Часть 25

В течение следующих дней лавка Марины превратилась в маленький штаб. Пыльные книги, стопки пожелтевших газет и тетрадей с выцветшими записями занимали всё свободное пространство. Стук дождя по окнам смешивался с шелестом страниц. От Кирилла и Даниила не было никаких вестей. Ни звонков, ни сообщений. Арина старалась сосредоточиться на поиске, но каждый раз, когда взгляд натыкался на знакомые узоры или слова о тумане, в груди щемило. Она злилась на них обоих — за то, что они её предали, за то, что втянули в этот хаос, и за то, что никто из них даже не попытался извиниться. Максим сидел напротив за большим дубовым столом, склонившись над очередной книгой, и монотонно рассказывал: — Вот здесь упоминается, что в начале прошлого века жители жаловались на странные светящиеся линии на земле… а в этих записях — легенды о «стражах тумана»… Арина осознала, что не услышала почти ни слова. Мысли раз за разом возвращались к Кириллу — жив ли он? Что делает Даниил? И почему её тянет одновременно к обоим, хотя сейчас она готова вычеркнуть их из своей жизни? — Арина, — голос Максима выдернул её из раздумий. — Ты вообще со мной? Она моргнула, откашлялась. — Прости… задумалась. Максим чуть прищурился, но ничего не сказал. Вместо этого достал из-под стопки бумаг потрёпанный дневник и раскрыл его на странице с аккуратными рисунками. — Смотри. Амулеты. Судя по описанию, они использовались много лет назад… и, возможно, в них заключена сила тех, кого называли «троицей стражей». Арина наклонилась ближе. На пожелтевшей бумаге были изображены три предмета — каждый с уникальным символом и странным сиянием, которое, казалось, проступало даже через старые чернила. — Я видел что-то похожее, — продолжил Максим. — В одной из моих книг, дома. Символы почти такие же, как здесь. — Думаешь, это может быть важно? — спросила Арина, стараясь заглушить волнение. — Думаю, это может быть ключом, — кивнул он. — Если эти амулеты действительно существуют, возможно, они всё ещё где-то в городе. Он аккуратно закрыл дневник и поднялся. — Пойдём ко мне. Если мы найдём ту книгу, то сможем понять, где искать дальше. Арина встала, оглянувшись на лавку. Марина, сидящая у прилавка, молча наблюдала за ними, будто знала больше, чем говорила. — Пойдём, — решительно сказала Арина, и вместе с Максимом они вышли под моросящий дождь, направляясь к его дому, в надежде найти ответы. Дом Максима оказался старым двухэтажным особняком на тихой, почти безлюдной улице. Фасад тёмно-серого камня, облупившаяся кованая калитка, и окна с тяжёлыми шторами, за которыми угадывался мягкий свет ламп. Входная дверь скрипнула, будто предупреждая о том, что сюда просто так не приходят. Внутри пахло смесью старой бумаги, сухих трав и слабым ароматом свечного воска. Коридор был узким, но стены почти целиком занимали полки с книгами — от пола до потолка. Книги были разного размера и состояния: от потемневших фолиантов с кожаными корешками до современных изданий с яркими обложками. — Проходи, — коротко сказал Максим, снимая пальто и проходя вглубь. Гостиная была похожа на личный кабинет учёного-отшельника: массивный стол, заваленный бумагами и картами, под стеклом — разложенные старинные фотографии и какие-то схемы. У стены стоял высокий глобус, на котором вместо привычных стран были выгравированы странные символы и контуры, больше похожие на карты мифических земель. В углу мерцала пара старинных ламп с тёплым жёлтым светом. На подоконнике лежали связки сушёных растений, рядом — чаши с камнями разных форм и цветов. На одной из полок Арина заметила фигурки, вырезанные из дерева и кости: странные животные, силуэты людей с вытянутыми лицами, амулеты на кожаных шнурках. — Я здесь собираю всё, что может быть полезно для моих исследований, — заметил Максим, заметив, куда она смотрит. — Каждый предмет имеет свою историю. Иногда даже опасную. Он жестом пригласил её к большому книжному шкафу, на верхней полке которого стояли тяжёлые, почти чёрные книги с золотым тиснением. — Та, что нам нужна, должна быть где-то здесь… — сказал он, уже забираясь на невысокую стремянку. Арина, стоя посреди этой комнаты, чувствовала, что место само по себе хранит тайны. Здесь всё было пропитано атмосферой человека, который большую часть жизни посвятил поиску ответов — и не всегда находил те, что хотел. Они просидели за книгами до поздней ночи. Лампы тускнели, за окнами улица тонула в густой тьме, и лишь шелест страниц нарушал тишину. Арина, уставившись в строки старого дневника, пыталась разобраться в сбивчивых записях, но буквы расплывались, мысли путались. В какой-то момент её веки дрогнули, дыхание стало ровным — и она уснула, не заметив этого. Голова склонилась на руку, тетрадь осталась открытой перед ней. Максим поднял взгляд от своей книги и тихо вздохнул. Он встал, подошёл и осторожно, чтобы не разбудить её, укрыл пледом, что лежал на спинке кресла. Его движения были неторопливыми, почти бережными. На секунду он замер, глядя на её лицо — спокойное, без тени тревоги, которое он видел днём. Несколько непослушных прядей упали ей на щёку, и Максим мягко убрал их, кончиками пальцев коснувшись её кожи. Он задержался на мгновение дольше, чем нужно, будто что-то в нём боролось — желание разбудить и сказать всё, что он держал в себе, и необходимость остаться в тени. С тихим выдохом он вернулся к столу, открыл книгу и снова углубился в строки, но взгляд его время от времени возвращался к Арине. В её присутствии даже старые тексты, которые он читал десятки раз, вдруг обретали иной смысл.