Глава 74: Одинокий полёт.

Разрываемая гневом, Лимея поднималась всё выше в холодные небеса. Весь военный лагерь вскоре скрылся из вида, а её саму плотно обступили снежные облака. Изнутри они были похожи на вату, которая осыпалась на землю, а от взмахов её крыльев облака слегка рассеивались, следуя за маленькими чёрными коготками на самых кончиках её костяшек. Облака расступились слишком внезапно, и перед Лим предстало бескрайнее пространство тёмно-синего неба, на котором далёкое холодное солнце только начинало всходить. Облака здесь выглядели как горные вершины, что обступали дракона со всех сторон и она, расправив крылья, закрыла глаза и постаралась отогнать от себя все мысли. Поток воздуха держал тело дракона в невесомости, и Лим словно парила на месте, тихо утробно рыча. Её чешуя с благодарностью принимала холодный ветер, который помогал ей потушить огонь злости. Так прошло достаточно много времени, и солнце окрасило тёмное небо с более светлые оттенки. «И всё же не будет им прощенья, пока не попросят как следует! - решительно подумала Лим, приоткрыв глаза. Из-под облаков до неё донёсся тихий отзвук горна, и дракон встрепенулась всем телом. Немного прикрыв перепонку крыла, она начала снижаться, и вскоре «нырнула» в нежную перину облаков. Яркий свет солнца скрылся, стоило ей спуститься ниже и показаться из-за снежной завесы. Тракт, по которому продолжала маршировать армия, не смотря на плотный снегопад, оставался чистым, и всё так же пестрил своим жёлтым камнем. -Надо же, даже в такую пургу солдаты движутся с той же скоростью… - рассудила Лимея, проследив за скоростью марша колонны. -И всё же, им наверняка не доставляет удовольствия идти в подобных условиях…». На мгновенье прикрыв глаза, Лим обратилась к памяти отца, что была глубоко в ней. По её чешуе прошёлся алый блеск пламени и, собрав достаточно маглиментов в груди, дракон взревела настолько громко, насколько могла. Огненный столб её дыхания простёрся на добрые пару сотен метров, а воздух вокруг дракона схлопнулся и тут же разошёлся в стороны, отгоняя тяжёлые снежные облака в стороны. Насколько понимала Лимея, это был подвид заклинания «Укрощение ветра», только в отличие от его прямого применения, дракон наоборот отталкивала от себя любой предмет резким потоком ветра, а её крылья начинали отталкиваться от воздуха быстрее. Стоило ей понять это, как она тут же рванула вперёд, постепенно очищая небеса от облаков, и избавляя армию Альвгейра от снегопада. С земли это выглядело довольно забавно, как дракон, что сейчас был не больше ворона размером, разрезал облака, проливая на землю свет солнца. Крам, смотревший на Лим, обречённо опустил руки на седло, сжимая стремена гнедой кобылы, которую ему отдал Альвгейр. Сколько раз Крам ни пытался связаться с Лим через свой старый жетон, он всегда натыкался на препятствие, и в этот раз он так же не получил от неё ответа. -Мне жаль, что так вышло, Господин Белл. - виновато сказал Альвгейр, что ехал слева от Героя. -Но, признаться, я думал, что Лимея поедет с нами… -Не стоит разбрасываться оправданиями, Альви. - несколько раздражённо сказал Рид, что восседал на чёрном коне и двигался левее Альвгейра. -У Лим буйный нрав, и скажи спасибо, что она не предала твоё тело пеплу сразу же, как только услышала твои слова. - Князь явно был зол, и Крам, поддавшись вперёд на седле, даже удивлённо взглянул на него. -Она бы так не поступила. - вздохнул Крам, выпрямляя спину и, подняв взгляд на небо, прищурился от лучей яркого восходящего солнца, что проступало сквозь облака, которые продолжала рассекать Лимея. -Она сильный магверь, возможно, даже сильнее любого дракона, что я встречал прежде, кроме Нимреса, разумеется, однако у неё достаточно мягкое сердце. Осмотрев Героя с головы до ног, Альвгейр спросил: -Та история, что произошла до Вашего возвышения в Герои… Это правда? - взглянув в глаза Лорда, Крам нахмурился. -Я про то, что Вы сразили Чёрное Бедствие и забрали Лимею как… -Лучше Вам не произносить этого слова вслух, Лорд Альвгейр. - довольно серьёзно сказал Крам, сжав поводья в руках до скрипа кожи перчаток. -Она не трофей, и уж тем более не простое оружие в моих руках. Такие слова больше подходят моему брату. - зыркнув на эльфа в тяжёлом коричневом плаще, Крам спросил прямо: -Вы же встречались с ним лично? На лице Альвгейра постепенно появилась довольно неловкая улыбка, и он ответил: -Неужели я чем-то себя выдал? Не поймите меня неправильно, Господин Белл, но Ваш брат пребывал в Истранде с посланием от Его Императорского Величества. -Пребывал? - прервал его Крам. -Хотите сказать он сейчас едет с нами? Почувствовав неладное, в их разговор вмешался Ридвин: -Крам, не распаляйся. - когда Альвгейр тревожно вздохнул, понимая что для Героя слова Князя были своего рода сдерживающим фактором, Рид продолжил: -Альви, лучше скажи, почему ты просил нас ехать с тобой? И поверь, если причина будет такой же пустяковой, гневаться начну уже я. Тяжело вздохнув, Альвгейр на минуту прикрыл глаза. Его лошадь сама шла вперёд, по мощёному Тракту, так что его руки свободно придерживали ремни упряжи и лежали на седле. Призадумавшись, Лорд глубоко вздохнул и тихо начал: -Ночью до меня дошли сведения о некой третьей стороны, собирает свои силы против, предположительно, Ведьм Хаоса. -Предположительно? - спросил Крам. Но Рид спросил куда громче: -Третьей стороны? Откуда у тебя эти сведения? Посмотрев сначала на Героя, который, прикрыв глаза, опустил голову, Лорд ответил Князю Тьмы: -Эту информацию мне передала разведка Сторнера. Видимо они получили мои известия насчёт сложившейся ситуации, из-за которой мы потеряли связь между городами, и сейчас посылают нам подмогу с юга. -При всём уважении, Лорд Альвгейр… - начал было говорить Крам. -Но Ваш отец куда более умелый тактик и воин. Ему ведомы правила ведения войны. Альвгейр, просмеявшись, опустил то, что Герой оскорбил его, и сказал: -Ну, я бы не назвал это войной… -Именно по этому ты ещё желторотый юнец, Альви. - покачал головой Ридвин. -Любой, кто помнит Войну Истребления, без тени сомнений скажет тебе, что раз уж на поле вышли Ведьмы Хаоса, то начинается, самая что ни наесть, война. И чем дольше Ведьмы будут существовать в одном месте, тем больший урон понесёт весь Магригар. Или тебе припадать урок истории? - Ридвин, игриво взглянув на озадаченного и пристыженного Лорда, подмигнул ему. -Не стоит, Князь Ридвин… - проговорил Альвгейр. -Я помню, что в той войне были низложены две великие расы: великаны и феи. Помимо драконов они были одними из тех, кто был ближе всего к божественной природе. - он тяжело вздохнул и, посмотрев Князю в глаза, спросил: -Но что могу сделать Ведьмы так далеко на севере в каком-то питомнике, который даже не отмечен на картах? - переведя взгляд на Крама, он добавил: -При всём уважении, Герой, но даже Ваш брат, который является прямым поставщиком химер Империи, не знает об этом заведении! -Как раз-таки было бы странно, если бы он нём знал. - мрачно констатировал Крам. -Если он говорит правду, и ему действительно ничего не известно об этом питомнике, значит он ещё не настолько пал, что бы связываться с Ведьмами. -Но что за сила могла выступить против них из Сторнера? - задумчиво спросил Ридвин, приложив руку к подбородку. Переглянувшись с Крамом, Князь нахмурился больше и спросил: -Уж не тот ли бледный Наставник милашки Лим? Мне кажется, он вполне мог бы сойти за союзника в этой борьбе. От одного упоминания Древнейшего, Крам нахмурился ещё больше и тень его капюшона накрыла его лицо. Казалось, что Герой сейчас попросту начнёт кипеть от сдерживаемой им злобы, однако Крам проговорил: -Если это действительно он, то у нас могут возникнуть некоторые проблемы. Однако он совершенно точно будет нам союзником. Но если это не он? - посмотрев на Лорда холодным взглядом, Крам практически потребовал: -Неужели в том сообщении не было ничего более конкретного? -К сожалению, Господин Белл. - вздохнул Альвгейр и, сжав поводья, взглянул вперёд, где усыпанные снегом равнины начало озарять яркое северное солнце. -Сообщение было прерывистым и неточным, скорее, даже несколько импульсивным, как мне передали маги. Со стороны Ридвина послышался смех и все посмотрели на Князя, а тот, устремив взгляд в небо, где изредка из-за облаков выныривал чёрный дракон, сказал: -Прерывистое сообщение магам? Это наверняка из-за маглиментов либо Лим, либо моих! Я то свою ауру вообще стараюсь не прятать, а вот милашка вчера изрядно напилась на голодный желудок! Его вольные высказывания заставили Крама немного расслабиться и он, вздохнув, проговорил: -За этой выпивохой глаз да глаз нужен. Среди мужчин прозвучал неуверенный смех. Ридвин вновь погрузился в раздумья о «третьей стороне», которая могла оказаться как союзником, так и врагом, но это лишь вызывало у него довольно заинтересованную ухмылку на лице. Герой, тяжело вздохнув, закурил, не сводя взгляда с дракона, что по прежнему пыталась разогнать облака, и мысли её были всё ещё недоступны эльфу. А вот Альвгейр, находясь так близко к двум самым значимым силам их армии, кажется, задремал, совершенно не меняя положения в седле, и по прежнему держа спину ровно. Заметив это, Рид, тихо усмехнувшись, отвёл своего коня ближе к кобылке Крама и, слегка нагнувшись, что бы окружавшие их Гвардейцы не слышали их разговор, начал спрашивать о Лимее. Князя интересовало всё, что девушке не нравится и приводит её в бешенство, что она любит и что заставляет её улыбаться. Крам, по началу, отвечал не особо охотно, однако вскоре, смотря на заинтересованные глаза Рида, он начал говорить более откровенно. После очередного вопроса демона, Крам глубоко задумался, а почему он вообще так просто выкладывает ему всё. «Почему я вообще согласился делить с ним Лимею? - промелькнуло в голове Героя. -Она же самое ценное в моей жизни, так почему я согласился на предложение Рида? Из-за контракта, что связывает нас? - Герой, нахмурившись, сжал поводья и прикрыл глаза. -Этот контракт, безусловно, был неплохим подспорьем в самом начале моего пути, однако сейчас… Нет, даже сейчас я по большей части являюсь не больше чем пользователем силы Ридвина. Кем бы я был, если бы не его сила Князя, что частично передалась и мне, после заключения контракта? - тяжело вздохнув, эльф посмотрел на небо, часть которого закрывали тяжёлые тучи, но над Трактом и армией сияло солнце. -Может он и демон, может и Князь Соблазна, но он всегда относился ко мне лучше, чем родные братья. Неужели в этом и кроется смысл моего согласия?». -О чём призадумался, братишка? - тихо спросил Ридвин, нагнувшись в седле и усмехаясь. -И лицо ещё такое страшное сделал… Неужели пакость какую придумал? -Пакости это по твоей части, Рид. - недовольно ответил Крам, но тут же замер и уставился в небо. Он уже довольно давно не видел Лимею, и не слышал её рёва, а потому по его лицу прошла ледяная испарина. -Где Лим? Освоившись с «Укрощением ветра», и достаточно расчистив небо от тяжёлого снегопада, Лимея прекратила всплески своих маглиментов и, свернув на север, нырнула в пышные облака. Ей нравилось то ощущение, что приносили ей нежные прикосновения перины облаков, что едва испарялись от соприкосновения с её раскалённой чешуёй, да и без всадника и седла летать было куда проще и легче. Мембрана её крыла, наполнившись холодным северным ветром, не издавала ни звука, когда дракон просто парила, закрыв глаза и отдавшись в волю свободного полёта. Никогда прежде Лимея не чувствовала такой свободы и лёгкости. Взмахнув крыльями, дракон наполнила их восходящим потоком ветра и, поднявшись выше над пиками облаков, смотрела на далёкую тьму северного неба. «Отец, скажи, ты чувствовал ту же власть, когда парил в небе? - мысленно спросила Лимея, чувствуя как воздух выше начинает давить на лёгкие маленькими кристаллами льда. -Ты ведь был сильнейшим из Истинных драконов. Был тем, кто мог бы править всем миром… Но ты предпочёл одиночество власти, но при этом был защитником людей… Какая бы беда не случалась, ты являлся на зов отчаянных… - издав тяжёлый горестный стон, дракон сложила крылья и, накренившись вправо, резко снизила свой полёт, вновь нырнув в облака. Когда её тело пробило облачную вуаль, и дракон увидела землю, она вновь расправила крылья и увидела впереди горную гряду, что отделяла Крайний Север от земель Истранда. -Что же делать мне самой с той силой, которую ты передал мне? И «Мощь Солнца» и «Амбиции Владыки магверей» довольно сильные заклинания, так почему же я несу в себе твоё бремя силы? Не будь их у меня, я бы...». Не в силах выносить эти мысли больше, дракон издала рёв, полный скорби и обиды, что пронёсся грозным эхом по небесам и осел на горных вершинах, к которым дракон и направлялась. Земля, что проносилась под Лим, была полна небольших лесов и холмов, что обдувались ветрами и практически не имели снега. Но стоило ей приблизиться к горам, как дракон почувствовала знакомый запах. Так пахло и в Горном Венце, в студёные зимы, когда Нимрес запрещал малышке Лим покидать стены пещеры, запах снега, ветров и ледяных скал. Сложив крылья, дракон нырнула ниже, расправив их вновь только перед самыми скалами, а затем, замедлив полёт быстрыми взмахами, осторожно и мягко приземлилась у небольшой расщелины. Уставшие крылья тут же опустились на снег и дракон, рухнув на брюхо, протяжно простонала от усталости. Она чувствовала, как ноют все её мышцы на спине и крыльях, как хвост, безвольно утопая в глубоких снегах, отказывается шевелиться. Прикрыв глаза, Лим фыркнула: никто не помешает ей пролежать здесь в тишине и покое ещё пару часов. «Да и кто здесь может быть? - усмехнулась Лимея, вытягивая шею и широко зевнув, демонстрируя все свои клыки. -Чуть дальше уже вечные морозы Крайнего севера, а позади лишь безжизненные пустоши тундры Истранда… Хотя я видела пару лосей… Надо будет перекусить, когда буду возвращаться обратно...». Мысли Лим сбились, когда она почувствовала острый укол в сознании. Однако, утробно прорычав, дракон лишь усилила свою мысленную защиту, всё ещё держа обиду на Ридвина и Крама. Ей это не составляло труда, ведь Нимрес научил её этому гораздо раньше, чем человеческой речи. Вспоминая то, как старый дракон, лёжа на берегу Озера Фей, заставлял свою дочь проникать в разум мелких грызунов и оленей, внушая им покой, Лим медленно погрузилась в дрёму. Она видела довольно странный, обрывистый сон. Сначала, яркой вспышкой её ослепили огни, что золотым покровом струились по доспехам Паладина Сайрена, что сразил её отца, затем эти огни сменились на свет ламп, что слепил ей глаза на рабском аукционе, на котором выделялась одинокая тёмная фигура Крама, словно он был там один. Яркий свет софит тут же сменился алым огнём проклятья, когда Сайрен был поглощён Гневом своей Богини, обращаясь в чудовище. Затем этот яростный и враждебный огонь сменили знакомые сердцу кристаллы на стенах и потолке логова Нимреса, едва приглушённые водяным паром источника. После того, как на губах девушки остался лёгкий поцелуй авантюриста, она открыла глаза и увидела мириады звёзд, а впереди светились стены Сторнера. Повернув голову, Лим увидела Крама, что тихонько дремал на её плече, и она крепче сжала поводья коня, что тянул их повозку. Стоило девушке прикрыть глаза, как она вновь почувствовала поцелуй, но открыв веки вновь, она увидела Ридвин в его женском облике. Лимея помнила этот момент слишком хорошо, и раз уж она была во сне, она не стала отталкивать её, а лишь вновь прикрыла глаза и отдалась на волю объятий сумасбродного Князя Тьмы. Следующий свет был светом солнца, что слепил дракона после того, как она поглотила маглименты Круга Силы. Вновь издав громоподобный рёв, летя навстречу огненному кругу в небе, она вдруг зажмурилась от боли, что пронзала её, когда девушка лежала на больничной койке. Но стоило Лим открыть глаза, как она почувствовала вкус собственных слёз, когда её собственное пламя сжигало тело маленькой жертвы Ведьм Хаоса, полностью погружённая во тьму. Открыв глаза, прогоняя остатки этого странного видения, Лим поднялась на лапы и стряхнула с себя лёгкий снег, что успел осесть на неё за эти пару спокойных часов. «И к чему бы перед глазами пронеслись все эти события?» - подумала Лимея, вытягивая передние лапы вперёд и поднимая хвост. Размяв тело, дракон взглянула в небеса. Их холодное свечение становилось более тусклым и Лим, подняв крылья, совершила сильный прыжок. Дракон легко взмыла в воздух и, поднимаясь спиралью всё выше, старалась найти себе обед. Распахнув крылья, она бесшумно парила над горами, пока не увидела небольшое стадо горных коз, которые и стали её заветной целью.