Часть 4 Неожиданная находка в доме, положила конец всему.

***

Волков бояться — в лес не ходить.

***

Когда мы зашли в дом, то наши рецепторы сразу уловили тошнотворный сладкий запах чего-то определенно отвратительного. Мне было сложно находиться в этом доме, зная что в нём произошло со мной и моей подругой. Возможно, дело было в этом… Салоп потянула меня за руку и указала на старый, развалившийся диван. На нем лежало связанное, уже почти доеденное крысами, тело Третрес. На ее голове была огромная рана, кажется, ее оглушили. Но не успела я и пикнуть, как Батар указал на другую комнату, в которой лежал труп Лэрета без глазных яблок. Я не сдержала рвотный позыв и вышла из дома, чтобы немного подышать и, чтобы меня не стошнило на ребят. Я набрала папе и все ему рассказала. Отец был недоволен, что мы пошли в такое опасное место одни. Он сильно переживал за меня, поэтому практически мгновенно поехал за нами. Я думала, что хуже уже ничего не будет, но громкий крик Салоп дал мне понять, что это ещё не всё… Когда я пришла на крик подруги, то увидела на том же заборе, где висела голова Андж, голову Туэра… Мы просто неловко стояли втроём, не зная, какие вообще слова сказать. Ничего не шло в голову. Мы настолько много грязи и дерьма увидели за последние два месяца, что никто из нас не решал прервать тишину. Она была нашим негласным свидетелем и помощником. Я смотрела на Салоп и понимала, что у неё, как и у меня, не осталось никаких слез. Мы похоронили четверых наших друзей в этом проклятом доме. На самом деле, каждый из нас надеялся, что смертей больше не будет, а тут сразу трое. Как это вообще возможно? Как такое может вообще произойти в реальной жизни? За время, что приехала в Сиерк, я увидела больше горя, смертей, слез и невероятной человеческой жестокости, что сейчас могла только молча стоять и смотреть опустошенными глазами на ребят, которые были моими друзьями. Нас было девять, а осталось всего трое. Трое из девяти… это немыслимо… Мы обнялись и просто ждали, когда приедут копы. Нам казалось, ожидание тянулось бесконечно. Что за раз прошли все времена года, а я почувствовала все стихии, что существуют на свете. Я спрашивала себя каждый день: — За что? Почему? Но так и не нашла ответа. Есть ли какое-то оправдание такой неизмеримо человеческой жестокости? Когда приехал папа, то сообщил, что маньяка поймали. А еще есть куча доказательств, что тот сам нередко говорил о том, что ненавидел нашу компанию за бесконечные тусовки и шум. Но, чёрт возьми, разве это является оправданием? Разве мы заслужили таких страданий, просто потому что были неудобными и шумными? Мы разошлись по домам и договорились отпраздновать завтра поимку маньяка. Наконец, каждый из нас вздохнул спокойно. Никто больше не боялся спать в своей кровати, выходить в магазин и просто жить. Я предвкушала встречу со своими самыми близкими людьми, наконец, не ради поимки маньяка, и спасения своих шкур, а просто чтобы быть рядом, с теми, кого любишь. Я спокойно приготовила вкусную еду, побаловала себя косметическими процедурами, ведь мне хотелось снова почувствовать себя просто подростком, которому не нужно каждый день глотать таблетки ради того, чтобы просто жить. Которому не нужно мучить себя в попытках вспомнить день, что изменил всю мою жизнь. Я сходила перед сном на могилу Андж, и, положив ей цветы, сказала: — Его поймали, больше никто не станет жертвой. Я очень по тебе скучаю, мне правда очень жаль, что ты не услышишь это. Я спокойно легла спать, забив на снотворные и успокоительные. За последние месяца — это был единственный день, когда я смогла заснуть без таблеток.