Часть 8. Новый день

Проснувшись, Софи начала прижиматься к месту, на котором спал Альфи, чтобы в это солнечное утро понежится в его объятиях и получить несколько поцелуев. Но рядом никого не было, что заставило Софи мучительно простонать. Она не стала открывать глаза, прислушивалась к звукам в доме. Было пугающе тихо, только птицы пели во дворе. Ни одного шага, ни одного скрипа, ни одного шума, который мог бы дать понять Софи, что она не одна здесь. Девушка всё же открыла глаза и уставилась в небольшой шкаф, на котором стоял огромный букет из белых восточных лилий. По ним было видно, что они совсем свежие и Софи могла прикинуть сколько стоит такой букет. Её щеки вновь побагровели. Цветы она получала только на своё день рождение и только тогда, когда компания Шелби наконец обзавелись стабильным доходом. Или же в детстве, когда они табором уходили в лес. Джон убегал в поле, вырывал целые кусты и бежал к Софи и Аде, громко крича, что у него для них сюрприз. Однажды их всех не станет, возможно даже раньше, чем думает Софи. Эта мысль омрачила её настроение, но ненадолго. Пока она углубилась в воспоминания о детстве, Альфи зашел в комнату и присел рядом. Его рука забралась в тёмные волосы Софи, а губы прикоснулись к мягкой щеке. — Я надеялась проснуться рядом с тобой. Опять обижаешь меня, да? — Сонно прошептала Софи и улыбнулась. Она прикрыла глаза, наслаждаясь поглаживаниями Альфи по её волосам. — Пришлось немного поработать. И потом тоже придется поработать, — Софи обиженно отвернулась от него и услышала хриплый смех, — из-за твоего братца у меня много дел. Вини его в том, что этим утром ты проснулась не в моих объятиях. — Мои проклятья на него уже давно не действуют. Obișnuiam să-l blestem mult când eram copil, dar e încă în viață, — Альфи тяжело вздохнул, услышав румынскую речь, и сжал локоть девушки, — это не проклятие, Альфи. Просто сказала, что в детстве часто проклинала его, а он всё ещё жив. Непробиваемый он. — Давай только в моём доме без твоей цыганской магии! Никаких наговоров, заговоров, проклятий или как это у вас там называется. — Не умею, — Софи сладко потянулась и Альфи воспользовался ситуацией. Он обвил её талию руками и чуть закинул на себя. — Это я на будущее. Вне дома можешь делать всё что угодно. Соломонс слегка приподнял Софи и посадил на свои бёдра. Он не стал сразу втягивать её в поцелуй. Для начала Альфи изучал все изгибы её тела, сжимал бёдра до покраснения, целовал в открытые места. Софи сидела с закрытыми глазами, прижавшись всем телом к нему и своей щекой к его. Она потеряла счёт времени, пока Альфи изучал столь желанное для него тело. Казалось, вечность они сидели так, обняв друг друга, наслаждаясь столь тихим и приятным утром. Софи уже начала мечтать о том, чтобы провести в таком положении весь этот день и следующий, а затем и всю оставшуюся жизнь. Альфи думал о том же. Он пока что не любил эту девушку настолько, чтобы связать себя с ней узами брака, но знал всё равно готов просидеть вот так, пока их сердца не остановятся. Пока тела не сгниют. Даже в земле он будет держать Софи рядом. Они услышали тихий стук, но объятия не разжали. Альфи только сильнее сжал Софи от злости на того, кто посмел помешать их уединению. — Мистер Соломонс, завтрак подан, — Мари, главная служанка дома, не стала полностью открывать дверь, чтобы окончательно не навлечь на себя весь гнев еврея. Альфи ничего ей не ответил, лишь кивнул, понимая, что Мари этого не увидит. Он поднялся с кровати, продолжая удерживать Софи. Она же начала противиться. Альфи хоть и хозяин в этом доме и может делать всё, что вздумается, но она не собирается показываться на глаза прислуге в таком виде. Немалых усилий потребовалось приложить, чтобы встать на ноги и накинуть халат, который висел на спинке стула. Альфи что-то недовольно говорил ей в спину, а Софи тихо смеялась и пока тот не видел передразнивала его. Они спустились на завтрак, а следом направились в сад, попутно обсуждая планы на день. Альфи хотел провести все выходные в поместье, но Софи это не одобрила. Она всю жизнь просидела дома, выходя только в бар и на редкие свадьбы, и сейчас, вырвавшись из лап братьев, Софи не собирается снова гнить дома. — Разве проводить день в моих объятиях — значит гнить? — Соломонс надулся словно обиженный ребенок и сложил руки на груди. Софи лишь хмыкнула и покачала головой. — Нет, Альфи, ты не понимаешь! Я устала сидеть дома. Как только я родилась под фамилией Шелби предпоследней моя судьба решилась. Финн мужчина, его сразу приняли в Козырьки, а я женщина и самая младшая, — недовольно ругалась Софи, — пока училась в школе, то могла хотя бы там немного отдохнуть от заботы братьев, но они и там меня достали. Потом школа закончилась, они ушли на войну, и я думала, что вот начинается моя жизнь! Но Томми дал четкие указания, что меня из дома нельзя выпускать! Выходила только, чтобы посетить родственников на пару дней. И вот я здесь, далеко от братьев, но всё равно сижу в четырех стенах, — Софи в недовольстве поднялась со скамейки и начала ходить из стороны в сторону, яростно жестикулируя. Она продолжала сдерживать свою злость, чтобы не заговорить на румынском, ведь тогда проклятия полетят и в Соломонса. — Я тебя понял, Софи. Перестань ругаться, — Альфи подтянул её и прижался лбом к животу девушки, — буду исправляться. Девушка довольно улыбнулась. Её истерики действовали на Соломонса точно так же, как и на братьев. Они сразу соглашались на всё, что она просит и это было самой лучшей стратегией в переговорах с братьями. Только ничего не помогало Софи, чтобы уговорить их отпустить её прогуляться по Смолл-Хиту без охраны. Просто спокойно пройтись по улочкам, вдохнуть самый грязный воздух на свете и вернуться домой уставшей, как собака. Или уговорить отвести на скачки, чтобы насладиться капелькой свободы. Лошади всегда ей нравились и это точно не связано с её цыганской кровью. Альфи долго обнимал Софи, пока та держала его за голову и поглаживала по растрепанным волосам. Он пытался придумать куда её отвезти, но ничего в голову не шло. Мысли были заняты лишь нежными руками цыганки, которые то сжимали, то разжимали волосы. В этот момент Соломонс словно видел будущее, в котором он продолжает находиться лишь в её объятиях. — Я не умею веселиться и отдыхать, Софи, — тихо произнес он, спустя долгие полчаса абсолютной тишины, — надо было твоему брату привезти в Смолл-Хит Сабини или Чангретту из Лондона, уж макаронники умеют отдыхать. — Альфи, не неси чушь, иначе по губам ударю, — Софи приподняла голову Соломонса и игриво ударила по губам, вызывая у него улыбку, — тогда бы меня лишили фамилии, если бы я легла под макаронника. — Конечно лучше с евреем, чем со сраными итальяшками! — Альфи хитро подмигнул Софи, на что снова получил по губам. — Хорошо, завтра пройдут скачки на юге. Но если тебя увидят там со мной, то слухи до Смолл-Хита дойдут через час. Как ты объяснишь братьям, что ты была там со мной? Могу отвезти вас с Адой и Карлом, но тогда вечером ты будешь возмущаться, что мы не провели достаточно времени вместе! Вас женщин трудно понять, — Софи лишь закатила глаза и начала активно думать, как объяснить братьям то, что она будет на скачках с Соломонсом. — Позвони Томми и скажи, что нашел для него отличного жеребца. И предложи, чтобы я посмотрела на него, — Альфи задумался и утвердительно кивнул, — сначала я позвоню Аде, сообщу, что она должна сказать Томми, когда он будет звонить, потом ты его наберешь, затем отвезешь меня до Ады и всё. Пошли в дом. Софи схватила Альфи за руку и насильно повела в дом. Он вспомнил о парочке дел, которые стоит закончить до их скорого отъезда и сразу сообщил девушке, что у Ады они будут только через два часа. Девушка быстро выложила Аде свои планы и положила трубку, так и не услышав ругательств сестры о том, чтобы младшая перестала впутывать её в это. Следом Альфи набрал и Томаса, которому быстро изложил план действий, послушал его недовольство и также быстро попрощался. Софи смотрела на еврея щенячьим взглядом, ожидая, что тот скажет. Он с довольной улыбкой кивнул. Девушка крепко обняла его за шею и начала расцеловывать колючие щеки. До неё быстро пришло понимание, что такое удовольствие единоразово и в следующим раз Томас не позволит сестре остаться наедине с евреем. Придётся придумывать новые развлечения, чтобы не сидеть вечно в этом доме. Через три часа Софи уже разговаривала с братом, выслушивая его предостережения об Альфи Соломонсе. Он в этот момент сидел с Карлом и Адой на кухне, попивая чай. От комичности ситуации Софи усмехнулась, но быстро собралась и продолжила слушать брата. Томми сказал, что если вдруг еврей её обидит, то он приедет в Лондон и убьет его. Цыганка не сдержалась, тихо рассмеялась, поблагодарила брата за доверие и положила трубку. — Софи, я не хочу больше прикрывать вас двоих, — с нажимом сказала Ада, смотря в глаза сестры, — мы и так с Полли рискуем ради тебя. — Ада, прекращай. Я тебя тоже прикрывала и рисковала жизнью, пока ты развлекалась с Фредди! — Сёстры смотрели друг другу в глаза с неким вызовом, а Карл и Альфи молча отсели подальше, чтобы не попасть под раздачу. — Фредди не был партнёром Шелби! E un evreu nenorocit! — Софи закатила глаза. — Ai dat o binecuvântare!, — сёстры чуть ли не ядом плевались друг друга. — Te-am binecuvântat pentru întâlniri, nu pentru o relație., — Ада взмахнула руками, а затем закрыла лицо. Они сами с Полли виноваты, — ладно. — Славно, — девушки быстро успокоились и посмотрели на Альфи и Карла, — поехали. — Чудненько, да, чудненько. Пока, Карл, был рад увидеться, — Альфи потрепал малыша по волосам и поднялся со стула. Они быстро покинули дом Ады и поехали в поместье Соломонса. Он молча поглядывал на всё ещё разъяренную девушку, но не стал спрашивать о чём они там с сестрой кричали. Примерно представлял и ему это не нравилось. Впрочем, зачем об этом думать, если Софи сидит рядом и держит его за руку и отстаивает своё счастье перед сестрой. Он уже начал представлять то, как яростно Софи будет отстаивать право быть с Альфи перед своими братьями. Это вызывало довольную улыбку