Глава 21. Беседка судьбы

Зима вступила в свои полные права, укутав Москву в пушистое, белоснежное одеяло. За панорамными окнами квартиры Александра и Эммы кружился в причудливом танце снег, а внутри царила атмосфера такого уюта и тепла, что, казалось, сам воздух наполнен был медовым сиянием. Прошло несколько недель с того момента, как Эмма и Лия окончательно переехали, и их жизнь обрела свой, идеально выверенный ритм. Утро начиналось не с будильника, а с тихого шепота и смеха. Эмма просыпалась первой. Она лежала, прислушиваясь к ровному дыханию Александра и наблюдая, как первый рассветный свет вырисовывает знакомые черты его лица — упрямый подбородок, длинные ресницы, отбрасывающие тени на щеки, губы, в уголках которых даже во сне таилась улыбка. Затем она осторожно выбиралась из-под его тяжелой, расслабленной руки и шла на кухню. Она любила эти утренние полчаса одиночества. Включить чайник, приготовить кофе, постоять у окна, глядя на заснеженный парк, который казался сейчас нарисованным. Это было ее время для медитации, для осознания простого факта: она счастлива. Безоговорочно и полностью. Затем просыпалась Лия. Ее можно было услышать еще в коридоре — топот маленьких босых ног, сонное бормотание. Она влетала на кухню, забралась на свой специальный стульчик и с важным видом объявляла: «Мама, я готова помогать!» Они вместе готовили завтрак — кашу для Лии, омлет или сырники для взрослых. Эмма научилась готовить фирменные блинчики Александра, и теперь это было их семейным блюдом по воскресеньям. Александр просыпался последним. Он выходил из спальни, заспанный, в мятых домашних штанах, с потрясающе растрепанными волосами, и первым делом подходил к Эмме, чтобы обнять ее сзади и прошептать на ухо: «Доброе утро, мое солнце». Потом он подхватывал с визгом Лию, кружил ее по кухне и сажал к себе на колени, чтобы вместе решать, какой сок пить сегодня — яблочный или апельсиновый. За завтраком царила неспешная, оживленная беседа. Лия рассказывала свои сны, полные драконов и единорогов. Эмма делилась планами на день — сходить в библиотеку, записаться на курсы для молодых мам, которые она нашла неподалеку. Александр, если у него не было ранних съемок, рассказывал о предстоящих проектах, советовался с Эммой по поводу нового интерьера для мастерской. Именно в один из таких идеальных, прозрачных утренних часов мысль впервые посетила Александра. Он сидел, отпивая кофе, и смотрел, как Эмма, смеясь, вытирает со лба Лии каплю варенья. Солнце, отражаясь от снега, заливало кухню ослепительным светом, и в этом свете она выглядела не просто красивой. Она выглядела… его. Его судьбой. Его настоящим и будущим. И в этот миг его осенило с такой ясностью, что он едва не поперхнулся. ~Она должна быть моей женой.~ Мысль была не новой — где-то в глубине души она зрела давно. Но сейчас она предстала перед ним не как смутное желание, а как единственно возможная, неопровержимая истина. Как закон физики. Он любит эту женщину. Он хочет прожить с ней всю жизнь. Он хочет, чтобы Лия носила его фамилию. Он хочет узаконить это маленькое чудо, которое они сотворили — их семью. Он не сказал ничего. Просто улыбнулся, поймал взгляд Эммы и подмигнул ей. Она улыбнулась в ответ, ничего не подозревая, и продолжила кормить Лию. Но семя было посажено. И оно начало прорастать. ————————— Днем, когда Эмма ушла с Лией на развивающие занятия в соседний семейный центр, Александр позвонил Олегу. — Брат, у меня есть дело. Важное. Можешь заскочить? — Саш, у меня через час встреча со спонсорами, — послышался озабоченный голос Олега. — Что случилось? Опять продюсеры достают? — Нет. Дело… личное. Очень личное. Приезжай, пожалуйста. В голосе Александра была такая серьезность, что Олег сразу же согласился.— Буду через двадцать минут. Ровно через двадцать минут в дверь позвонили. Александр открыл. На пороге стоял Олег в своем неизменном ярком пальто, с лицом, полным тревоги и любопытства. — Ну, я здесь. Говори. Ты наконец решил признаться, что инопланетяне существуют? Или нашел философский камень? Александр рассмеялся и впустил его внутрь.— Успокойся, ничего сверхъестественного. Если только… — он сделал паузу, вводя брата в гостиную. — Если только не считать сверхъестественным то, что я собираюсь сделать. Олег сбросил пальто и устроился в кресле, уставившись на Александра. — Я весь внимание. Ты выглядишь… странно. Одухотворенно и испуганно одновременно. Александр прошелся по комнате, не в силах усидеть на месте. Он подошел к окну, посмотрел на снег, потом вернулся и сел напротив брата. — Олег, — начал он, и его голос был тихим, но твердым. — Ты помнишь, каким я был до нее? — Одиночным, зацикленным на работе, вечно уставшим засранцем с манерами наполеона? — без обиняков ответил Олег. — Как же. Сложно забыть. — Именно так, — кивнул Александр без тени обиды. — А теперь посмотри на меня. У меня есть дом. Настоящий дом, где пахнет кофе, детским шампунем и пирогами. Где меня ждут. Где я могу быть просто… собой. Усталым, глупым, смешным. И меня за это любят. — Я вижу, брат, я вижу, — лицо Олега смягчилось. — И я бесконечно рад за тебя. Но к чему ты ведешь? Александр сделал глубокий вдох.— Я хочу жениться на Эмме. В гостиной наступила тишина. Олег замер, его глаза стали круглыми. Потом его лицо медленно расплылось в самой широкой и искренней улыбке, которую Александр видел за последние годы. — Братан! — Олег вскочил с кресла и схватил Александра в объятия, сжимая так, что у того хрустнули ребра. — Давно пора! Это же гениально! Эпохально! Я так и знал! Когда ты это понял? Александр, высвободившись, снова сел, слегка смущенный. — Сегодня утром. Я смотрел на нее за завтраком, и… это было как озарение. Я не могу представить себе будущего без нее. Ни одного дня. — Так в чем проблема? — Олег развел руками. — Бери кольцо, вставай на колено и предлагай! Она же не откажется! — Вот в этом-то и дело, — Александр провел рукой по волосам. — Я не хочу, чтобы это было просто «бери кольцо и предлагай». Это должно быть… совершенно. Идеально. Как она. Я должен все продумать. Каждую мелочь. Я хочу, чтобы этот момент она запомнила на всю жизнь. Я хочу, чтобы это было не просто «да», а… — он искал слова, — …чтобы это было таким же чудом, как и все, что происходит между нами. Олег присвистнул, снова плюхнувшись в кресло. — Ох, Саш. Ты задал задачку. Ты, величайший мистик страны, не знаешь, как сделать предложение руки и сердца. Ирония судьбы. — Я знаю, как пугать людей и находить пропавшие вещи, — сухо парировал Александр. — Искусству романтических жестов меня не обучали. — Ладно, ладно, не кипятись, — Олег поднял руки в умиротворяющем жесте. — Ты обратился по адресу. Я же твой личный менеджер по счастью! Итак, приступим к мозговому штурму. Идеи? Публичное предложение на съемках «Битвы»? Спуститься с неба на парашюте? Арендовать стадион? Александр поморщился. — Ты хочешь, чтобы она меня убила? Эмма ненавидит пафос и публичность. Это должно быть что-то… личное. Только для нас. Ну, может, для самых близких. — Хм, — Олег потер подбородок. — Значит, интимная обстановка. Романтический ужин? Классика жанра. — Слишком банально, — покачал головой Александр. — Это должно быть… с смыслом. Связано с нашей историей. Олег задумался, его лицо стало серьезным. — А что, если… воссоздать ваше первое настоящее свидание? То самое, когда вы гуляли по переулкам, ели круассаны в той пекарне и сидели в беседке в парке? Александр замер, и в его глазах вспыхнул огонек. — Это… это не лишено смысла, — медленно произнес он. — Но нужно сделать это так, чтобы она ничего не заподозорила. И нужно придумать кульминацию. Место, где я… где это произойдет. — Беседка! — выпалил Олег. — Та самая, в парке, где вы разговаривали по душам. Ты сказал, что это был ваш «секретный штаб». Это идеальное место! Александр снова встал и подошел к окну, мысленно переносясь в тот осенний день. Да. Беседка. Где он впервые по-настоящему понял, как сильно боится ее потерять. Где она сказала ему о своих страхах. Это было бы символично. Начать новую главу там, где они признались друг другу в самых глубоких тревогах. — Но сейчас зима, — возразил он. — Там холодно, снег. Это не очень романтично. — А мы сделаем это романтичным! — воскликнул Олег, загораясь идеей. — Мы можем утеплить эту беседку! Завесить ее шторами, поставить внутри переносные обогреватели, ковер, мягкие подушки! Украсить ее гирляндами, свечами! Представь: зимний вечер, снег кружится, а внутри — ваш собственный, теплый, светящийся мирок! Ты ведешь ее туда под каким-то предлогом, а там… БАМ! Кольцо, ты на коленях, и все такое! Александр представлял себе эту картину, и его сердце начинало биться чаще. Да. Это было бы идеально. Личное, наполненное их историей, красивое и уютное. — Но как мне вытащить ее из дома вечером в парк, не вызвав подозрений? — спросил он. — О, это я беру на себя! — Олег потер руки с видом заговорщика. — Я придумаю что-нибудь. Например, скажу, что у меня юбилей мастерской и я устраиваю там маленький фуршет. А тебя попрошу помочь с организацией. Мы «задержимся», ты «предложишь» прогуляться с Эммой до парка, чтобы «проветрить голову»… и приведешь ее к беседке. А я тем временем все организую. Гирлянды, обогреватели, шампанское в снегу… Все будет! Энтузиазм Олега был заразителен. Александр чувствовал, как волнение и радость наполняют его. — А кольцо? — спросил он. — Я ничего в этом не понимаю. — А вот это, брат, моя специализация! — Олег важно поднял указательный палец. — У меня есть знакомый ювелир. Самый лучший. Абсолютно закрытый и осмотрительный. Мы с тобой завтра же к нему наведаемся. Ты только скажи, какой бюджет. — Бюджет не имеет значения, — просто сказал Александр. — Только бы ей понравилось. — Вот это правильный настрой! — Олег снова вскочил и похлопал брата по плечу. — Не волнуйся, все будет гениально. Она и глазом моргнуть не успеет, как наденет твое кольцо. О, я уже представляю ее лицо! Они проговорили еще почти час, уточняя детали. Олег сыпал идеями — от музыки, которая будет играть в беседке (что-то классическое, но не пафосное), до того, как организовать присутствие Марка, Миры и, конечно, Лии, чтобы она тоже стала частью этого момента. Когда Олег наконец ушел, пообещав начать подготовку немедленно, Александр остался один в тихой квартире. Он снова подошел к окну. Снег все шел, превращая город в сказку. И он чувствовал себя героем этой сказки, который вот-вот получит свой главный приз. Не славу, не богатство, а любовь всей своей жизни, официально и навсегда. Он взял с полки свой планшет и открыл папку с фотографиями. Он пролистывал их — Эмма смеющаяся на кухне; Эмма сосредоточенная за чтением книги; Эмма с сияющими глазами, обнимающая Лию. Каждая фотография была подтверждением его решения. Он должен сделать это. И он сделает это лучше, чем что-либо в своей жизни. ————————— Тем временем Эмма, ничего не подозревая, была полностью поглощена своей новой жизнью. Она и Лия возвращались с занятий, их щеки были румяными от мороза, а глаза сияли. — Мама, а правда, что снежинки — это крошечные звездочки? — спрашивала Лия, с трудом снимая в прихожей валенки. — Нет, котенок, это просто замерзшая вода, — улыбалась Эмма, помогая ей. — Но они и правда похожи на волшебные звездочки. Александр встречал их на пороге, помогал раздеться, и его сердце сжималось от любви и легкой тревоги. Он смотрел на Эмму, такую естественную, такую прекрасную в своей простой зимней одежде, и мысленно репетировал свою речь. — Как прошел день, мои принцессы? — спрашивал он, подхватывая Лию на руки.— Отлично! Мы лепили чашки! — взахлеб рассказывала Лия. — А мама познакомилась с другими мамами! Одна, тетя Катя, у нее тоже дочка, Машенька! Мы будем с ней дружить! — Это замечательно, — Александр смотрел на Эмму поверх головы дочери. — Ты нашла подруг? Эмма улыбалась, снимая пальто. — Ну, пока просто приятные знакомые. Но да, здорово, что есть такое место рядом. Я чувствую себя… частью общества. Не просто девушкой Александра Шепса, а собой. И это приятно. Ее слова лишь укрепляли его в его решении. Он хотел, чтобы она была его женой не формально, а по сути. Чтобы весь мир знал, что эта удивительная, сильная, самостоятельная женщина выбрала его. Вечером, уложив Лию спать, они оставались вдвоем в гостиной. Эмма могла читать, а Александр — просматривать рабочие материалы, но их ноги всегда были прикрыты одним пледом, а их руки время от времени находили друг друга. Иногда они просто сидели в тишине, и эта тишина была красноречивее любых слов. — Ты сегодня какой-то задумчивый, — как-то раз заметила Эмма, откладывая книгу. — У тебя все в порядке? Не давит работа? Он вздрогнул, пойманный на месте преступления. — Нет-нет, все прекрасно, — поспешно сказал он, беря ее руку и целуя ладонь. — Просто… строю планы. На будущее. — Какие планы? — с интересом спросила она, подвигаясь к нему ближе. — О, самые разные, — он уклончиво улыбнулся. — Насчет мастерской. Насчет того, куда поехать летом. Хочу показать тебе и Лие Париж. Мы же обещали круассаны на Монмартре. Ее глаза засияли. — Правда? Это было бы чудесно! — Все будет, — пообещал он, глядя ей прямо в глаза и вкладывая в эти слова гораздо более глубокий смысл, чем она могла предположить. — У нас впереди целая жизнь. И я сделаю все, чтобы она была для тебя самой счастливой. Она прижалась к его плечу с тихим, довольным вздохом. — Она уже самая счастливая, Саша. Просто от того, что ты рядом. Он обнял ее крепче, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Он надеялся, что через несколько дней он сможет сделать ее еще счастливее. ————————— Подготовка между тем шла полным ходом. На следующий день после разговора с Олегом Александр под предлогом «совместного похода за новым оборудованием для мастерской» выбрался с братом в ювелирный салон. Это было место, больше похожее на кабинет ученого, чем на магазин. Старинный дубовый стол, зеленые лампы, глобусы. Хозяин, пожилой мужчина с пронзительными голубыми глазами и руками ювелира, выслушал их внимательно. — Мне нужно кольцо для женщины, которая… которая вернула меня к жизни, — сказал Александр, чувствуя себя немного неловко от таких высокопарных слов, но не находя других. — Понимаю, — кивнул ювелир. — Какая она? — Сильная. Умная. Добрая. Нежная. Она не любит вычурности и пафоса. Ее красота… она в простоте и искренности. Ювелир улыбнулся. — Редкое сочетание. Я думаю, я понимаю. — Он открыл несколько бархатных футляров. — Я бы предложил что-то из платины. Чистота, благородство, прочность. Камень… возможно, не классический бриллиант. Что-то более… душевное. Морганит? Нежный розовый камень. Или сапфир? Но не синий, а желтый — цвет солнца, мудрости и счастья. Александр смотрел на камни, и его взгляд упал на желтый сапфир. Он был теплым, как мед, как солнечный свет в их кухне по утрам. Как ее глаза, когда она смотрела на него с любовью. — Этот, — тихо сказал он, указывая на желтый сапфир. — И… можно оправить его не просто в платину, а… чтобы были какие-то узоры? Но очень тонкие. Почти невидимые. — Виньетка? — предложил ювелир. — Может быть, узор в виде пшеничных колосьев? Символ семьи, благополучия, плодородия. Александр почувствовал, как по коже бегут мурашки. Это было идеально.— Да. Именно так. Пока ювелир делал замеры и обсуждал с Олегом сроки и детали, Александр стоял у окна и смотрел на снег. Он представлял, как это кольцо будет смотреться на тонком пальце Эммы. И молился всем богам, которых когда-либо вызывал, чтобы она сказала «да». ————————— Тем временем Эмма жила своей обычной жизнью. Она открывала для себя Москву заново, уже не как чужой и пугающий город, а как место бесконечных возможностей. Она записалась на онлайн-курсы по детской психологии, нашла прекрасную библиотеку с детским отделом, куда они с Лией ходили по субботам. Она также стала чаще бывать в мастерской Александра. Теперь это было и ее пространство. Она помогала Олегу с подбором цветов и тканей, ее мнение стало важным при принятии решений. Кристина, с которой они быстро подружились, часто заходила к ним на чай, и они втроем — Эмма, Кристина и иногда Виктория Райдос, если та была свободна — могли часами говорить о жизни, детях, книгах. Эмма чувствовала, что обрела не просто любовь, а целый новый мир. Мир, который принимал ее, уважал и ценил. И с каждым днем она все больше понимала, что ее решение приехать было единственно верным. Она заметила, что Александр стал немного рассеянным, часто задумывался, а его телефонные разговоры с Олегом стали более таинственными и короткими. Но она списала это на новый рабочий проект. Он же говорил, что строит планы. Она и представить себе не могла, каких масштабов эти планы. Однажды вечером, когда они мыли посуду после ужина (теперь это была их совместная обязанность), Александр неожиданно спросил: — Эм, а ты помнишь ту беседку в парке? Где мы разговаривали в тот день, когда Олег забрал Лию? Эмма улыбнулась, передавая ему вымытую тарелку.— Конечно, помню. Наш «секретный штаб». Почему? — Просто… показалось, что это было очень важное для нас место. Там многое изменилось. — Да, — кивнула Эмма, задумавшись. — Там я впервые по-настоящему поняла, что ты меня слышишь. Не как телезвезда, а как человек. И ты… ты показал там свою уязвимость. Это было важно. Ее слова были для него лучшим подтверждением, что он выбрал верное место. — Надо будет как-нибудь снова туда сходить, — как бы невзначай бросил он. — Когда потеплеет. — Обязательно, — согласилась она, полностью уверенная, что это просто планы на отдаленное будущее. Она не знала, что «когда потеплеет» наступит для них очень скоро. Благодаря переносным обогревателям и горячей любви человека, готового ради нее превратить зимнюю беседку в райский уголок. ————————— План Олега был приведен в действие. За пару дней до назначенной даты он позвонил Эмме. — Эмма, дорогая! Спасительная благодетельница! — Олег, привет, — рассмеялась она. — Что случилось? — У меня в эту пятницу маленький юбилей мастерской! Совсем скромный, для своих. Но мне нужна твоя помощь! Ты же у нас главный специалист по уюту и организации! Не откажешь? Саша будет тоже помогать, но он, как ты знаешь, в этом ноль без палочки. Эмма, польщенная и всегда готовая помочь, сразу же согласилась. — Конечно, Олег! Что нужно делать? — Приезжай в пятницу, часов в пять, в мастерскую. Поможешь мне с расстановкой угощений, с цветами… Кристина будет, но нас много, а рук не хватает! План сработал безупречно. Эмма ничего не заподозрила. Настал вечер «Х». Александр волновался так, как никогда не волновался перед самыми сложными испытаниями. Он несколько раз переодевался, не мог найти подходящие слова и в итоге просто стоял посреди спальни, чувствуя себя глупым и счастливым подростком. Эмма, тем временем, собиралась в мастерскую, одетая в красивое, но комфортное платье — как для неформального вечера с друзьями. Она помогала Олегу и Кристине расставлять закуски и напитки, смеялась и шутила. Александр старался вести себя естественно, но его нервозность была заметна. — Ты в порядке? — спросила его Эмма вполголоса, пока они расставляли бокалы. — Ты похож на кота на раскаленной крыше. — Все хорошо, — он сглотнул. — Просто… много работы в последнее время. Голова забита. Наконец, гости (среди которых были самые близкие сотрудники мастерской и, конечно, Виктория) начали расходиться. Олег, по сценарию, подошел к ним. — Ну что, устали? — спросил он с невинным видом. — Саш, может, прогуляешься с Эммой до парка? Воздухом подышать, а то тут от шампанского голова кружится. А я тут с Кристиной приберусь. Александр почувствовал, как у него перехватывает дыхание. Это был момент. — Хорошая идея, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Эмма, прогуляемся? Эмма, уставшая, но довольная вечером, с улыбкой согласилась. — Да, с удовольствием. Олег незаметно подмигнул Александру. Операция «Беседка» переходила в активную фазу. Александр и Эмма вышли на улицу. Ночь была морозной и ясной. Снег хрустел под ногами, а над головой сияли миллионы звезд. Они шли, держась за руки, к парку. Эмма говорила о вечере, о том, как все прошло удачно, а Александр лишь кивал, его сердце бешено колотилось. Когда они подошли к парку, Эмма заметила странное сияние в глубине аллеи. — Смотри, там что-то светится, — указала она. — Пойдем, посмотрим, — предложил Александр, ведя ее за руку. Они вышли на поляну, и Эмма замерла. Та самая беседка, которую она помнила серой и заброшенной, теперь была похожа на хрустальный дворец из сказки. Она была завешана белыми прозрачными шторами, которые колыхались на ветру. Внутри горели сотни маленьких огоньков — гирлянды и свечи в безопасных фонариках. Сквозь шторы был виден теплый, золотистый свет, а изнутри доносилась тихая, нежная музыка. — Что это? — прошептала Эмма, ее глаза были полны изумления. — Кто это устроил? — Пойдем внутрь, — мягко сказал Александр, ведя ее по короткой, усыпанной лепестками роз (несмотря на снег!) дорожке к беседке. Он отдернул штору, и она вошла внутрь. Воздух здесь был теплым и пахнущим хвоей и мандаринами. Пол был устлан толстыми коврами и подушками. В углу стояла маленькая елка, украшенная теми же гирляндами. В центре на низком столике стояли два бокала и бутылка шампанского в серебряном ведерке со снегом. — Александр… — Эмма обернулась к нему, и в ее глазах читалось полное недоумение и растущее понимание. — Что все это значит? Он не отвечал. Он взял ее руки в свои и опустился перед ней на одно колено. Время для Эммы остановилось. Звуки музыки, шелест штор, даже биение собственного сердца — все смешалось в один гулкий фон. Она смотрела на него, на его серьезное, прекрасное лицо, освещенное мерцающим светом свечей, и не могла вымолвить ни слова. — Эмма, — его голос был тихим, но абсолютно четким в наступившей тишине. — В этой беседке несколько месяцев назад я понял, что боюсь потерять тебя. Что без тебя моя жизнь — это просто существование. Сегодня я привел тебя сюда, чтобы сказать совсем другое. Он выпустил ее руку и достал из кармана маленькую бархатную коробочку. Открыв ее, он показал ей кольцо. Желтый сапфир в обрамлении тончайших платиновых колосьев горел в свете гирлянд, как крошечное солнце. — Эмма Вилсон, — сказал он, глядя прямо в ее глаза, и в его взгляде была вся вселенная любви и надежды, которую он в нее вложил. — Ты — мое прошлое, мое настоящее и мое будущее. Ты — воздух, которым я дышу, и земля, по которой я хожу. Ты подарила мне дочь и вернула меня к жизни. Сделай меня самым счастливым человеком на планете. Выходи за меня. Эмма стояла, не двигаясь. Слезы текли по ее лицу, но она даже не замечала их. Она смотрела на кольцо, на его лицо, и все внутри нее кричало одно-единственное слово. — Да, — прошептала она, и ее голос сорвался. — Да, Александр. Тысячу раз да. Он снял кольцо с бархатной подушечки и дрожащей рукой надел его на ее палец. Оно село идеально. Затем он встал и заключил ее в такие объятия, как будто боялся, что она исчезнет. Она обняла его в ответ, смеясь и плача одновременно, прижимаясь к его груди. — Я люблю тебя, — шептала она, целуя его шею, его щеки, его губы. — Я так сильно люблю тебя. В этот момент из-за штор высыпались все, кого они любили. Олег, Кристина, Марк и Мира (которые прилетели утром, чтобы успеть к вечеру, — все это было частью плана Олега), и, конечно, Лия, которую держала на руках сияющая Виктория Райдос. — Мама! Папа! Вы поженитесь? — закричала Лия, вырываясь и подбегая к ним. — Да, котенок, — Эмма присела перед ней, показывая кольцо. — Папа сделал маме предложение. — Ура! — Лия запрыгала на месте. — Значит, ты теперь мой папа навсегда-навсегда? — Навсегда-навсегда, — подтвердил Александр, поднимая дочь на руки и прижимая к себе и к Эмме. Все обнимали их, поздравляли, смеялись и плакали. Олег открыл шампанское, и они выпили за будущих молодоженов прямо в волшебной беседке, в морозную зимнюю ночь. Эмма смотрела на горящее на ее пальце кольцо, потом на Александра, который не отпускал ее руку, потом на счастливые лица своих родных и друзей. И она поняла, что это не просто предложение. Это было начало их новой, официальной, навсегда совместной жизни. Жизни, полной любви, света и бесконечного счастья. И она была готова к ней всем сердцем.