Часть 7. Хорошие новости

Шелби ещё неделю находились в Лондоне, надоедая и Аде, и Софи. Они несколько раз посетили Соломонса, но Софи сидела с Карлом и её принципиально не брали. Братья помнили взгляд еврея, когда он увидел Софи Шелби и больше его к ней не подпустят. И перед самым отъездом Томас снова решил посетить своего партнёра, только уже в сопровождении младшей, так как она так удобно увязалась за ним. Они шли по винокурне и Софи явно привлекала к себе всё внимание мужчин. Они смотрели на неё с желанием и похотью в глазах. Их мысли были грязнее, чем мысли мальчика, впервые увидевшего проститутку. Они думали, что такая женщина никогда не посмотрит на обычного работягу. Такая только для босса явно. Томас первый вошел в кабинет Соломонса, а Софи медленно за ним. Альфи, подняв глаза, чуть не завопил от радости, увидев ту, о которой он не переставал думать всю эту неделю. Его счастье выдала только быстрая улыбка, а вот Софи, стояв позади брата, без всякого смущения ярко улыбалась. — Томми! И его прекрасная сестра Софи! — Мужчина поднялся изо стола и пошел сразу к девушке. Он аккуратно взял её ладонь и тепло поцеловал, как делал всегда. Альфи подмигнул ей и отошел, чтобы лишний раз не тревожить Томаса. — Софи, вы явно самая красивая в этой семье. — Альфи, — с легким нажимом произнес Томас. — А что Альфи? Я говорю факт. Если я вижу красивую девушку — я скажу ей это. И не важно, что она твоя сестра, — хитро протараторил еврей, стараясь не смотреть на Софи больше секунды, — Томас, подожди здесь, я отведу твою сестру к еврейским женщинам, пока мы будем с тобой болтать. Ты же не против? — Не против, даже рад, — Томас посмотрел на сестру и, увидев утвердительный кивок, проводил их взглядом. — Когда они уже свалят? — Только они отошли на безопасное расстояние, как Альфи поцеловал девушку в щеку и обнял за талию. Он хотел затолкнуть её в первую попавшуюся дверь, которую откроет, но знал, что не сможет остановиться. — После разговора с тобой. Я со всеми уже попрощалась, с Томми попрощаюсь у твоей винокурни, — Альфи хитро улыбнулся и прошел с девушкой через все помещение, показывая, что её трогать нельзя, даже думать плохо нельзя. — У меня как раз после этой встречи есть огромное количество свободного времени, — он завел Софи в комнату, полную женщин, и по-доброму улыбнулся, — дамы, уделите немного внимания нашей гостье. Она интересуется нашими национальными блюдами. И, Марта, поделись с ней рецептом цимеса, у тебя он вкуснее, чем в самом лучшем ресторане, — Альфи подмигнул той самой Марте и посмотрел на Софи, — они намного добрее меня. И любят тех, кто хочет узнать побольше о нашей культуре, — Соломонс кратко поцеловал девушку в щёку и покинул комнату, оставляя Софи на растерзание еврейских женщин. За полчаса они успели рассказать Софи всю историю иудаизма, поделиться тем самым рецептом и засмущать словами о красоте молодой девушки. Марта тактично попыталась узнать, что её связывает с их боссом, но Софи сама не могла ответить. Они всего пару раз целовались, но он не предлагал стать его. Девушка сказала, что не думает, что ей можно обсуждать эту тему хоть с кем-то, а женщины понятливо закивали. Они попросили ничего не говорить Соломонсу. Он хоть и относился благосклонно ко всем еврейским женщинам и не обижал их, но сплетни об его личной жизни могут сильно расстроить. — Тебя не съели? — Софи услышала голос брата, быстро попрощалась со всеми и покинула винокурню. — Ты куда? — Гулять буду. Я наконец-то выбралась из ваших лап и теперь могу дышать полной грудью, — Томас тихо рассмеялся и поцеловал сестру в лоб. — Береги себя. И если что-то случится, то сразу звони. И не забывай кто ты, — Томми крепко обнял сестру, но быстро отстранился. Он сел в машину и стремительно уехал, покидая сестру. Софи ещё пару минут походила возле винокурни, а затем зашла туда, сразу встречая Соломонса. Он ждал её на входе, чтобы увидеть и незамедлительно увести в кабинет, где будет целовать Софи, пока их губы не начнут болеть. Они ввалились в кабинет Соломонса, сгорая в огне страсти и дикого желания. Софи сжимала рубашку Альфи в своих руках, она готова была разорвать её. Альфи сжимал талию Софи, а как только они оказались в кабинеты, его руки быстро переместились на её попу и приподняли вверх. Софи обняла его ногами и почувствовала, как Альфи кладёт её спиной на стол, заваленный бумагами. — Теперь придется менять кабинет. Не смогу спокойно работать, — он смотрел на девушку сверху. Она оперлась на локти и одной рукой провела по торсу и груди, поднимаясь к шее, — буду вспоминать тебя. — Альфи, кто мы друг другу? — Софи притянула его и Соломонс снова навис над ней. — Я не хочу жить в неопределенности мой ты или чей-то ещё. — Софи, ты стала моей, как только приняла решение остаться. С того дня и до конца наших жизней, — Альфи довольно улыбнулся и втянул девушку в очередной поцелуй, — но ты решила спровоцировать меня, когда пришла сюда с братом. — Я просто соскучилась, Альфи. И в чем заключалась провокация? — Софи чуть наклонила голову в бок. — Пришла с братом, показывая, что ты ещё не до конца моя. Софи улыбнулась. Конечно она не до конца его. На пальце нет кольца, а в груди не теплится любовь. Она с ним, но Софи принадлежит самой себе. Проведя в кабинете добрые полчаса, они покинули у и поехали сначала домой к Аде, а затем и в поместье Альфи. Карл, услышав, что Софи уезжает на все выходные залился в истерике, но мама его быстро успокоила, сказав, что в понедельник утром он проснется и увидит её. А Альфи пообещал, что привезет парочку подарков, чтобы он точно не обижался. До поместья они добирались час. Но подъехав к нему, Софи тихо ахнула. Она видела дорогие дома, но вкус Соломонса её поразил. Он походил на огромную еврейскую церквушку, но таковым он не являлся. В некоторых окнах сияла звезда Давида, как и на фасаде. Вокруг дома росли огромные кусты цветов, за которыми ухаживали несколько женщин. За домом росли многовековые дубы, а по фасаду с левой стороны стелился дикий виноград. Альфи, заметив реакцию девушки, довольно усмехнулся и повел её в дом. Внутри всё было более помпезно, чем снаружи. Каменная кладка в гостиной, камин и огромный книжный шкаф. Мрамор на полу и огромные дверные проёмы, некоторые из которых украшали надписи на идише. Альфи был глубоко верующим человеком и это поражало. К паре сразу подбежала горничная, забирая у Альфи шляпу и пальто. Затем забрали и у Софи. — Мария, это Софи Шелби, — Альфи взял ладонь девушки в свои руки и поднес к лицу, — она часто будет появляться здесь, а в будущем станет хозяйкой этого места, — Альфи смотрел в глаза девушки и кое-как сдержался, чтобы не рассмеяться от удивления на её лице. — Хорошо, мистер Соломонс. Мисс Шелби, рада познакомиться, — Мария кратко кивнула и вроде даже добродушно улыбнулась. — Можно просто Софи, — Мария откланялась, оставляя их наедине, — ты смотришь слишком далеко в будущее. — Знаю, дорогая моя, теперь я покажу тебе дом, а затем мы пообедаем и пойдем в сад. Сразу после этого ты посетишь мою спальню, — еврей хитро усмехнулся и повел Софи по дому. Комнат здесь было достаточно: пять спален, три ванной комнаты, библиотека, кухня, столовая, комната для прислуги. Софи молча удивлялась, но старалась не подавать виду. Дела в её семье хоть и шли хорошо, но пока что Томми не решался на покупку недвижимости в таком масштабе. Соломонс и Софи сидели в гостиной. Девушка слушала мягкий голос еврея, читающего какой-то плаксивый роман, подаренный ему партнёром из Америки. Юная цыганка тихо посмеивалась на романтических сценах, как и на плаксивых. Альфи в такие моменты лишь аккуратно ударял девушку по руке, но читать не прекращал. Все домработницы спрятались на кухне и изредка поглядывали на них с удивлением во взгляде. Альфи ещё никого не приводил в свой дом, а если гости и были, то только мужчины. Наконец Софи почувствовала, как глаза начали медленно закрываться. Соломонс одним ловким движением поднял девушку на руки и понёс в спальню. Он аккуратно уложил Софи на прохладные простыни и навис сверху. Его губы в мягком поцелуе прикоснулись к шее, а грубые руки приподняли подол платья. Они медленно поднялись к бёдрам и сжали их. Софи почувствовала, как что-то внизу сильно защемило и приятное тепло расползлось по всему телу. Её нога медленно поднялась, обвивая подтянутое тело Альфи. Его одежда скрывает потрясающую фигуру, чему Софи даже рада. Холодные пальцы прикоснулись к кромке трусиков, а губы уже целовали открытые ключицы. Софи раскрыла глаза и посмотрела на Соломонса. Она испугалась того, что сейчас может произойти, поэтому схватила за голову и приподняла. — Что такое? — В его взгляде было дикое желание продолжить начатое. Прикоснуться к желаемому, слиться в одно целое. — Альфи, дело в том, что, — Софи отвела взгляд и попыталась подавить своё смущение от следующих слов, — у меня ещё не было мужчин. Альфи резко приподнялся и посмотрел в стену, словно он услышал что-то такое, что разделит его жизнь на «до» и «после». В его голове пролетело тысячи мыслей, которые сводились всего к одной — Софи чиста и невинна во всех смыслах. Он даже представить не мог, что в такое время ещё остались девушки, которые не возлежали с мужчинами. Альфи сразу вспомнил всех, кого встречал ранее. Каждая потеряла невинность до совершеннолетия, а про цыган и нечего говорить. Они выскакивают замуж еще раньше и плодятся, соответственно, тоже. А здесь другая ситуация. Соломонс тихо рассмеялся и посмотрел на Софи. Она закрыла лицо руками, в надежде скрыть своё смущение. Отвернулась, чтобы Альфи не мог её видеть. Но Соломонс словно смотрел сквозь преграду, которая не спасала Софи от него. Альфи аккуратно спустил руки Софи вниз и повернул её лицо так, что мог смотреть в блестящие от испуга и смущения глаза. Девушка немного успокоилась, когда увидела довольную улыбку и хитрый взгляд. — И почему же? — Софи несильно ударила его в грудь, чтобы тот не задавал таких идиотских вопросов. — Мне правда интересно, Софи. — У меня не было друзей и за мной следили лучше, чем за Адой. Если на меня просто посмотрел парень — через час он уже лежал в канаве побитый, — как-то слишком недовольно проговорила Софи, — и не радуйся словно получил все богатства Лондона! — Получил. Самое главное сокровище Лондона и Бирмингема сейчас лежит в моей постели, целует меня, а не грязного цыгана или заносчивого макаронника, произносит моё имя и только мой прекрасный обрезанный еврейский член будет в тебе. Это ли не прекрасно, — Альфи громко рассмеялся, а вот Софи начала колотить его в грудь, стараясь унять очередную волну смущения, — теперь придется тебе умолять меня, чтобы я согласился. — Альфи, ты невыносим! — Прикрикнула девушка и скинула с себя Соломонса. Они быстро переоделись и легли в постель. Соломонс крепко обнял своё сокровище, оставил краткий поцелуй на щеке и закрыл глаза. Он ещё никогда так крепко и хорошо не спал, как в эту ночь.