Часть 24

В лавке Марины горели свечи, их мягкий свет бросал длинные тени на полки с банками трав и пыльными книгами. За столом сидели все четверо, но воздух был натянут, как струна. Кирилл сидел, наклонившись вперёд, пальцы крепко сцеплены. — Когда я вышел из… подъезда Арины, — начал он, — Арон уже ждал. Сказал, что если я не пойду с ним, то она исчезнет, как… как одна женщина до неё. Я не мог рисковать. Арина нахмурилась, приподнялась с места. — Подъезда? — переспросила она. — В тот вечер ты… не заходил. Кирилл отвёл взгляд, сжал губы. — Заходил. Хотел принести тебе кофе. Но… — он замер на секунду, — увидел, как вы сидите с Даниилом. Близко. Очень близко. И ушёл. — Мы не целовались! — резко ответила Арина, опершись ладонями о стол. Даниил откинулся на спинку стула, усмехнулся и чуть повернулся к Кириллу. — Конечно, — протянул он, — просто сидели на диване в полумраке, близко… очень близко, — он нарочно сделал паузу, глядя прямо в глаза Кириллу. — Ничего не было. Абсолютно… ничего. Интонация капала ядом. Кирилл резко отодвинул стул, он заскрипел по полу. — Ты специально это говоришь. — Да нет, — Даниил чуть приподнял руки, — просто уточняю. Мало ли, вдруг у кого-то слишком богатое воображение. Хотя… — он наклонился вперёд, — иногда лучше верить в худшее, чем знать правду. — Ты… — Кирилл шагнул к нему, опершись руками о стол, — ты ведь мог тогда вытащить меня! Я видел! У тебя был шанс, но ты стоял и смотрел! Даниил прищурился, чуть склонил голову. — Думаешь, я нарочно оставил тебя у него? — А разве нет?! — Кирилл сделал шаг ближе, теперь они почти упирались друг в друга взглядами. — Тебе выгодно, чтобы меня не было рядом! — Ну… — Даниил медленно выпрямился, в его голосе появилась сталь, — признай, без тебя у Арины было бы больше… тихих вечеров. — И не видеть, как ты к ней липнешь, — парировал Кирилл. — Липну? — Даниил усмехнулся, но взгляд был холодным. — Может, ты просто боишься, что она выберет меня, если будет выбор. — Да я… — Кирилл резко подался вперёд, но Арина рванулась между ними. — ХВАТИТ! — её крик отразился от стен, Марина вздрогнула за прилавком. — Вы понимаете, что на кону?! Люди, город, мир! А вы сейчас меряетесь, кто из вас ближе ко мне?! Оба сделали шаг назад, но глаза продолжали сверкать. — Арина… — начал Кирилл, но она подняла руку, останавливая его. — Нет. Я не хочу вас видеть. Ни тебя, Кирилл, ни тебя, Даниил. Убирайтесь. Кирилл молча взял куртку, бросив на Даниила взгляд, полный ненависти. Тот только усмехнулся, словно подливая масла в огонь. Они оба почти одновременно толкнули дверь и вышли, хлопнув так, что стекло в витрине дрогнуло. В лавке воцарилась глухая тишина. Марина тихо опустила взгляд, не вмешиваясь. Арина осталась стоять посреди комнаты, всё ещё чувствуя в воздухе тяжёлое эхо их ссоры. Её руки дрожали, но это была не только злость. Это было понимание. Понимание, что эти двое — со всем их пылом, ревностью, силой и слабостью — не смогут пройти с ней до конца. Они слишком заняты борьбой друг с другом, а не с настоящим врагом. Она медленно села на диван, обхватила себя руками, глядя в пол. Внутри было пусто. Но вместе с пустотой появилось и что-то ещё — холодная, тяжёлая решимость. Марина медленно подняла глаза на Арину, в её взгляде не было ни укора, ни жалости — только усталое, горькое понимание. — Я предупреждала… — тихо сказала она, и в её голосе слышалось больше грусти, чем осуждения. — Нам нельзя было разделяться. Теперь всё стало сложнее. Арина подняла на неё взгляд, чувствуя, что слова Марины отдаются в ней гулким эхом. — Значит, всё? — спросила она. — Мы остались без их сил. — Значит, будем искать другие, — твёрдо ответила Марина. — У нас есть ты, я… и Максим. Этого мало, но мы не можем позволить себе роскошь ждать. Арон набирает силу, и теперь он будет действовать быстрее. Максим, всё это время молча стоявший у окна, обернулся. — У меня есть несколько идей. В старых записях и хрониках могут быть способы, о которых мы не знаем. Если собрать все сведения, возможно, мы найдём решение. Марина кивнула. — Начнём с этого. Старые книги, легенды, всё, что хоть как-то связано с туманом и силой. Мы будем работать, пока не сложим картину. Арина глубоко вдохнула, чувствуя, как в груди снова разгорается тот самый холодный огонь. — Тогда начнём прямо сегодня. Без них. Без их споров и игр. Только мы и цель. Туман за окнами снова шевельнулся, будто чутко прислушиваясь.