Часть 22

После возвращения из часовни их ощущения только усилились — время ускользало, а ответы были где-то рядом, но всё ещё скрыты. Они решили разделиться: Максим отправился в библиотеку, надеясь найти что-то в старых хрониках, Кирилл — к Марине, чтобы показать найденный кристалл, а Арина с Даниилом остались в её квартире, чтобы сверить дневник и сделанные в часовне зарисовки. На столе, заваленном бумагами, лежал раскрытый дневник. Арина проводила пальцем по страницам, а рядом на листах — её зарисовки. Символы из часовни действительно были похожи на те, что она рисовала раньше — неосознанно, как будто кто-то нашёптывал их в её снах. — Ну что, художница, похоже, ты предсказывала будущее, — сказал Даниил, откинувшись на спинку дивана и криво усмехнувшись. — Осталось только понять, предсказывала ли ты нам happy end или полный апокалипсис. — Очень смешно, — пробурчала Арина, не поднимая глаз. Он продолжал подшучивать, но со временем в его тоне стало меньше колкости. Часы тянулись, за окном густел ночной город, а они всё ещё перерисовывали и сравнивали знаки, обсуждали версии. — Знаешь, — вдруг сказал он уже более тихо, — моя бабушка тоже когда-то рисовала подобные узоры. Не такие сложные, но... похожие. Она рассказывала мне сказки про туман. В её историях он был живым, умел прятать и защищать, но мог и утащить навсегда. Арина подняла на него взгляд, и он впервые за вечер не отшутился, а задержал паузу. — В детстве я думал, что это просто сказки, а теперь... — он вздохнул и усмехнулся, — сам уже не знаю. В этот момент у Арины неприятно заболела голова. Она потерла виски. — Уф, кажется, мне нужен перерыв... — Знаю одно средство, — сказал Даниил, пересаживаясь ближе. — Бабушка всегда так делала. Он осторожно положил руки ей на виски, слегка массируя. Его лицо оказалось совсем близко — она видела его взгляд, уже без привычной иронии, и чувствовала тепло его ладоней. Они сидели на диване, спиной к входной двери. Арина закрыла глаза, позволяя себе расслабиться. В этот момент в квартиру тихо вошёл Кирилл, держа в руках два стаканчика кофе. Он остановился, увидев их силуэты в полумраке, и на секунду замер. С его позиции казалось, что они целуются. Выражение на его лице сменилось — от замешательства до сдержанного разочарования. Он молча развернулся и так же тихо вышел, даже не закрыв дверь до конца. Арина этого не заметила, а Даниил, продолжая лёгкими движениями касаться её висков, говорил тихо: — Видишь, уже легче? Она едва заметно кивнула, не открывая глаз. — Видишь, уже легче? — тихо спросил Даниил, убирая руки. Арина открыла глаза, и в них ещё дрожало то особое, уязвимое состояние, когда все маски спадают. Она кивнула. — Спасибо. Даниил мягко улыбнулся, но тут же снова надел привычную лёгкую усмешку. — Ну всё, доктор Даниил выполнил свою миссию. Теперь тебе нужно поспать, — сказал он, поднимаясь с дивана. — Завтра будет новый день, и, возможно, новые кошмары... но мы с ними справимся. Он собрал со стола часть бумаг, аккуратно сложил их в стопку. — Не вздумай ночью опять лезть в дневник, — предупредил он, уже шагая к двери. — Сон — тоже часть плана спасения мира. Арина устало улыбнулась. — Спокойной ночи, Даниил. — Спокойной, — ответил он, задержавшись у двери на секунду, будто хотел что-то ещё сказать. Но не сказал — просто вышел, оставив за собой тихий шорох закрывающейся двери. Она осталась одна в полутёмной комнате, всё ещё чувствуя тепло его ладоней на висках и лёгкое волнение, которое теперь не давало уснуть. А за дверью, в темноте подъезда, Кирилл уже уходил вниз по лестнице, крепче сжимая в руках холодный стаканчик кофе.