Глава 26

Время потеряло счёт. Драко плевать на то, какой сейчас день. Что происходит в Англии. День сейчас или ночь. Стало на всё плевать! Но когда увидел плачущую мать, не смог оставаться в мире пустоты и безразличия. Сидя в кресле, он повернул к ней голову и спросил: — Что случилось? — Моя хорошо знакомая из Министерства магии прислала письмо. Драко… Люциуса схватили. Она пишет, за нас с тобой тоже возьмутся. Это только дело времени. И она пишет: лучше не сбегать. Этим можно только хуже сделать. Я… Я не знаю, что делать… Она как дичь, загнанная в ловушку. Дрожит, не может найти себе места. Сходит с ума. Полная противоположность Драко. Он совершенно спокоен и расслаблен. Отвернулся и спокойно сказал: — Тогда всё очевидно. Стоит самостоятельно отправиться в Министерство и сдаться. Нарцисса посмотрела на сына с удивлением и испугом одновременно. Она так и не успела ответить. Драко встал и сказал: — Не вижу смысла ждать. Я отправляюсь туда сейчас. Ты со мной? — Ты понимаешь, что они отправят нас в Азкабан? Всё, что будет до этого, всего лишь формальность. Пожав плечами, Драко ответил: — С чего ты взяла, что мне есть разница, где находиться? — Драко… — тихо вздохнула она. — Мам, всё кончено. Пора отвечать за свои поступки. Пойдём. Ты прекрасно знаешь: они найдут нас, куда бы мы ни отправились. Лучше добровольно прийти. Она молча подошла и взяла Драко за руку. В этот же момент он трансгрессировал, унося с собой мать. В Министерстве, пока они идут, многие на них откровенно пялятся. Но никто не задержал. Они беспрепятственно дошли до зала седьмого уровня, где находятся трибуналы по делам тёмных волшебников. Воздух здесь тяжёлый, пропитанным магией допросов и страха. Драко шёл, не опуская головы. Спокойный, безразличный. Как тень самого себя. Нарцисса держалась рядом, сжимая его руку, будто боялась, что её сын исчезнет, как дым. Она смотрела перед собой, но глаза её были полны тревоги. У дверей зала их встретил аврор в чёрной мантии. Он посмотрел с удивлением на Драко, перевёл внимательный взгляд на Нарциссу и растянуто сказал: — Малфои. Неужели добровольная сдача? Такого у нас ещё не было. Драко лишь пожал плечами и спросил: — Мы здесь. Что дальше? — Так как слушание не проходит по индивидуальному запросу, придётся ждать до завтрашнего дня. Полагаю, пойдёте мирно и без фокусов? — Иначе на хрен бы мы пришли? — огрызнулся Драко. Уже через несколько минут Нарциссу и Драко увели в разные камеры временного содержания. Там, где оказался Драко, были ещё другие задержанные. Драко не стал вглядываться в лица. Прошёл к скамье и устроился, насколько возможно, «удобно». — Малфой? — раздался голос Забини. Драко с удивлением посмотрел на него и сразу встал. Тот улыбнулся и дружески, быстро обнял Драко. И это было впервые. Ещё ни разу не было подобного жеста от Забини. Драко даже немного выпал из реальности от этого. — Сколько прошло времени? — спросил Блейз. — Кажется, мы виделись последний раз в школе. Почему ты здесь? — спросил Драко. — Ты ведь не участвовал во всём этом. — Они всех подряд гребут. Ничего страшного, завтра уже отпустят с извинениями. — Ты в этом так уверен? — скептически вздёрнул брови Драко. — Они используют на слушании сыворотку правды и легилименцию. Ничего не утаить и не соврать. А у тебя… — он запнулся и как будто не решался продолжить вопрос. Драко не стал ждать, пока он закончит мысль, и сам сказал: — Сам как думаешь? Меня втянули по самое невозвратное. Считай, я уже в Азкабане… — Мне жаль, — искренне тихо сказал Блейз. — Плевать. Серьёзно. Темница на Седьмом уровне не такая, как в Азкабане. Без дементоров. Без вечного холода. Но каменные стены всё равно давят. Драко сидит на узкой скамье, спиной к стене, ноги вытянуты, руки заложены за голову. Он смотрит в потолок, где трещины в камне складываются в странные узоры. Блейз молчит рядом. — Ты правда не боишься? — наконец спросил он, почти шёпотом. — Боюсь? — усмехнулся Драко. — Мне уже нечего бояться. Я лишь не хочу, чтобы мать смотрела, как меня уводят. — Что с Грейнджер? Драко медленно повернул голову к нему и с удивлением спросил: — С чего вдруг этот вопрос? — В школе ты за ней носился. И я слышал, ты забрал её к себе в дом. Так где она? — Умерла, — тихо ответил Драко, снова отвернувшись. Мысли о ней разжигают бурю эмоций, где боль и гнев смешиваются в одну. Чувствуя, как его изнутри разрывает, раздражённо буркнул: — Героиня чёртова… — Что она сделала? — Блейз, я не хочу говорить о ней. Её больше нет. Всё. Блейз замолчал. А Драко снова откинул голову и смотрит в потолок. А в мыслях опять она. «Если бы я только не отпустил тебя… Если бы ты осталась со мной в доме… Если бы только добыть маховик времени…» От этих мыслей сердце бешено заколотилось. Так быстро, что дыхание стало сложным. Драко сел ровно, и голова заболела от того, как мысли стали искать способ… «Чёрт… А если это возможно?!» — Драко? — тихо позвал Блейз. Драко повернул к нему голову и спросил: — Ты не знаешь случайно, где можно достать маховик времени, который перемещает дальше, чем на пять часов? Блейз нахмурился и недоуменно ответил: — Нет их. Ни одного. Ни на пять часов, ни на пять минут. Никаких. Их все разбили ещё… — Да знаю я! — чуть громче воскликнул Драко, и от его возгласа другие задержанные обратили на него внимание. Драко посмотрел на них и замолчал. Когда те снова закрыли глаза, Драко наклонился к Блейзу: — Уверен, где-то да остались маховики. Не может быть, чтобы все были разбиты. — Драко… Маховики изготавливали в Отделе тайн. Каждый маховик кодировался, благодаря чему отслеживался. Такие вещи не болтаются где попало. Министерство крайне волновало это. После того, как маховики были разбиты, было принято решение о закрытии экспериментов над песками времени. Драко снова откинулся на стену и чувствует, как надежда подыхает, испуская скулеж. А Блейз всё ещё смотрит на Драко. — Хочешь попробовать вернуть Грейнджер? — Я обещал ей, что бы ни случилось, я сделаю всё... Я обещал ей, что мы с ней будем вместе несмотря ни на что... То, что она умерла, это мне серьёзно мешает выполнить обещание. — И что бы ты сделал, будь у тебя маховик? — Не знаю. Запер бы её и не отпустил. Это как вариант. Не думал я об этом. Но уже похоже и не стоит думать… Помолчав немного, Драко тихо спросил: — А что насчёт песков времени? — Крайне нестабильные. Находятся в Отделе тайн. И я даже представить не могу, как добыть их… Драко посмотрел на Блейза и снова ощутив душащую надежду, спросил: — Но это возможно? Откуда ты всё это знаешь? — У матери новый ухажёр… От него кое-что узнал. — Он невыразимец? — Нет. Но он много что знает. Как-то связан с Отделом тайн. Прыснув, Драко спросил: — Его что, совсем не волнует, что все мужья твоей матери мрут как мухи? Блейз пожал плечами и, усмехнувшись, ответил: — Он настолько влюбился в неё, что ему плевать. — Что он ещё говорил об этих песках? — Ничего особенного. Использовать их опасно. Никаких работ сейчас не проводят. Ничего интересного. — А допустим… — Драко задумался на несколько секунд, обдумывая варианты. Когда он так быстро думал, и сам уже не помнит. Но мысль кажется такой элементарной: — Как думаешь, можно ли с помощью этих песков переместить какой-то маленький предмет в прошлое? — Или в будущее, — сказал Блейз. — Эти пески нестабильные. Они могут переместить как в будущее, так и в прошлое. На пять минут или на пятьдесят лет. — Но в теории это возможно? — Да… Думаю, да. А что ты задумал? — Только сейчас я вспомнил. Я помню… Помню, как в двенадцать лет на моей кровати появилась записка. Я тогда прочёл её и не понял, о чём она. — Помнишь, что было написано? — Нет. Помню, как песок исчез, а записка осталась у меня в руках. Я тогда показал её отцу, но он никак не отреагировал. Блейз смотрит на Драко, как на помешавшегося, а Драко продолжил: — Ты знаешь… Ведь то, что я получил свою записку, это уже произошло. Но ведь я её ещё не отправил и не написал её содержимое… Поэтому я не помню, что там было написано. Ведь время это не просто будущее и прошлое… Это линейности. Понимаешь? Блейз продолжает тупо смотреть на Драко, почти с сочувствием. А Драко махнул на него рукой и сказал: — Ай, ты не Грейнджер. Вот она бы поняла меня. Сможешь достать песок? — Ты, видимо, знаешь, как вылезти сквозь решётку? — всё ещё этот взгляд: «Малфой, тебе хреново, и я это понимаю». — Ты сам сказал, тебя завтра отпустят, — ответил Драко. — Ну вот отпустят, тогда поговорим. — Просто достань!

***

Слушание было с утра. Первого увели Блейза, и он не вернулся. Через несколько человек пришли за Драко. Когда он вошёл в зал слушания, спокойный и уравновешенный, сел на стул. Добровольно выпил сыворотку правды и сказал: — Готов ответить на все ваши вопросы. И началось… В течение нескольких часов Драко отвечал на вопросы и был вынужден проживать события ещё с момента, как его наградили меткой. — Расскажите, как вы получили метку. — У меня не было выбора. Волан-де-Морт принял решение наказать моего отца за то, что он его подвёл. Я должен был убить Дамблдора, чтобы он не убил мою мать. Я не смог. Но Дамблдор всё-таки умер, и мне засчитали это за успех. Конечно, всё это Драко мысленно прожил, так как кто-то в этот момент активно просматривал его воспоминания. И дальше было не легче. — Скольких вы убили? — Кого вы убили? Как оказалось, только пожирателей смерти. Это не мало удивило судей. — В какой роли Гермиона Джин Грейнджер была в вашем доме? Драко ответил всё. Всё как есть. Другой вопрос: — Что заставлял делать вас Тот-кого-нельзя-называть? И опять всё, что было рассказал. Но ничего такого, что тянуло бы на срок в Азкабане. С каждым вопросом, с каждым ответом даже сам Драко стал чувствовать, что Азкабан ему не грозит. Он больше жертва, чем преступник. И последний вопрос: — Мистер Малфой, вы утверждали, что не выбирали быть пожирателем смерти, но при этом принимали участие в допросах, присутствовали при применении заклятий Круциатус и неоднократно предоставляли убежище высокопоставленным членам режима. Как вы можете оправдать своё бездействие, если не считаете себя соучастником преступлений, совершённых под вашей крышей? — К сожалению, у меня не было возможности. Прояви я хоть какую-то попытку пойти против Тёмного лорда, меня убили бы. Я был в меньшинстве под угрозой расправы над родителями. Родителей, в свою очередь, шантажировали моей жизнью. После этого легилимент передал всё, что увидел в сознании Драко, и началось голосование, оправдать или отправить в Азкабан. Вердикт был единогласным. Оправдать. Драко вышел в коридор, всё ещё не веря в свою удачу. А там встретил мать. Она сразу подошла к нему и сказала с облегчением: — Я знала, что тебя оправдают. — А папа? Его оправдали? — Пока не знаю. Хочу дождаться его слушания… Только спустя несколько часов Люциус вышел в коридор. Нарцисса хотела уже обнять его, но с ним вышли авроры. Улыбка померкла на её лице. — Всё хорошо, — сказал Люциус. — Мы отправляемся домой. Как оказалось, его не совсем оправдали. В течение следующих пяти лет ему предстоит прожить, не покидая поместья. За ним будут наблюдать, проверять. Он будет лишён волшебной палочки. На его шею надели специальный обруч, который блокирует магию. При всём желании он не сможет использовать магию, даже если возьмёт палочку. В целом итог вполне хороший… Только Драко ждёт, когда же появится Блейз с песком времени. И он явился только через несколько недель. Зашёл в холл и спросил громким голосом: — Есть кто? Раньше бы появилась Рукода, но после разрушения дома она, как будто, исчезла. Но Драко был неподалёку и, услышав голос друга, поспешил к нему. — Достал? — с нетерпением спросил он. — И тебе добрый день. Рад видеть тебя не в Азкабане. — Да-да-да… Так ты достал? Блейз почти издевательски лениво достал стеклянный сосуд из кармана, в котором видно, как, кажется, на первый взгляд, совершенно обычный песок. Блейз протянул его Драко и сказал: — Сосуд заговорён. Но как только песок коснётся чего-то другого, не важно чего, это исчезнет и окажется где-то в другом временном. В каком не известно. — Ясно… Блейз… Ничего личного… Но ты не возражаешь? Драко посмотрел на него с мольбой понять. Блейз только сунул руку в карманы и, усмехнувшись как-то по-доброму, сказал: — Я всё понимаю. Зайду на чай, когда пригласите меня с Грейнджер. Драко хотел сказать, что это отвратительно жестокая шутка. Но промолчал. А Блейз ушёл. Драко посмотрел на стеклянный сосуд, на лестницу наверх и пошёл в свою спальню. Внутри всё дрожит от ожидания и надежды. — Надежда злая сука. Но я ей верю… В спальне Драко взял перо, окунул в чернила и занёс над бумагой. Тщательно обдумывая слова, стал писать: «Драко Малфой. Ты читаешь письмо из будущего. И ты должен сохранить это письмо. Ни в коем случае не отдавай родителям и никому не показывай. Придёт время, и к власти вернётся Тёмный лорд. Ты вляпаешься в такое дерьмо… Сейчас ты даже не представляешь, в кого ты влюбишься. Потеряешь в ней себя. Не буду говорить, кто она. Ты должен прожить это, не зная её имени. Но придёт тот момент, когда вы будете сидеть во дворе твоего дома зимой. Она будет просить тебя отпустить её и дать ей шанс бороться. Ты будешь очень уставший, и ты отпустишь её. Так вот… Не отпускай её! Она вернётся, но умрёт! Победа не стоит того! И тебе будет так плохо, что каждый долбаный день ты будешь думать о яде. Просто блять не отпускай её!!! Сука! Не отпускай! Привяжи её к себе и не отпускай!!! Ни за что не отпускай! Пусть блять ненавидит тебя! Пусть орёт, кусается, пинается! Блять! Твою мать! Не отпускай её… Никогда не отпускай… И чтобы ты поверил в то, что это ты пишешь это письмо в свои двадцать лет, я напишу то, что никто не знает. Совсем никто! Ты хотел подружиться с Поттером. И гнобить ты стал его только потому, что он послал тебя на хер. Тебя это задело, и гордость не позволила быть нормальным с ним после того, как он предпочёл Уизли в друзья, а не тебя. Знаю. Сейчас ты думаешь: «Какого чёрта?! Что за бред?». Уверен, так ты думаешь. Тогда я напомню тебе, что запускать каракурта к питону Гойла было дерьмовым экспериментом. Подожди того дня, когда ты отправишься с ним в поезде до Хогвартса, и он просветит тебя этому. Упс. Да. Ты спалился, он знает, что это ты виноват, что его питон сдох. Когда убедишься, что всё это правда, не выбрасывай письмо. Сохрани». Перо зависло над письмом. Драко, ещё раз перечитав его, вздохнул и сложил пополам. Пошёл к кровати и положил его на подушку. Открыл стеклянный флакон и высыпал песок на письмо. Когда песок полностью поглотил письмо, всё исчезло, и песок, и письмо... ...Драко поставил пустой флакон на стол и осмотрелся. И понятия не имеет, что он тут делает. Почему-то вспомнил, как в двенадцать лет увидел письмо на подушке. Как он не знал, как относиться к этому письму: то ли бояться показать его кому-то, то ли боясь уничтожить его. Вероятность влюбиться тоже немало пугала его. В итоге спрятал и боялся, что кто-нибудь найдёт и узнает его некоторые секреты. Вспомнив это время, Драко улыбнулся. Подошёл к окну и увидел ворота. Вспомнил, как он сидел с Грейнджер там на подушках зимой и как она просила отпустить её. Как ему было сложно на это решиться. Он помнит тот разговор с ней так, как будто это было вчера. Как он сказал ей: — Я должен тебе кое-что сказать… — Это как-то связано с прошлым, где я была влюблена в тебя? — спросила Гермиона. А он даже не знает, как ей сказать о дурацком письме, которое странным образом попало ему в спальню когда-то. Ответил коротко: — Да. Гермиона… — Я не хочу ничего знать из того, что было между нами. Это всё осталось позади и не играет роли сейчас. Поэтому не надо… Не травмируй себя и не пытайся расшевелить во мне то, чего уже нет. Решил ничего не говорить. Лучше показать. — Подожди. Сейчас схожу до дома и, когда вернусь, хочу кое-что показать тебе. Она промолчала, а Драко пошёл домой. Там, в спальне, он достал из ящика то самое письмо, которое написано его рукой. Когда вернулся, молча дал письмо Гермионе. Она посмотрела на Драко долгим взглядом и всё-таки открыла и прочла его. Сложила и смотрит в сторону. — Намерен выполнить своё обещание самому себе, не отпускать меня? — тихо спросила она. — Я не знаю… Гермиона… Я очень устал… До безумия. И я не представляю, как дальше жить… А ты всё равно хочешь уйти? — Да. Хочу. Он молчит, а Гермиона посмотрела на него и опять за своё: — Пожалуйста… Отпусти меня… — Даже если ты умрёшь там? — Даже если умру… Малф… Драко. Если бы я не ушла, ты бы не написал это письмо. Если бы я не умерла… Это парадокс. Понимаешь? Это начало раздражать: — Не вешай мне эту магловскую чушь на уши. Если бы это было так, у тебя бы не вышло на третьем курсе с маховиком. — Ты знаешь? — удивилась она. Драко спокойнее ответил: — Мы много проводили времени вместе, и ты многое мне рассказывала. Но ей плевать: — Драко… Я должна уйти. Отпусти меня. Я постараюсь не умереть. Драко только прыснул и ответил: — Но ты не веришь в это. Верно? — Нет… Тот, кто написал это письмо, пережил мою смерть. Иначе не написал бы его. — Нет, Грейнджер. В задницу твой парадокс. Тот, кто написал это письмо, он из будущего. Для нас будущее ещё не решено. И мы создаём его СЕЙЧАС. Из решений, которые принимаем СЕЙЧАС. — Тогда отпусти меня. Ты устал… Я безумно устала… — Хорошо, — резко и раздражённо ответил он. Гермиона даже вздрогнула. И Драко отпустил её. Она так и ушла, держа письмо в руках. Как и было сказано в письме, Гермиона вернулась в дом, когда его пытали. Драко был в почти бессознательном состоянии и только слышал, что она пришла. Он хотел посмотреть на неё, но у него не было сил даже открыть глаза. Его плавно вынесли из дома и положили у ворот. А потом произошёл взрыв. Самый страшный момент его жизни. Так он никогда ещё не боялся. И первое, что почувствовал, это нежные прикосновения к лицу. Гермиона… Он даже услышал её тихий, нежный голос, доносящийся откуда-то издалека. Открыл глаза, и её лицо оказалось над ним. Она улыбнулась той улыбкой, по которой он так сильно тосковал. Милая, нежная, ласковая и живая. Чёрт побери, она живая… Такая родная и рядом с ним… — Драко… — сказала она с улыбкой. Он протянул руку к ней, и её голос прозвучал гораздо ближе: — Драко! Очнись! Он вглядывается в её лицо и не может понять, как такое возможно. Он ведь точно знает, она была в доме. Она не могла выйти. Но она здесь. Прикасается к нему и испуганно смотрит на него. — Гермиона? — Драко… Боже мой… Она что-то невнятно говорит. Вообще неважно, что. У Драко непонятно откуда взялись силы, сел на земле, игнорируя суматоху, видит только её. Притянул её к себе, не замечая боли в теле, и вцепился в её хрупкое тело. Просто боясь проснуться. Боясь, что это видение. Отпустив её, смотрит на неё и спросил только: — Как?! Ты же была там… — Это была не я. — Не понимаю... — Это всё твоё письмо. Там написано, «Победа не стоит того». Я поняла, что смогу... Но погибну. Мне нельзя было идти в дом. И тогда Джинни научила меня создавать копию себя. Марионетку. В дом зашла моя копия, а не я. Я знала, что у меня получится... Ведь, получается, я уже это делала. Понимаешь? Но Драко практически всё пропустил мимо ушей. Он просто смотрит на нее, слушает голос и наслаждается тем, что она жива... — Нет. Ничего ты не понимаешь, — сказала она с улыбкой. — Я всё это время была тут. Драко… Я так боялась, что ты погибнешь там… Из самого страшного момента ночь перешла в самое счастливое. Он улыбнулся и притянул её к себе, чтобы поцеловать. И она не отстранилась… И сейчас, стоя возле окна и вспоминая этот момент, Драко даже понять не может, что его заставило вернуться в дом. Странное чувство: «Что было бы, если не появилось то письмо? Повлияло ли оно?» «Надо попросить Блейза добыть песок времени и снова написать письмо. Чтобы временная петля закрылась». Осмотрев ещё раз свою старую спальню, Драко пошёл вниз. Увидел родителей в гостиной, попрощался с ними и поехал домой. К Гермионе. Зайдя домой, Драко прошёл по дому и увидел её. Она сидит на полу за журнальным столиком и что-то читает. Драко замер в пороге и смотрит на Гермиону, пока она не видит его. Такая спокойная, задумчивая. Провела пальцем по строке в книге и вздернула бровь. Постучала пальцем по раскрытой книге и сморщила нос. Наблюдая за ней, Драко улыбнулся. Он уже так хорошо умеет читать её, совсем как она читает книги. Сейчас она что-то нашла новое, но это ей не нравится. И она этим озадачена. Перелистнула страницу и в этот момент посмотрела на Драко. — Привет, — нежно улыбнулась она. — Как родители? Драко прошёл по комнате и сел на диван позади Гермионы. Она сразу прижалась спиной к его ногам и запрокинула голову. Драко, смотря в её карие глаза, провёл пальцем по щеке. — Отцу не нравится ограниченность. Но согласен с тем, что это лучше, чем Азкабан. — Ответил он испытывая странное, умиротворяющее спокойствие. С лёгкой улыбкой добавил: — Мама учится заклинаниям по готовке еды. На это отец тоже пожаловался. У нее плохо получается. Гермиона усмехнулась и села на диван рядом с Драко. — Дом уже восстановили полностью? — спросила она. — Да. Хотя много что пострадало настолько, что уже невозможно восстановить, — ответил всё так же крайне спокойно. Как будто наслаждается долгожданным моментом. Когда всё позади. Когда невозможное стало возможным. Он смотрит на Гермиону и просто наслаждается тем, что она рядом. — Драко… — произнесла она тихо и слегка неуверенно. — М-м-м? — Сегодня я получила письмо. Разработка заклинания по восстановлению памяти завершена. Можно восстановить память моим родителям. — Так это отличная новость. Или ты чем-то огорчена? — взял ее за руку и смотрит в её обеспокоенное лицо. Она явно о чем-то думает и её это мучает. Он смотрит на неё с ожиданием, но не торопит. Гермиона вздохнула и смотря в строну ответила: — Я не знаю по поводу себя… Стоит ли мне восстанавливать память? — Ты хочешь? Было бы неплохо, если бы она вспомнила, всё что было между ними в Хогвартсе. Столько эмоций, столько всего было. Соры и то как мирились. Мирились так же эмоционально, как и ссорились. Столько провели счастливых часов вместе. Хочется, чтобы она вспоминала, как он влюбился в неё. Как сопротивлялся этому. Как она влюбилась в него... Но её что-то останавливает. Гермиона посмотрела на него обеспокоенно и наконец-то сказала: — Я боюсь вспомнить то, что ты стёр, когда я была у тебя дома. То, что со мной было в каморке. Скажи, мне стоит это вспоминать? Драко опустил взгляд и погладил пальцем ее ладонь. Вспомнил тот жуткий момент, когда он нашел ее полумертвую в крови, и сам бы хотел забыть это. Вздохнул и, посмотрев Гермионе в глаза, тихо ответил: — Нет. Поверь… Не стоит. — Хорошо, — снова улыбнулась она. И как будто испытала облегчение от его ответа. — Поедешь со мной восстанавливать память моим родителям? Я жутко волнуюсь… — Конечно. — Еще от Забини пришло письмо. — Она усмехнулась и пояснила: — Он элегантно напрашивается в гости к нам. — Я как раз сегодня его вспоминал. У тебя сохранилось то письмо? — Да. Конечно. — Нужно отправить его в прошлое. Чтобы временная петля закрылась. Не хочу проверять, что было бы, если не это письмо. А Блейз как-то говорил про одного знакомого из отдела Тайн. Наверняка он поможет. — Хорошо, — улыбнулась Гермиона и добавила: — Приглашу его на выходные. Драко не ответил. А Гермиона смотрит на него внимательным взглядом. Рассматривает его глаза, нос, губы, скулы. Нежно улыбнулась и сказала: — Я люблю тебя… Драко приблизился к Гермионе и медленно коснулся носом её щеки. Пальцами провёл по краю роста её волос и коснулся уха. Его глаза полуприкрыты, и он видит, как Гермиона закрыла глаза. Её ресницы подрагивают, а губы приоткрыты. Коснувшись губами её губ в нежном поцелуе, чуть отстранился и прошептал: — И я люблю тебя… Как же сильно я люблю тебя. Не знаю, что было бы со мной без тебя. Люблю… Бесконечно люблю…

Конец💚