Глава 12. Урок заклинаний

Несмотря на странную внешность (ходили слухи, что он наполовину гоблин) и некую комичность в поведении, Профессор Филиус Флитвик оказался превосходным преподавателем. Он говорил по делу, начиная с самых азов, сначала все естественно записывали. Сначала общая информация, потом он перешел к практие. — Сегодня мы начнем с левитационных чар, и изучим простейшее заклинание. Левитационные чары, записывайте, — это группа заклинаний, которые позволяющют поднимать предметы в воздух и перемещать их в пространстве. Помимо точно жеста и произнесения формулы, от мага требуется точные ментальные воздействия. А именно — Намерение и визуализация. Нужно четко сформулировать какой предмет вы хотите поднять и с какой силой. А также визуализировать его движения в пространстве. А теперь записывайте заклинание — «Вингардиум левиоса» — Флитвик взмахнул палочкой, кусок мела сам заскрипел по доске, выписывая заклинаиние — Запишите без ошибок! Теперь повторите! Еще раз, без палочек! Палочки отложить! Так, хорошо. Теперь отработаем жест тренировочными макетами — он снова взмахнул палочкой и с его стола поднялся в воздух пучок обычных палочек, походивших на волшебные, но являющиеся по сути обычными деревяшками. -Возьмите макеты, повторяйте жест за мной — он медленно показал жест — Вингардиум левиоса! Еще раз! Все вместе! Мистер Смит, плавнее! — Флитвик даже соскочил со стопки книг, на которой стоял до этого, и теперь ходил от парты к парте, проверяя жесты. Заклинание «Вингардиум Левиоса» Кайнэ знал ещё с Японии. При особой концентрации у него оно получалось даже невербально. В конце концов, бессмысленное размахивание фальшивой палочкой ему надоело. — Профессор, а можно с палочкой? — спросил Кайнэ когда Флитвик проходил мимо него — Я занимался с репетиторами с семи лет и Левиосу использую уже три года. — Ну попробуйте, мистер Арройо, если вы так уверены, — сказал Флитвик, который едва доставал до края стола, достал свою палочку, видимо, приготовившись купировать неожиданное магическое происшествие. Все, и слизеринцы, и пуффендуйцы отвлеклись, посмотрев на Кайнэ как на заносчивого нарушителя спокойствия. — Вингардиум Левиоса! — произнес заклинание Кайнэ идеально повторив жест, который он оттачивал годами, и учебник по Чарам, лежавший на его парте, легко и послушно взлетел под потолок и завис. В классе ахнули. Флитвик от удивления даже потерял равновесие и схватился за край стола. — Мистер Арройо, поднять надо было всего лишь перо, хотя… Это отлично! Отработанный взмах, прекрасный контроль… А можете переместить его? — Пожалуйста, — Кайнэ медленно повёл палочкой, и тяжёлый учебник плавно полетел над классом, минуя головы учеников. Сделав полукруг, он мягко вернулся на парту Кайнэ. — Это невероятно! — Флитвик в восторге всплеснул руками. — Кто занимался вашей подготовкой? — Судзуки Хаяши. Это японский преподаватель из школы Махотокоро. А последний год — Фридрих Нагель. Это австрийский зельевар. — О, я помню Нагеля! Он из Верхней Австрии? — живо спросил Флитвик. — Да, из Фрайштадта. — Я не раз бывал в Австрии, и останавливался во Фрайштадте. Там вокруг много деревень волшебников, вроде нашего Хогсмита. У герра Нагеля был магазин зелий и ингредиентов, если не ошибаюсь. — Да, всё верно. Магазин и сейчас работает, — кивнул Кайнэ — Вы меня удивили, мистер Арройо! В Хогвартс редко попадают ученики с такой основательной предшкольной подготовкой! Это заслуживает двадцать… нет — тридцать очков Пуффендую! И вам особое задание — сможете поднять не один, а несколько объектов и полноценно ими управлять? — Несколько — тяжело! У меня не всегда получается! — Ну вот, попробуйте, чтобы не скучать до конца урока. Ещё двадцать очков заслужите, если к концу занятия сможете поднять и полноценно контролировать два пера! — Постараюсь, профессор! — кивнул Кайнэ — И только перья, с более тяжёлыми предметами не экспериментируйте! Остальные ученики смотрели на Кайнэ с разным чувством. Слизеринцы были сдержаны, их лица выражали холодный анализ, а не эмоции. Пуффендуйцы же не стеснялись в открытую показывать отношение: кто-то смотрел с восхищением, кто-то с нескрываемой завистью, кто-то с неприязнью. Кайнэ ощущал, что его триумф в Пуффендуе воспринимается как своего рода измена настоящему факультету. Драко, сидевший за соседней партой, незаметно для остальных показал Кайнэ большой палец. Это немного успокоило Кайнэ. Хотя бы Драко, при всём своём высокомерии, не стал брезговать общением с ним и так его поддерживает. Впрочем, чему завидовать Драко? Он, следуя примеру Кайнэ тоже попросил использовать палочку и тоже отлично исполнил Левиосу, правда, с пером. И удостоился двадцати очков как второй, показавший отличный результат на первом занятии. Остаток урока Кайнэ пытался поднять два пера. Однако у него получалось плохо. С одним обьектом у него все получалось превосходно. При хороших условиях у него это получалось невербально. Причем вес предмета не был проблемой - он вспомнил как легко перемещал более чем десятикилограмовые камни в саду Хаяши-сенсея. Но поднять несколько предметов тяжело. Это уже вопрос не силы магии а контроля и разделения внимания. Чаще поднималось одно перо, второе — лишь подрагивало. Иногда взлетали оба — но одно обязательно падало. Некоторые стали посматривать на Кайнэ с сомнением — дескать что, тяжело, умник? Кайнэ даже встал из-за парты и попробовал с расстояния в два шага, полагая что он недостаточно «захватывает» магией перья. Но получалось так себе — перья подрагивали, но чаще — одно взлетало выше, второе — ниже и потом падало. Иногда второе не поднималось вовсе. Сделав перерыв между попытками и осмотрев класс, Кайнэ внезапно заметил что некоторые за ним наблюдают. Кто-то с поглядывал с интересом, кто-то с иронией. Взгляд Кайнэ снова остановился на Анне-Марии, которая сделав очередную попытку идеально подняла перо к потолку (и получив еще пять балов от Флитвика) — посмотрела на Кайнэ с непонятной снисходительностью. Ее видимо забавляли бесплодные попытки Кайнэ справится с двумя перьями, в то время как она, идеально исполняя заклинание с одним пером, чаще удостаивалась похвалы от Флитвика и одобрительных взглядов от других слизернинцев. Успехи в классе были разными. У большинства слизеринцев заклинание получалось сносно — сказывалась либо домашняя подготовка, либо природная уверенность в себе. Проблемы возникали только у Крэбба, Гойла и Забини, который лениво помахивал палочкой, словно дирижёрской, но без особого результата. У пуффендуйцев дела обстояли хуже. Ханна Аббот так разволновалась, что её перо просто дрожало на столе, но не взлетало. Джастину Финч-Флетчли почти удалось: перо поднималось на высоту ладони, но тут же падало обратно, не удерживаясь в потоке магии. Эрни Макмиллан, нахмурившись от усердия, добился стабильного, хоть и низкого полёта. Внезапно все обернулись на громкий шипящий звук и запах палёного. — Ох! — вскрикнул профессор Флитвик, подскочив на своей стопке книг. Он быстро взмахнул палочкой, туша небольшое возгорание на парте Захарии Смита. Тот, видимо, переусердствовал с резкостью движений и вместо левитации поджёг своё перо. Класс захихикал, Смит покраснел от злости. Кайнэ, стараясь не отвлекаться на суету, подошёл ближе к своей парте. «Сосредоточиться. Очистить разум», — скомандовал он себе. Он начал рисовать в голове «картину», как учили его наставники. Два пера. Единая воля. Одинаковая скорость подъёма. Зависнуть в воздухе. Взмах! — Вингардиум Левиоса! Первая попытка вышла комом — поднялось только одно перо, второе лишь дёрнулось. Сзади послышался сдавленный смешок. Кажется, это Смит, уязвленный своим провалом теперь злорадствовал над неудачей Кайнэ. Это укололо самолюбие, но и помогло собраться. Злость всегда делала мысли Кайнэ четче. «Два пера — это одно целое», — мысленно повторил Кайнэ, меняя фокус внимания. На этот раз он не пытался управлять двумя предметами по отдельности. Он представил пространство над партой как единый объем воздуха, который должен подчиниться его воле. Вспомнились упражнения с листьями в саду Хаяши-сэнсэя. «Ветер не дует на каждый лист отдельно. Ветер дует везде. Будь ветром, а не рукой». И… почти получилось. Да, едва ли выше десяти сантиметров над поверхностью парты, но оба пера поднялись одновременно и зависли. «Так, неплохо. Теперь выше! Держи связь!». Новая попытка. Плавный взмах - и оба пера синхронно оторвались от дерева. Они дрожали, готовые разлететься в разные стороны, но Кайнэ держал их. На лбу выступила испарина. Он чувствовал сопротивление — не веса, а хаоса. Магия хотела вырваться, но он заставлял её течь двумя тонкими ручейками. Левое чуть подрагивало, но Кайнэ усилием воли выровнял его, заставив держаться на одном уровне с правым. В классе стало тише. Многие отвлеклись от своих попыток и обратили внимание на Кайнэ. Внимательно смотрел Драко, оценивая успех потенциального союзника. С интересом наблюдал Теодор Нотт. Даже Эрни Макмиллан перестал бубнить заклинание и уставился Кайнэ. Джастин и раскрасневшаяся Ханна отвлеклись от своих попыток и смотрели с нескрываемым удивлением. Даже за столом Слизерина произошло движение. Сидевшая рядом с Анной-Марией девочка с холодными голубыми глазами — Кайнэ вспомнил её фамилию, Гринграсс, — тронула подругу за руку и кивком головы указала на Кайнэ. Анна-Мария лениво повернула голову, но её взгляд тут же стал цепким. Обычно при таком внимании Кайнэ, как и большинство людей, терялся бы, но сейчас, чувствуя магию на кончиках пальцев, он почему-то только набрался уверенности. Это была его стихия. — Вингардиум Левиоса! Идеальный, выверенный взмах. Оба пера медленно, синхронно и равномерно поднялись на высоту около метра над партой и замерли, словно приклеенные к невидимому потолку. Медленно, очень медленно Кайнэ чуть повёл палочкой в сторону — перья послушно, строем, переместились влево. Затем он заставил их развестись в стороны. И снова сойтись вместе. — Великолепно, мистер Арройо! — голос Флитвика сорвался на фальцет от восторга. — Это стоит дополнительных десяти… нет, даже двадцати баллов! Хороший баланс, ментальная связь тоже на уровне. Два объекта, на первом курсе и первом уроке! Давно такого не было, давно! Вы меня удивили, а это не так просто сделать! Флитвик рассыпался в похвалах, сияя так, будто это он сам поднял перья. Реакция других была не столь единодушной. Драко смотрел с одобрительной ухмылкой, явно записывая эти очки на счёт своего будущего плана. Нотт кивнул — сдержанно, оценивающе. Другие слизеринцы перешёптывались, бросая косые взгляды на мантию с жёлтой эмблемой. Им явно не нравилось, что «барсук» их обошёл. Анна-Мария посмотрела сначала на Кайнэ, потом на сидевшую рядом Дафну Гринграсс — и едва заметно кивнула с выражением лица, выражающим что-то вроде снисходительного одобрения. В их взглядах читалось: «Неплохо, пуффендуец. Неплохо. Ты, может, и не безнадёжен». Вообще Флитвик был очень щедр на баллы.Несмотря на это, задание он всё же задал приличное — написать обзор на тему заклинаний. Когда урок закончился и ученики повалили в коридор, Драко кивком головы указал Кайнэ на боковое ответвление коридора. Кайнэ, заинтригованный, последовал за ним. Они остановились в узкой нише за тяжёлым пыльным гобеленом, изображавшим охоту на троллей. Здесь гул толпы был приглушён, и можно было говорить, не опасаясь лишних ушей. Крэбб и Гойл, словно обученные сторожевые псы, остались снаружи, перегородив проход своими широкими спинами. — Вот это ты дал, Кайнэ! — сказал Драко. Его голос был тихим, но искренне заинтересованным. В серых глазах горел расчётливый огонёк. — Спасибо. — Всё-таки очень плохо, что ты не на Слизерине! — Драко с досадой ударил кулаком по ладони. — Столько баллов нам бы заработал! Кубок Школы остался бы у нас и в этом году! А такими темпами вы у нас его заберёте. — Да что мне Кубок… — Кайнэ махнул рукой, прислонившись спиной к холодной каменной кладке. — Завоёвывать его для факультета, который терпеть не могу? Драко осмотрелся по сторонам, проверяя, нет ли поблизости учителей или любопытных гриффиндорцев, и шагнул ближе. — Да, кстати, об этом. Знаешь, я не верю, что нет возможностей для перевода, особенно если ты говоришь, что Шляпа не учла твой выбор. Попробуй написать моему отцу! Он глава Попечительского совета школы! Он хорошо относится и к тебе, и к твоему отцу, я же видел на вокзале. Кстати, почему он его старостой назвал? — Мой отец был старостой Слизерина, до твоего отца, — пояснил Кайнэ. — Тем более! — глаза Драко расширились. — Напиши! Объясни ситуацию, приукрась, если надо! Скажи, что там много всякого грязнокровного отребья учится, и ты не можешь с ними находиться. Уверен, есть возможность перераспределить тебя! И давай уже к нам, без всяких полумер вроде Когтеврана! Наших не бойся, примут тебя как положено. Возможно, и Анна-Мария будет относиться лучше, — при последних словах Драко будто бы подмигнул, и в его голосе проскользнула мальчишеская ехидца. Кайнэ не стал отнекиваться или говорить, что «ничего такого, ты что, думаешь, я влюбился в неё?». Все эти подростковые игры были ерундой по сравнению с его проблемой. А вот написать Люциусу Малфою… С одной стороны, Кайнэ стеснялся. Всё-таки обращаться к влиятельному человеку, с которым не сказать что близок, — это серьёзный шаг. Спросить у своего отца, прежде чем писать Люциусу? Переписка затянется… Время пройдёт. Решать надо быстро. Но может, получится обойтись без интриг? Обратиться к декану напрямую? Он лишь недолго видел Помону Спраут, но она не производила впечатление строгого человека. Может, есть возможность перевестись легально, не задействуя связи? — Уверен насчёт Слизерина? — всё же высказал сомнение Кайнэ. — Нормально ли мне там будет после того, как меня сначала к барсукам распределили? Клеймо неудачника так просто не смыть. Может, всё же лучше Когтевран? — Не беспокойся насчёт этого, — отмахнулся Драко. — У нас прекрасно знают, кто ты и из какой семьи. А после того, что ты выдал сегодня на уроке, будут только приветствовать появление того, кто принесёт баллы и славу. Кроме того… Драко придвинулся почти вплотную и заговорил шёпотом, в котором звучала сталь, неожиданная для одиннадцатилетки: — Подумай, что такое Слизерин и кто там учится. С кем можно познакомиться и подружиться сейчас, чтобы это помогло потом. Слизерин — это сила и влияние, которого ты никогда не получишь у барсуков. Ты сын дипломата, ты должен понимать, как это работает. Кайнэ молчал, обдумывая сказанное. Слова Драко били точно в цель, затрагивая его амбиции и воспитание. Драко же, видя, что аргументы действуют, продолжил голосом заговорщика: — Неужели ты сам не видишь, что тебе не место среди того отребья? Ты видел, что наши уже за завтраком на тебя внимание обратили? То, как ты держишься, то, что разгадал маленький секрет насчёт персонального заказа в столовой… Я даже слышал от старшекурсников — «гляди, змей среди барсуков». Не сомневайся ни минуты, иди к нам. И мой отец охотнее поможет, если ты напишешь, что хочешь именно в Слизерин, к своим. Змей среди барсуков. Это звучало… правильно. — Я подумаю, — уклончиво ответил Кайнэ, хотя внутри решение уже начало формироваться. — Быстрее думай, не затягивай, — Драко отстранился, возвращаясь к обычной маске высокомерия. — Если надумаешь — одолжу свою сову. Она быстрее долетит, и мой отец быстрее прочтёт письмо. — Окей. Я постараюсь к ужину определиться. — Давай, решай. Ждём тебя у нас. Драко кивнул и вышел из ниши, жестом поманив Крэбба и Гойла. Кайнэ остался стоять в полумраке ещё минуту, глядя на вытканных на гобелене троллей и чувствуя, как в груди разгорается холодная решимость.