Часть 2.Сладкая ложь или горькая правда?

***

— Люди всегда уверенно кричат, что хотят слышать чистую правду, но в тайне надеятся на лучший исход. С правдой нет компромиссов. Или ты получаешь ее всю в грязи и дерьме и живешь с этим дальше, или продолжаешь жить в сладких грезах, обманывая себя дальше.

***

Сегодня мне не надо было идти в школу и я решила, что это лучший вариант для исполнения моего плана в действие. Надо заглянуть к папе в кабинет, пока он на работе и узнать, что на самом деле тогда случилось. Я проснулась от адской боли в руках. Кажется, пока я спала, эти мерзкие волдыри на руках лопнули и омерзительная жидкость, вытекающая из них, испачкала мою бедную подушку. Я встала и аккуратно перебинтовала пальцы на ногах. Когда я попала в больницу, то они были похожи на ужасные ошметки, прямо как у жертв «ужасающего», но в целом, сейчас даже больше похожие на пальцы, чем тогда. Хорошо хоть ноги не перебил этот конченный маньяк, подумалось мне. Я заткнула свой рот тряпкой, после того, как съела целую пачку обезболивающих. В последние месяцы ими я питалась больше, чем обычной едой. Боль была невыносимой, но больше всего болели гениталии. Черт побери, почему же так болит. Даже ношение обычных трусов приносит адскую боль. Я устала постоянно менять их, потому что от малейшего моего движения они заливались кровью. Прошло уже полтора месяца с трагедии, но боль все также не утихала. — Все, возьми себя в руки, Виктим, хватит ныть — сказала я сама себе, и начала заливать свои руки хлоргексидином, безумно пытаясь кричать сквозь плотную тряпку. Больно было так, будто мне прямо сейчас подожгли руки. Я стала обрабатывать их зеленкой, еле стоя на ногах от невыносимой боли, разносившейся будто по всему телу. — Я молодец, я собой горжусь — сказала я сама себе и, перемотав руки бинтом, стала собираться к отцу домой. Слава богу, что у меня есть дубликат его ключей. На глаза упорно выступали слезы, но я продолжала одеваться, превозмогая боль и невыносимые страдания. Я вышла и в скором времени подошла к дому отца. Прислушиваясь к двери, я точно поняла, что его нет дома. Друзья напросились ко мне сегодня, но мы запланировали встречу на вечер. Я знаю, они переживают за меня, но в одиночестве быть невыносимо! А пока мне надо поиграть в отчаянного вора и грабителя и попробовать приоткрыть завесу тайн. Никто ничего не говорит мне. И не понятно, ищут ли вообще маньяка, или нет. Я быстро открыла дубликатом дверь дома своего отца и стремительно проскользнула сразу в его кабинет. В комнате был ужасный бардак, и лежала куча фотографий, видимо, с места обнаружения. Я решила сначала посмотреть протоколы и узнать, что же на самом деле делали в тот день со мной и Андж. Перерыв кучу ненужных бумаг, я заметила легкий выступ на дне ящика, и, надавив, увидела сейф с паролем. Какой же код правильный, черт возьми? Я перепробовала все, что могла, а потом ударила сама себя по лбу и подумала: — Вот тупица, кого папа любит больше всего? Меня, конечно. Это, наверное, мой день рождения. Пароль подошел. Бинго! Я молодец. В тишине нервно достала папку и сразу поняла, что это то, что мне нужно. Я стала читать заключение следователей и врачей. « Семнадцатилетняя Виктим была найдена в старом заброшенном доме в глуши леса. Проанализировав ее травмы, мы пришли к выводу, что: …» Я проглотила ком в горле и продолжила читать: « Жертва подвергалась сексуальному насилию несколько часов. На ней есть следы изнасилования металической трубой и железной битой (найдены частички данных материалов). Пальцы ног перебиты твердым тупым предметом (предположительно камнем), а также во влагалище найдено зеленое стекло, предположительно от бутылки зеленого цвета. Половые губы залиты серной кислотой. Внутри влагалища имеются следы столового уксуса. Ногти с пальцев рук удалены предположительно кусачками. В затылочной и височной частях головы срезанная кожа по кругу от роста волос, — предположительно попытка снятия скальпа. Живот жертвы вскрыт, судя по поврежденным стенкам влагалища, был проведен аборт в домашних условиях. Предположительно, жертву выскребали на живую. Следов обезболивающих или антигистаминных не найдено. Беременность второй месяц. Пациентку пришлось экстренно госпитализировать и выскабливать полость матки. Диагноз — бесплодие. Восстановлению не подлежит. Задний проход жертвы порезан бутылкой, видимо в попытке засунуть ее туда. Также имеет место анальное насилие, судя по разорванному заднему проходу. Вывод: маньяк определенно наслаждался страданиями жертвы, по психологическому анализу выявлено — неустойчивый садист с психическими отклонениями. Есть предположения, что это серийный маньяк, потому что до этого уже была подобная жертва два года назад, одного типажа с убитой и пострадавшей. » На этом, сведения о моих травмах закончились и я неловко присела на стул, чувствуя слабость в ногах. Я была в ужасе. Мне было безумно жаль себя и я не понимала, чем заслужила подобную жестокость, ещё и бесплодие… Я ведь так хотела детей. А я даже ничего не помнила про беременность, когда это было? Два месяца, хм? По срокам я была примерно в это время на вечеринке и сильно перепила. Батар потом рассказывал, что я приставала к нему весь вечер и у нас все случилось. Я ничего не помню после того, как выпила. Черт надо было пить меньше, я ведь даже не помню первый секс с любимым человеком. Беременность? Я не знала, говорила ли я Батазару о ней. Он будет расстроен, когда узнает, что со мной сделали. И про аборт ему надо будет сказать, мы ведь хотели пожениться сразу после школы и собирались завести детей. Черт. Но он любит меня и примет, я это точно знаю. — Так, все, хватит нюни разносить. Ты пережила чертов ад. То чудовище, сделавшее это все со мной, все еще на свободе, нельзя сдаваться — сказала я самой себе и достала папку с Андж. Я боялась этого даже больше своих травм, и, нервно сглотнув, все — таки открыла ее. Начала читать: « Погибшая Андж была найдена сзади дома, почти параллельно пострадавшей Виктим. К сожалению, под досками лежало не полностью тело Андж (что блять это значит — не полностью?). У погибшей отделена голова от туловища, предположительно, топором для рубки дров.» На этом моменте я уже дрожала в ужасе. « Отсутствует язык, и выбиты все зубы, предположительно, железной битой, которой насиловали потерпевшую Виктим. Глаза залиты серной кислотой, а из горла торчит кусок зеленого стекла, предположительно, той же бутылки, что и в теле пострадавшей. На руках отсутствует семь пальцев. » Я похолодела…семь? Нашей компании пришло как раз семь пальцев… Моя догадка заставила меня поежиться от ужаса. Я продолжила читать: « Погибшая была жестоко изнасилована теми же предметами и, предположительно, в точности также, как и пострадавшая. Ожоги половых губ такие же. Мы склоняемся к тому, что с телом были произведены те же манипуляции, что и с пострадавшей. В руке, с оставшимися тремя пальцами, обнаружена совместная фотография убитой и пострадавшей». Я, не сдержав эмоций, зарыдала во все горло, осознавая, что последнее что сжимала в руке моя любимая подруга — было наше совместное фото. Мы сразу подружились с ней, как только я приехала. Она была из неблагополучной пьющей семьи, но моя семья ее обожала, как и я. Ее мать до сих пор бухает не просыхая, как и отец, но, думаю, все же надо сказать этой суке, что случилось с Андж. Девушка была мне не просто подругой — а сестрой, пусть и не по крови. Я достала последний лист в папке: « совпадение пальцев со школьных коробок 100%- это были пальцы Андж…» Эта мразь прислала нам отрубленные, окрававленные пальцы моей Андж. Я была зла, сломлена, в ярости за разрушенные жизни меня Андж. Я торопливо засунула все листы в папку, и аккуратно убрала все в сейф, полностью скрыв следы своего присутствия. Я решилась и все-таки посмотреть фото, но при виде полностью залитого кровью дома, мне стало дурно, а при взгляде на отрубленную голову Андж, нанизанную на забор, я еле сдержала позыв рвоты. Я торопливо положила все на место и, закрыв за собой дверь, выбежала на негнущихся ногах прямиком домой. Когда я вошла, то закинула в себя настолько много успокоительного, сколько нашла. И еще долго не могла унять дрожь по всему телу. Мое сердце бешено выскакивало из груди. Мне было безумно жаль себя и Андж. Ее смерть, ещё и настолько мучительная, выбила меня из колеи и я была настолько в ужасе, что не могла успокоиться, чувствуя надвигающуюся паническую атаку. Я задыхалась и не могла прийти в себя, но знала, что через час прийдут друзья и мне нужно успокоиться. Ну что, узнала правду? Идиотка, как теперь с этим дерьмом жить? Как вообще после такого люди живут дальше?! Но я должна это делать. Должна узнать кто это, должна добиться справедливости — ради своей подруги. Я вытерала слезы и ждала друзей, чтобы рассказать им все, что знаю. К назначенному часу пришли все, кроме Вёлера и Варена. Мы пытались дозвониться до них, но они не брали трубку. Скоро решили всем вместе идти к Вёлеру домой, ведь они часто с Вареном тусовались у него. Когда мы подошли к дому, я не смогла сдержать крика и громко заорала от ужаса. Батар прижал меня к себе, чтобы я не смотрела. То, что мы увидели, было настолько пугающим и ужасным, что мы едва могли дышать….