Часть 5

***

Город людей показался им сначала безобидным. Маленькие дома с обвалившимися крышами, серые улицы, по которым текла тонкая нить мутной воды, как будто само небо пыталось смыть с этого места его прошлое. В воздухе стоял удушливый запах — смесь дыма, гари и чего-то кислого, будто город болел. Путешественник шёл спокойно, с той ленивой поступью, что бывает у тех, кто видел достаточно бед, чтобы ничему уже не удивляться. Стражница, наоборот, то и дело настороженно оглядывалась. В этом месте её инстинкты кричали, что всё не так. — Мне не нравится этот город, — тихо сказала она. — Тут... чувствуется смерть. — Везде смерть, — отозвался Путешественник. — Только тут она пахнет вкусно. Он показал на вывеску, едва державшуюся на одной петле: **“Лавка доброго Тиара. Еда для всех”**. — Видишь? Даже смерть любит поесть. Он вошёл первым. Магазин был полон — банок, хлебов, солёных закусок, мяса, сладостей. Всё это выглядело почти чудом среди мрака снаружи. Путешественник, не тратя ни секунды, начал складывать в корзину всё, до чего дотянулся. Стражница, сперва смущённая, потом решилась и последовала его примеру. — А если нас выгонят? — спросила она, держа в руках огромный круглый хлеб. — Мы заплатим, — лениво ответил он. — Или сбежим. Главное — нажраться. Когда еда легла на стол, мир будто стал другим. Они сидели на старых ящиках и ели. Молча. Со жадностью, с благодарностью. С кусками хлеба и тёплым варёным мясом между пальцами. Стражница впервые за всё путешествие не думала о долге, не вспоминала родину, не боялась. Она просто ела. И вдруг глаза её защипало. — Что? — хмыкнул Путешественник, заметив её дрожащие плечи. — Горячее? — Нет, — она вытерла глаза. — Просто… забыла, каково это — есть не в спешке, не на холоде. Когда рядом кто-то живой. Он усмехнулся. — Еда не спрашивает, зачем живёшь. Она просто даёт силы дожить до ужина. Тихое мгновение мира оборвалось. Раздался **гул**, такой сильный, что стены дрогнули. Воздух прорезал острый вой, и все стекла магазина разлетелись, будто от удара невидимого кулака. Продавец с визгом нырнул под прилавок. Люди на улице закричали. Путешественник не шелохнулся. Он спокойно продолжил жевать лапшу. — Сильный ветер, — произнёс он, глядя на обвалившийся карниз. Стражница встала. Инстинкт воина взял своё. Она шагнула к двери. — Я проверю. Он не ответил — только кивнул, продолжая есть. На улице всё было окутано пылью. Между домами, прямо напротив магазина, стояла фигура. Высокая, широкоплечая, в доспехах, украшенных алыми прожилками. Его глаза светились внутренним, неестественным огнём. — Кто ты? — спросила она. — Где Лок? — ответил он, не шевелясь. Она нахмурилась. — Кто? В этот момент дверь магазина скрипнула. Из неё вышел Путешественник, вытирая рот. — Меня звали?

***

Кровавый эльф — теперь она могла сказать это точно — шагнул вперёд. Его движения были плавными, хищными. В руке блеснуло кольцо — **лунный кинжал**, оружие древних эльфов. Круглый диск с десятками лезвий вращался, будто живой. — Ты… Лок? — тихо произнесла стражница. — Когда-то, — отозвался он. — А ты кто, что знаешь моё имя? — Я пришёл за твоей головой, — ответил эльф. Он бросился вперёд. Воздух рассёк звон металла. Лезвия мелькнули, как молния, отражая блеклый свет солнца. Но Путешественник не торопился доставать оружие. Он просто шагнул в сторону, и клинок пролетел мимо его шеи. Второй удар он отбил… **палочками для лапши**. — Ты серьёзно?! — крикнула стражница. — У каждого своё оружие, — сказал он с усмешкой. — Моё — остроумие и палочки. Эльф снова атаковал. Лок уклонился, подставил ногу, опрокинул его. Кинжал звякнул о камни. В следующее мгновение коробка с лапшой полетела прямо в лицо врагу. Эльф, ослеплённый соусом, рыкнул. Лок шагнул вперёд — быстро, с точностью зверя. Удар по колену, по кадыку, рывок рукой — и противник уже на земле. Мгновение — тишина. Стражница стояла, не веря глазам. Её дыхание сбилось. — Ты… кто ты вообще? Ответа не последовало. Только глухой смех. Эльф, тяжело дыша, сел и вдруг… рассмеялся. Его смех был глубоким, искренним. — Ты не изменился, Лок. Совсем не изменился. — А ты всё так же орёшь, когда проигрываешь, — отозвался Лок, убирая палочки в рукав. Стражница замерла. — Вы… знаете друг друга?

***

— Знаем, — сказал эльф. — Знаем слишком хорошо. Он поднялся и стряхнул пыль с алых доспехов. — Моё имя — Дурантил. Я — из кровавых эльфов. Один из тех, кто ушёл от войны. Стражница нахмурилась. — Дурантил… это имя я слышала. Разве ты не был другом владыки Грандила? Эльф улыбнулся, но в его глазах была печаль. — Да. Мы воевали бок о бок. Он был величайшим из нас. Тот, кто остановил АрхиЛорда и запечатал демона. А потом был Алекс — его ученик. Мальчишка, который один сражался против десяти тысяч культовиков. Его имя теперь легенда, но кто-то должен был научить его держать меч. — Дурантил вздохнул. — И этим кем-то был я. Стражница слушала, затаив дыхание. История, которую она знала с детства, оживала прямо перед ней. Лок стоял молча, опершись о стену. В его взгляде было что-то — то ли тоска, то ли воспоминание, слишком тяжёлое, чтобы его озвучить. Дурантил продолжил: — Теперь я ищу Грандила. Старого друга, который исчез, когда война закончилась. Но прежде чем я его найду, должен выполнить одно дело. Он вынул из-за пояса свиток. Развернул. На пергаменте — лицо. Молодой человек с усталыми глазами и знакомой серой формой. — Его зовут Грэйв. Прапраправнук короля Снежан — Сноути, — произнёс Дурантил. — Революционер, что когда-то хотел стереть весь порядок миров. Его потомки унаследовали проклятую кровь. Этот мальчишка теперь служит стражником. И он — угроза не только мне. Стражница побледнела. — Но… я видела его. Он был здесь. В магазине. — Тогда, — медленно сказал Лок, — наш путь ещё не окончен. Его голос был тихим, но в нём звучала сила, от которой у стражницы пробежал холодок. Он снова выглядел странником, усталым и насмешливым, но теперь от него веяло чем-то большим — как будто весь этот мрачный мир вращался вокруг его шагов. Город вновь задышал пеплом. Люди прятались, ветер стонал между развалинами, и три фигуры стояли среди мрака — странник, воительница и эльф, которых связала не случайность, а тень старой войны. И, впервые за долгое время, Лок посмотрел на стражницу не как на спутницу, а как на ту, кого не хочется терять.