чуть не угробило всех разом?          ////// Я глубоко затянулся. Дым приятным теплом прошелся по горлу. Зажав сигарету между пальцами я вытянул ее изо рта и выпустил дымок наружу, наблюдая как он рассыпается в различные формы а затем растворяется. Как было бы прекрасно если бы каждое утро было таким.  — Ты чё сюда приперся?!—вырывает меня из мыслей чей-то до жути раздражённый вскрик. И прежде чем я успел открыть рот и сказать «чтоб тебе глаза помозолить», до меня дошло, что слова были адресованы не мне. Мой взгляд цепляется за группку симболаров, зажавшие одного беднягу. Среди подлецов я сразу же узнал бледно розовое тельце с противно хвастовским голоском. Фита. Тот самый который всегда намерено растягивал каждое слово и постоянно акал. Словно это могло бы сделать его речь более величественной. Один только его тон мог заставить тебя вывернуться изнутри. В речи этого индивидуума не было ни смысла ни мысли, лишь пустословие. Которое резало по слуху хуже чем бубнёж Аза.  Научись сначала говорить а потом другим свое мнение высказывай. Олух. И конечно, куда же он без своего верного коня и вечно поддакивающей псины: Ижица и Ксий. Двое вечно бегали за ним хвостиком. Безраздумно соглашаясь на весь его трепет.  Которые, как я припомню, парочку дней назад предъявили мне что я веду себя как “Симболар до Сделки” и что по их словам меня бы на цепь посадить, что даже не иронично а высшая степень тупости. Учитывая что они же первыми до меня доебались, пока я просто пытался доесть бутерброд. Нахуй было мне в рот заглядывать? Понравилось бы вам если бы вы в покое пытались поесть, а вам под руку пашталакают? Пока я стою оперевшись о стену высокого, кирпичного и уже на концах подгнившего забора, трое продолжают лаять, их слюна летит во все стороны. Три огромных туши заслоняют сжавшегося в комок светло фиолетового симболара. Прищуриваясь, дабы распознать кто же стал их сегодняшней целью, я сразу узнал дрожащие и плотно прижавшиеся к голове точки. Сомнений не осталось, это был Ёшка.  Ёшка, Ёшка, Ёшка. Часто же это имя мелькало у меня в голове. И только вздумайте сказать мне “что, втюрился?” Ведь ясное дело что нет! Мне плевать на каждого симболара одинаково. Никого не обделю своим похуизмом. Здесь тебе и так прохода не дадут, а вы мне предлагаете бегать за кем то как песик на побегушках в надежде что он обратит на меня внимание? Бред полнейший.  Я выплевываю окурок и с хрустом притаптываю его ногой. Крики только усиливались, в щепки разрушая мою тишину. “Да сколько можно пиздется мрази?” пульсирует в голове мысль. —Ёшенька, язык проглотил?  Я вновь сощурил глаза пытаясь рассмотреть повнимательнее что же происходило в поле моего взора. —Ух, ух, ух, смотри! П-плачет—Заикающиеся от удовольствия смех и ворчание Ксия больше по звуку напоминали когти зверя об стекло. Я осознаю, что просто пялюсь на чужие разборки, или же неудачные попытки снести чье-то хрупкое эго, называйте это как хотите, на протяжении нескольких минут. Я фыркаю и отвожу взгляд на трещину в заборе. Но глаза всегда возвращались в одно и тоже место. Я наблюдал как будто не знал исхода этого цирка.  Значит со мной не вышло, решили взять кого да послабее? Умно-умно. Делайте что хотите. Только не здесь. Не в тихом местечке где я, уже сука несколько минут, пытаюсь покурить в тишине. Из-за вас не слышно даже собственных мыслей!