Глава 20. Любовная игра

      Дверь комнаты Елены захлопнулась, отсекая внешний мир. Воздух мгновенно стал густым и тяжёлым, наполненным дрожью от их недавней прогулки и обещанием того, что должно было случиться. Елена откинула голову, её пальцы всё ещё были зарыты в волосы Драко, а в глазах плясали озорные, вызывающие огоньки.              В её движениях появилась новая, почти кошачья грация, когда она отступила на шаг, окидывая его взглядом с ног до головы. В этом взгляде было что-то от хищницы, высматривающей добычу.              — Ну что, Малфой, — её голос был низким и томным, в нём слышался вызов и обещание. — Готов к практическому занятию? Без протоколов. Без правил.              Она сделала шаг вперёд, заставляя его отступить к кровати. Он сел на край, не в силах оторвать от неё взгляд. Его кровь уже стучала в висках в такт невидимому, но ощутимому ритму, который она задавала одним лишь своим присутствием.              — Мы же обсуждали… нужно повеселиться, — она прошептала, вставая между его расставленных ног и положив руки ему на плечи. Её пальцы прошлись по его шее и плечам, и по его спине пробежала судорога сладостного предвкушения.              Её губы оказались в сантиметре от его, дыхание смешалось. Она не целовала его, а лишь водила кончиком языка по его нижней губе, медленно, соблазнительно, заставляя его сходить с ума.              — Я слышу музыку, — выдохнул он, его голос был хриплым. — Только я не знаю, как она называется.              — А зачем нам названия? — она ухмыльнулась, её пальцы принялись расстёгивать пуговицы его рубашки. — Главное — ритм. Главное — чтобы хотелось двигаться. И чтобы было чуть-чуть больно, — добавила она шёпотом, и её зубы легонько сомкнулись на его мочке уха, заставляя его вздрогнуть.              Она сбросила его рубашку на пол. Её взгляд скользнул по его обнажённой груди, и в её глазах вспыхнуло одобрение. Её пальцы снова легли на его кожу, но теперь её ногти прошлись по его соскам, сжав их с такой силой, что по его телу прошла волна жгучего удовольствия, граничащего с болью. Он застонал, его голова запрокинулась назад.              — Чувствительно? — она дышала ему в губы, продолжая свои мучения. — Хорошо.              Затем её пальцы нашли пряжку его ремня, расстёгивая её. Драко резко перевернул её, уложив на кровать, и оказался над ней. Его губы нашли её шею, её ключицы, а затем и напряженную, выступающую сквозь ткань платья грудь. Он покусывал её сосок через ткань, заставляя девушку выгибаться и издавать короткие, хриплые стоны, больше похожие на рычание. Но сейчас он был не так нежен. Его зубы сжимались сильнее, и когда она вскрикивала, её пальцы не отталкивали его, а цеплялись за его волосы, прижимая ближе.              — Миссия… — она задыхалась, её ноги обвились вокруг его бёдер, притягивая его ближе. — У меня сегодня особенная миссия. Я хочу, чтобы ты помнил, чьё это тело.              Он стащил с неё платье, и оно упало на пол. Он смотрел на неё, на это совершенство в тёмном кружеве, и его охватило благоговейное безумие. Его руки сжали её грудь, пальцы сдавили упругие, затвердевшие соски, и он услышал, как её дыхание перехватило. Не в силах удержаться, он наклонился и взял её сосок в рот, яростно и жадно, засасывая и покусывая, пока она не застонала, её тело извиваясь под ним в поисках трения, облегчения, большего.              Она была его самой желанной, самой опасной и самой захватывающей игрой. И он был готов играть по её правилам.              — Покажи мне, — прохрипел он, его терпение лопнуло. — Во что мы играем?              Она толкнула его, заставляя лечь на спину, и оказалась сверху. Её поза была властной, взгляд — пламенным.       — В игру, где ты — мой самый интересный объект исследования, — она наклонилась к его уху, её голос был обжигающим шёпотом. — И я намерена изучить тебя… до дрожи в коленках. До слёз.              Одной рукой она взяла его член, твёрдо и уверенно, её прикосновение было одновременно и лаской, и командой. Другой она провела ногтями по его внутренней поверхности бедра, оставляя тонкие, горящие полосы. Он слегка вздрогнул от неожиданной боли, смешанной с адским возбуждением.              — Нравится? — она прошептала, и её палец снова провёл по коже, чуть сильнее.       — Да… — выдохнул он, не в силах солгать.              Она опустилась на него медленно, мучительно медленно, заставляя его чувствовать каждую складку, каждую пульсацию её тела, поддающегося ему. Он вскрикнул, его пальцы впились в её бёдра.              Это был танец. Гораздо более откровенный и дикий, чем любой клубный. Её тело было его танцполом, а их соединение — безумным, идеально синхронизированным движением. Она контролировала ритм, то ускоряясь до неистовства, то замедляясь до томной, почти невыносимой неги, доводя его до грани безумия. В такт её движениям её пальцы сжимали его соски, её ногти впивались в его кожу, оставляя метки, её губы кусали его плечи. И он принимал всё, потому что каждая боль, каждое унижение лишь распаляли его ещё сильнее, заставляя чувствовать себя живым, принадлежащим ей до кончиков пальцев.              Он сел, обхватив её за талию, и теперь они двигались вместе, их тела слились в едином, яростном порыве. Его губы прильнули к её груди, нежно зализывая оставленные им же следы зубов, а его руки скользили по её спине, прижимая её к себе так сильно, как только было возможно. Он хотел впитать её в себя, стать с ней одним целым.              — Чей ты? — прошипела она ему в ухо, её тело напряглось в преддверии кульминации.       — Твой! — рыкнул он в ответ. — Всегда твой, чёрт возьми!              Она вскрикнула, когда её тело начало содрогаться в оргазме, и её внутренние мышцы сжали его с такой силой, что у него потемнело в глазах. Это стало сигналом для него. С криком, в котором смешались её имя и бессвязные нежные слова, он кончил, заполняя её горячими потоками спермы.              Они рухнули на кровать, тяжело дыша. Тишину нарушало лишь их выравнивающееся дыхание и бешеный стук сердец. На их коже краснели свежие царапины и следы зубов.              Она лежала на нём, её голова покоилась на его груди.       — Ну что? — её голос был хриплым и довольным. — Понравился танец?              Он рассмеялся, сжимая её в объятиях, не обращая внимания на жгучую боль в тех местах, где она пометила его. Это был смех облегчения, счастья и полного истощения.       — Это был самый безумный и лучший танец в моей жизни, — пробормотал он. — Готов танцевать его с тобой вечно, даже если ты оставишь на мне шрамы.              — Обязательно оставлю, — она приподнялась на локте и посмотрела на него. В её глазах не было насмешки, лишь тёплое, глубокое удовлетворение и обещание новых, ещё более смелых экспериментов. — Чтобы никто не сомневался, кому ты принадлежишь.              Она приподнялась на локте и посмотрела на него. В её глазах не было насмешки, лишь тёплое, глубокое удовлетворение.       — Наша история… она всегда начинается с игры, — прошептала она. — С вызова. С искры.              — И чем она заканчивается? — спросил он, проводя рукой по её щеке.              — Заканчивается? — она удивлённо подняла бровь. — Драко, мы только начали. А самые интересные эксперименты, как известно, длятся долго.              И, поцеловав его, она дала ему понять, что эта безумная, непредсказуемая и невероятно захватывающая игра только набирает обороты. И он был готов играть в неё с ней до самого конца.