Глава шестая

      — Планета Фордж подготовлена к обороне, господин.              — Гарнизон?              — Укомплектован очистителями, собранными со всего сектора.              — Флот? — адмирал продолжал говорить коротко и отрывисто, склонившись над звёздной картой.              — Готов выдвинуться к Баттаглиа.              — Ну что же… Как говорили наши предки, «со щитом или на щите», — я выпрямился. — Если я не вернусь, сберегите мою семью, полковник.              — Есть.              — Две трети солдат и половина очистителей отправится со мной. Баттаглиа неплохо защищена, и брать её… — адмирал нервно щёлкнул клешнями. — Цикл тому назад я бы подумал, что это невозможно. Более безопасного места нет во всей империи кларков. Но теперь ситуация не оставила нам выбора.              — Удачи, господин.              — Благодарю, — хмуро ответил адмирал.              Глядя, как с космодрома поднимаются один за другим боевые и десантные корабли, Нора тихо прошептала, прижимая к себе Логу:              — Храни тебя Спорий, Лаки. Прошу, вернись живым… хоть с победой, хоть с поражением, но живым.              Окутанный щитами «Адамант» нёсся к Баттаглиа, на ходу ведя огонь из всех орудий. Стинг не поскупился, выгреб до дна все резервы, и мою армаду встретил вдвое превосходящий по силе флот. Ставка делалась на внезапность, но она не сыграла — кто-то из доброхотов предупредил императора об атаке. Планы пришлось менять на ходу. Армада сдерживала боевые корабли империи, пока десант прорывался к планете.              Лазеры разваривали обшивку имперских кораблей. Десятиметровые ракеты вылетали из пушек, беззвучно взрываясь при попадании. Щиты с россыпью искр принимали на себя вражеский огонь, перегорая один за другим. Когда в дело пошёл последний щит, я дал бортовому компьютеру команду на активацию резерва ГК — маскировочного поля. Наконец «Адамант» вошёл в атмосферу Баттаглиа и пошёл на посадку, за ним — десантные корабли, до отказа набитые солдатами и очистителями.              Я подтянул к лицу микрофон:              — Слушай мою команду! Три четверти сил отправить на отвлечение внимания, остальные — со мной к столице. Высадимся… в десяти милях от неё. Я лично поведу группу на главном направлении в бой, и посмотрим, что император сможет нам противопоставить! Пилотам кораблей — оставаться в небе над планетой и поддерживать солдат огнём. Старайтесь не разрушать мирные постройки. Помните — наши враги в императорском дворце, а никак не в городах…              Получив подтверждение от капитанов, я отпустил микрофон, и тот встал на место. Тем временем «Адамант», ведомый автопилотом, уже приземлился в чистом поле.              Я вышел из корабля, сжимая клешнями дезинтегратор. В небе надо мной пронеслись несколько десятков кораблей, из которых посыпались парашютисты. Дождавшись, когда приземлится последний, я поднял левую клешню и заговорил:              — Группа, внимание. Враги превосходят нас числом, но на нашей стороне правда! Мы возьмём столицу штурмом, выволочем императора на мостовую, на суд справедливости! Всем, кто принял участие в этом походе, будет удвоено жалование и присвоены соответствующие награды. Тех же, кто струсит и побежит с поля боя, не минует кара командиров и их товарищей по оружию! Вперёд, за мной!              Причина, по которой я приказал высадиться в таком отдалении от столицы, была простой и прозаичной — предполагаемое противодействие имперских сил. Ожидания оправдались быстрее, чем я даже мог подумать. Не прошли мы и двух сотен шагов, как данные с моих визоров сообщили, что навстречу нам движутся танки. Проклятье! К такому жизнь меня не готовила…              — Гранаты к бою! Очистителям — целиться по орудиям!              Танки двигались к нам, вырывая комья почвы, лязгая и грохоча. За ними бежали пехотинцы, вооружённые в основной массе примитивными пороховыми винтовками. Та-ак… похоже, Стинг решил действовать на испуг. Это ободряет. Но танки всё ещё остаются опасным противником… без жертв не обойдётся… Впрочем, лишь бы добраться до дворца…              — Огонь на ходу по готовности! — скомандовал я, когда до танков оставалось самое большее триста метров.              Захлопали затворы винтовок, зашипели дезинтеграторы. Танки открыли ответный огонь; снаряды пушек поднимали фонтаны земли. Стрекотали пулемёты, скашивая левый фланг.              — Гранаты!              В сторону имперских сил густо полетели гранаты — в основной массе осколочные и противотанковые, «позаимствованные» со складов Форджа. Чего-то более нового — фазовых, плазменных или хотя бы ЭМИ — там не нашлось. Ответный выпад — солдаты гарнизона Баттаглиа открыли беглый огонь.              Танки подрывались, металл испарялся от попаданий дезинтеграторов. Когда последний танк был уничтожен, войска сошлись в жестокой рукопашной. Очистители, закинув за спины дезинтеграторы, взялись за протонные секиры. У солдат в ход шло всё, что только входило в экипировку — штыки, сапёрные лопатки, ножи и удавки.              В отчаянной схватке мой отряд прорвался через имперские силы, потеряв почти всех солдат и треть очистителей. Вдали уже виднелись стены столицы.              — Цепью — марш! — приказал я. — Не группироваться и не создавать целей для артиллерии! Приготовить скалолазную экипировку!              Артиллерия ударила, когда до столицы оставалось метров пятьсот. Едва ли не каждые полминуты моим очистителям приходилось падать лицом в землю, закрывая затылок руками. Снаряды поднимали фонтаны земли, осколки стучали по броне. Один из них застрял в моём коленном шарнире, затрудняя движение. С трудом доковыляв до стены столицы (ворота, естественно, были закрыты), я скомандовал:              — Штурм! — и, подавая пример, первым раскрутил верёвку с крюком. Закинул её на стену, зацепился и полез вверх.              Преодолев стену, мой отряд оказался на пустынных улицах. Жители, кто мог, попрятался по домам, и лишь немногие жались в тени зданий. Перезарядив дезинтегратор, я приказал:              — Мирных жителей не трогать. Прорываемся к дворцу.              Сопротивления на улицах столицы мы не встретили. Остальные силы гарнизона Баттаглиа были отвлечены, и до дворца мы дошли довольно быстро. Оставив у ворот почти весь отряд, я в сопровождении четырёх очистителей поднялся по коридорам дворца вплоть до самого тронного зала.              Стинг сидел на троне, сжав подлокотники до скрипа. Услышав, как открываются двери, он поднял голову, и его крысиную мордочку перекосила гримаса ненависти.              — Время твоего правления вышло, — коротко произнёс я. — Император Стинг, ты низложен и арестован за нарушение закона империи одиннадцать дробь шестнадцать. «Незаконное преследование высших военных чинов».              — Незаконное?! — взвился Стинг. — А кто союз с «ящерами» пытался заключить?!              — И это — повод пытаться меня уничтожить? Заметь, не арестовать, а уничтожить…              Стинг заметно растерялся, но быстро взял себя в руки:              — Довольно! Кто из нас ещё нарушил законы империи?! Ты взял штурмом родную планету…              — Пришлось. Хватит тянуть резину. Задержать его.              Двое очистителей, забросив за спину дезинтеграторы, подошли к императору, стянули его с трона. Я направил свой дезинтегратор ему точно в голову.              — Лаки… — всхлипнул Стинг. — Прошу тебя… сохрани мне жизнь…              — Чёрта с два, — отрезал я. — После того, как ты столько циклов меня шантажировал…              Стинг отвёл глаза.              — Помолишься Спорию перед смертью?              — Я похож на религиозного фанатика? — огрызнулся Стинг.              Я вместо ответа нажал на кнопку огня.       

***

      Уже вторую неделю на планете Баттаглиа шли народные гуляния. Кларки праздновали избавление от бестолкового императора и переход власти в руки избранного парламента. Да-да, я не стал забирать трон себе. Это был стратегический ход, рассчитанный далеко вперёд. Да и не привык я возиться с политикой… вернуться бы за штурвал «Адаманта» и громить гроксов и прочих врагов империи.              Я стоял у окна своего крыла дворца, очищенного от всех «систем защиты», заложив клешни за спину и крепко ворочая мозгами. От этого малоприятного занятия меня отвлёк голос 019 — нового дворецкого, отличавшегося от старого только прошивкой:              — Господин, госпожа ждёт Вас в столовой.              — Передай, что я скоро подойду.              — Господин, — 019 не двинулся с места, — госпожа велела мне лично привести Вас туда.              — И что же случилось?! — вызверился я.              — День рождения Вашей дочери, Логи.              Проклятье! Как же я мог забыть… у меня даже подарка для неё нет!.. Впрочем, оно и немудрено — слишком богаты на события были последние дни…              — Иду.              В столовой за круглым столом сидели Нора и Лога. Присев на своё место, я устало произнёс:              — Приношу свои извинения. Много дел после переворота.              — Лаки, может, тебе в отставку подать? — хмуро спросила Нора. — Ты теперь всё время дома, но от дел оторваться не можешь… ещё хуже, чем прежде…              — Сам подумываю об этом. Но… — я вздохнул. — Нора, не пойми меня неправильно, солдат — это состояние души. Как рыбак.              — Ничего. Переживёшь.              — Переживу, куда я денусь. Сегодня же подам ходатайство.              Лога неверующе улыбнулась:              — То есть ты…              — Да, дочка, — я потрепал Логу за дреды. — Мне давно пора на пенсию. Буду больше времени проводить с тобой.              Дочка восторженно взвизгнула.              — Сиди смирно! — одёрнула её Нора.              — Нора! — я поднял клешню. — Лога, хочешь проехаться со мной до магазина игрушек? Присмотрим тебе подарок.              — Конечно! — кивнула дочка.              «Спорий великий, это похоже на конец целой эпохи. Или… начало новой».