Том 2. Танец Лжи и Правды

Отчаявшись пробить стену молчания, Альфёдов нашёл новый способ быть ближе к Джасту. Он начал превращать его технические чудеса в захватывающие сюжетные повороты. Когда манекены начали самостоятельно копировать жесты игроков, Альфёдов объявил о вторжении «Эха Лимба» — сущностей, ворующих облики. Сервер замер в восхищённом трепете. «Видишь? — радостно говорил он Джасту. — Ты взламываешь игру, а я взламываю реальность. Мы идеальная пара». Их взаимодействие превратилось в странный, но прекрасный танец. Джаст, всё так же безмолвный, начал кивать, слушая безумные теории Альфёдова, а в его глазах загоралась искорка интереса. Однажды, когда Альфёдов с энтузиазмом объяснял новый лор, связанный с глитчем, Джаст коротко фыркнул. Этот крошечный, почти неслышный звук для Альфёдова прозвучал громче оваций. Он замер, и его ледяное сердце, казалось, оттаяло на градус. Впервые он позволил себе надеяться, что его чувства не висят в пустоте. Но эмоциональные качели резко качнулись вниз, когда на сервере появились зелёные, светящиеся следы. «Бабайка с зелёными глазами», лор которого Джаст яростно отрицал, материализовался. Джаст впал в ступор, отрицая свою причастность, его серая кожа стала мертвенно-бледной. Альфёдов, видя его настоящий, непритворный ужас, впервые почувствовал не паранойю, а жгучую потребность защитить. Он пытался утешить, но Джаст отстранился, снова уходя в свой цифровой кокон. Стена между ними выросла вновь, став выше и прочнее. Альфёдов сидел один в своей части базы, глядя на весёлую атрибутику, которая теперь казалась насмешкой. Он чувствовал себя клоуном, развлекающим того, кто даже не смотрит на представление. Жизнерадостность сменилась глухой, леденящей тоской. Он проигрывал битву не с двойниками, а с внутренними демонами самого Джаста, и у него не было оружия против них.