Глава 3. Натянутая струна

Прошла неделя после их ночной прогулки. Защита курсовой прошла успешно — их модель, предсказывающая сложность кода, получила «отлично». Профессор даже похвалил чистоту реализации, и Илья, краснея, пробормотал: «Это всё Алена». Она в ответ лишь опустила глаза, но уголок её губ дрогнул в едва заметной улыбке. Они продолжали видеться в университете. Теперь их молчаливое согласие работать вместе стало чем-то само собой разумеющимся. Но что-то изменилось. Раньше Илья просто сидел рядом, теперь он чувствовал её присутствие каждой клеткой кожи. Ему нравилось, как шелестят страницы её конспекта, как она потирает переносицу, когда устаёт, как её бедро, полное и мягкое, под давлением слегка расплющивается о стул. Однажды после пары они задержались в пустой аудитории, разбирая сложную тему. Шёл дождь, за окнами рано стемнело. — Опять до ночи засиделись, — произнесла Алена, глядя на залитый струями воды оконный проём. — Ничего, — отозвался Илья. — Я тебя провожу. — Не надо, — сказала она, как всегда. Но на этот раз в её голосе не было прежней отстранённости, а лишь лёгкая усталость. — Я всё равно пойду, — он уже натягивал куртку. Они шли под одним зонтом, и их плечи и руки постоянно соприкасались. Каждое прикосновение было как удар током. Илья чувствовал тепло её тела через слои одежды, вдыхал её запах — чистый, без парфюма, просто мыло и что-то тёплое, как свежеиспечённый хлеб. Когда они подошли к её общежитию, она не сразу ушла. Они стояли под козырьком, а дождь барабанил по нему, создавая интимный, отрезающий от всего мира шум. — Хочешь... чаю? — вдруг выдохнула она, не глядя на него. — У меня... тихо. И никто не орет. Сердце Ильи заколотилось где-то в горле. Это было больше, чем просто приглашение на чай. Это был ключ. — Да, — его собственный голос показался ему сиплым. — Очень хочу. Она кивнула и, не поднимая глаз, повернулась к двери. Он последовал за ней, чувствуя, как по его спине бегут мурашки. Тишина между ними больше не была спокойной. Она была густой, наэлектризованной, как воздух перед грозой, и оба они понимали, что сейчас в ней разразится ливень.