Первый Лай Собаки В Наморднике

От ора троих понятие спокойствия катится далеко в тартарары. Липкий жар расползался от головы до кончиков пальцев. Руки сжимаются в кулаки. Слишком поздно меня осенило, что мой мозг уже вскипает. -Да завалитесь уже!—Слова срывались, как бешеная псина на цепи. На что сразу получаю несколько приторно осуждающих взглядов. До этого момента они были уверены, что здесь совершенно одни. Забавно было наблюдать, как рушится их крахкая увереность, сменившаясь на хищный оскал, больше напоминающий нервный тик. Рука Фиты легла Ёшке на диерезис, поглаживая. Ёшка почти инстинктивно дрогнул, но впервые поднял взгляд, ища своего “спасителя.” Явно ожидая увидеть кого угодно, но не меня. —О, Крати, а ты тоже здесь?—Прохохотал Фита. Крати? От его нежности тошнило. Господи, блять, уберите это недоразумение, сейчас же, иначе я не могу обещать, что мои уши не свернуться в трубочку к концу этой ерести. —Хи-хи-хе. Н-ну же, Ромео! Спасай свою Джульету— поддакнул Ксий. Видимо, ощутив гениальность своей нелепой шутки, он рассмеялся во весь голос, о чём тут же пожалел. Бух! Фита огрел его по затылку, шикнув что-то про «не веди себя как ребёнок». Когда же он отвлёкся, Ксий показал ему язык. Слова этого бордового черта были гулкой шелухой, не стоящей ни гроша. Ну конечно, шайтан-машина запущена. Никто не может подсказать, где здесь кнопка выключения? С каждой секундой я все больше сомневался в умственных способностях этих троих. —Фита, по-братски, иди нахуй,—Я буркнул сквозь сжатые зубы. И я знаю. Знаю, что последует после этого. Ответ, который я могу с гордостью заявить, что слышал больше трехста раз за неделю, уж точно. —После тебя дорогуша! —все еще поглаживая Ёшку, шепнул Фита, с терпкой лаской которая осталась на языке горьким послевкусием. —Хорош!—подал голос Ижица. Ого, оно говорить умеет? Я думал эта буковка на ножках нужна лишь как психолог в их компашке. Знаешь, поддержать молчаливым взглядом иль сказать когда вовремя заткнутся (что для Фиты значит никогда). Но нет, этому герою дали реплик! Я приятно удивлен. —Оригинально Фит. Но знаешь сколько раз я это слышал? У тебя в бошке хоть что-то еще осталось?—Я даже не столь оскорбляю, сколько пытаюсь донести до Фуксевого полудурка очевиднейший факт. Лицо Фиты на долю секунды потеряло цвет. Я видел. Мои глаза меня не обманывают. Но с чего бы? Он ожидал иного ответа? Ох да, забыл. Он ведь уверен, что все будут на колени перед ним вставать да пятки ему целовать, словно он какое-то божество. Да даже будь он самим Сушебогом, я бы не опустился так низко. Тишина тянулась омерзительно долго. Даже Ёшкины всхлипы стихли, ушли на второй план. Фита хотел что-то да сказать, но обошелся лишь фырканием. Видимо так и не найдясь с ответом, он с силой пихнул Ижицу в бок, с ожидающим взглядом. Но и этот синий придурок лишь пожал плечами, мол “Ты всегда отвечаешь. Это не моя работа", промямлив себе под нос что то так тихо, что даже моему слуху было нереально разобрать. —Ну?—Я процедил, чувствуя что удача на моей стороне—Причина остановки? Топливо закончилось? Фита собрал последние осколки самообладания, вздохнул и глянул так, будто это я начал весь этот театр абсурда. Я уже не улавливал даже малейшего смысла. Чё он хочет то? Поэтому хмурюсь, пытаясь намекнуть что желаю услышать в ответ хоть что-то кроме гробовой тишины. Моя нога отстукивала ритм по асфальту. —Вы новье, совсем забыли как спорить — выдохнул он, вернув привычную ухмылку. Прежде чем я успел сообразить Ёшка уже летел вниз как мешок с картошкой, впечатавшись лицом в асфальт, пока его придавили ногой сверху. Фиолетовый симболар начал барахтаться в паническом припадке, заскреб руками по земле, не понимая что происходит. Ему хватило лишь секунды, чтобы пискнуть, до того как Фита полоснул когтем по дезертиру Ёшки, оставив ничё так глубокую царапину. Бедняга в поражении давился бессвязными стонами и криками, даже уже не намеривая сопротивляться, лежа как сдувшийся плакат о доблести. Ижица уставился на Ёшку, в его глазах столько немного укора, хоть святых выноси. Он нервно потирал руки. Но конечно, не сделал абсолютно ничего. Секунда, вторая, а я стою, взгляд прикован к бесстыдному выражению на лице этого гребанного психа. Его прихвостни были в том же замешательстве что и я, явно испытывая легкий коллективный диссонанс. Но я не собирался просто стоять. Только Ксий заикнулся про “И ч-че мы стоим?” Я уже замахнулся. Вдарил со всей дури. Не целясь. Куда-то в сторону рожи Фиты. Звук глухой, словно бьешь по стене, нежели живому предмету. Ёшка ахнул, отползая. Пока сознание орет “Остановись еблан!" Тело чешется. Жаждет насилия. Понимает, что я и так по уши в дерьме. Мозг кричит а руки бьют. МОЗГ КРИЧИТ A РУКИ БЬЮТ. Пока ебашу кулаками куда попало, слышу крик. Кому он принадлежал понятия не имею. Что было сказано, тоже не знаю. В ушах гул. Улавливаю лишь отрывки, которые звучат как пустой лепет. “Хва-ти!.." В то время как Фита ловил вертолеты, я хотел нанести еще удар, но мне хватило тупости наклониться слишком близко. Тот в попытках отбиться, махал кулаками и когтями во все стороны, как дикий котенок, рассекая воздух. Тут же острая, жгучая полоса над глазом. “Он попал” шепчет разум. Ногти больно прошлись по коже. Стекающая струя крови, горячая и соленая, залила глаз. Я сощурился. Шлепок. Щелчок в мозгу. Кулак врезался мне в щеку. Я втянул воздух, пытаясь удержаться на ногах. “Нужно заканчивать этот пиздец” Думаю я, и с финальным толчком в грудь отправляю фуксевую тушу в кратковременный полет на асфальт, рядом с Ёшкой, прямо у ног Ксия, который сразу опустился на колени рядом с своим “главарем” докучая его вопросами о самочувствии. Во рту чувствуется металлический привкус. Сразу ударяет мысль: “надеюсь он не выбил мне зуб". Но, как оказалось, это кровоточил мой бедный язык, который оказался прикушен в ходе этого петушиного боя. Признаюсь, хрупкие руки Фиты имеют неплохой замах… Щека ныла будто к ней приложили раскаленный утюг, а царапина пульсировала и саднила. Дыхание сбилось, вырывалось рваными вздохами и хрипом. Надо по меньше курить… Ведь… кроме всего этого я еще и начал кашлять как дряхлый туберкулезник. Харкнув в сторону я замечаю как Фита уже поднялся на ноги и тыкнул в меня пальцем. —Да… Да я на тебя жалобу накатаю! Совсем чтоли кукуха съехала, так на на других кидаться, а?! А?! —Он затараторил, с уверенностью которой позавидовал бы сам Юлий Цезарь,—Посмотрим, кому из нас поверит Аз!—он повернулся к двойке—Всё! Я все сказал! Уходим. —С-слышь ты! Ты… Ты… т—-Голос Ксия срывался на фальцет. До того как у меня могла бы потечь кровь из ушей, он был схвачен и утащен за шкирку. Троица благополучно свалила, исчезнув в первом попавшемся переулке, оставив меня наедине с жертвой всеобщего булинга. Я повернул голову. Ёшка все еще сидел на холодном асфальте, поджав свои длинные конечности, утирая синяки и раны на лице и точке над головой. Он не плакал. Нет. Но блеск в глазах, сжатая физиономия и пересохшие губы выдавали его прискорбное и жалкое состояние. Ветер завыл где-то над крышами домов, а воздух вызывал лишь приступы удушья. Я прочистил горло, пытаясь привлечь его внимание. —Ты собираешься уходить, или так и будешь сидеть тут как пень? Бесполезно. Он даже не дрогнул. Даже не посмотрел на меня. Ясно. Уходить не собирается. Ну что мне с ним делать то теперь? Ради всего святого, уйди, и дай мне наконец покурить!! “Не заставляй меня выталкивать тебя из этого переулка самостоятельно. Ныть будешь в другом месте." Я потер переносицу, развернулся, и направился к выходу из переулка. В противоположную сторону, куда пошли “Подлецы”. Найду место потише. И, желательно, менее людное. Но даже этого мне не удалось. —К-Краткий—Сорванный голос заставил меня вздрогнуть. Господи, только не вздумай..—С-спасибо… “Спасибо." —Да иди ты..—Я бросил через плечо и продолжил путь, скрестив руки на груди. Я понимал что это не последняя наша встреча. Он мне еще это припомнит. Будет благодарить и приписывать мне роль героя на которую я даже не подписывался. Но сейчас это не важно. Мне нужно прийти в себя. Надеюсь, Чепик уже открыл свою кафешку.