Часть 3: Липкие неприятности

Литейный цех НТМК гудел, как уставший зверь, выплевывая в серое небо клубы едкого дыма, пропитанного серой, которая оседала на всём горькой пылью. Утренняя смена закончилась, и ТЭМ14, тепловоз ростом три метра восемьдесят пять, только что оттащил вагоны в депо. Окатыши — пыльные, проклятые комки руды — он сгрузил в угол, подмел пол в депо до блеска (хотя кому это надо?) и размашисто расписался в служебном журнале: «ТЭМ14, серия 08-72, 29.10.2025». Его угловатый корпус, покрытый царапинами и ржавыми потёками, скрипнул, когда он вышел за ворота и двинулся к Баракам — району, где ржавые контейнеры, покосившиеся хрущёвки и заброшенные цистерны сливались в унылый пейзаж промзоны.

Шаги ТЭМ14 гулко отдавались на треснувшем асфальте, каждый оставлял лёгкую вмятину в размягчённом от жары покрытии. Его 385 сантиметров роста делали его заметным, но не громоздким — не чета сверхтяжёлым седельным тягачам, что возвышались до 500+ см, или мелким погрузчикам, еле дотягивающим до метра с кепкой. В голове крутились мысли, тяжёлые, как вагоны, что он таскал каждый день. «Если б я работал на ММК… Там, говорят, воздух не воняет серой, окатыши чище, а вагонам дают нормальные имена, а не 19-3054 или 19-3055. Может, там и СОИЛ-овцы не такие бешеные». Он фыркнул, выпустив облачко пара из выхлопной решётки. Паспорт Технического Средства — его ПТС, с аккуратно проштампованным серийным номером — остался дома, на столе, рядом с пустой пачкой Роллтона и кружкой застарелого масла. Без него ТЭМ14 чувствовал себя голым. СОИЛ РФ — Служба по Отлову Искусственных Личностей — не прощала таких промахов. Попасться им без ПТС — всё равно что расписаться в билете на штрафстоянку или, хуже, на перепрошивку.

«Только бы не нарваться», — подумал он, ускоряя шаг по замусоренной тропе. Но стоило ему об этом подумать, как из-за угла склада донёсся лязг — ритмичный, зловещий, как скрип тормозов. Униформа СОИЛ-овцев. ТЭМ14 попытался прижаться к ржавой цистерне, но его громоздкий корпус выдал его с потрохами. Трое людей в серо-синих кителях с нашивками «СОИЛ РФ» вынырнули из тени, их рации потрескивали, а глаза сверкали профессиональной подозрительностью. Впереди шёл Фёдор Семёныч, капитан, чей метр с кепкой роста компенсировался голосом, режущим, как наждачка.

— ПТС в развёрнутом виде! — рявкнул он, уперев руки в бока.

ТЭМ14 кашлянул, выпустив облачко пара.

— Та я… забыл, — пробормотал он, чувствуя, как гидравлика дрожит. — Дома, в Бараках. На столе.

Фёдор Семёныч прищурился, будто сканируя тепловоз на предмет лжи.

— Забыл? Пакуем до выяснения! — скомандовал он, и его подчинённые — один с сальными усиками, другой с густыми бровями — тут же защёлкали наручниками, явно не рассчитанными на манипуляторы антропоморфа.

Через десять минут ТЭМ14, понурив фары, сидел в автозаке КамАЗ-43114. Салон вонял мазутом и дешёвой смазкой, скамья скрипела под его весом. За мутным окошком мелькали цеха НТМК, а он смотрел на ржавый болт на полу и бормотал:

— Бля, как я мог забыть… Знал же, что рейд в этом месяце! Сидел бы сейчас дома, жрал Роллтон, смотрел бы шортсы от KEKTAR-а. А теперь что? Куда меня отправят?

Автозак остановился у участка 17 — обшарпанного здания с облупившейся штукатуркой и табличкой «СОИЛ РФ. Пункт проверки», где буква «О» висела криво, готовая отвалиться. Внутри пахло сыростью, дешёвым кофе и старой бумагой. Фёдор Семёныч, сидя за столом, заваленным бланками, листал папку, а допотопный компьютер гудел, как старый тепловоз. ТЭМ14 втолкнули в камеру временного содержания — тесное помещение с низким потолком, явно не рассчитанное на антропоморфов его роста. Он пригнулся, чтобы не задеть ржавую лампу, и огляделся.

В камере сидели трое: КамАЗ-43118 бортовой, КамАЗ-53229 и МЗКТ-700300. КамАЗ-43118, бортовой грузовик ростом около четырёх метров, с массивными колёсами 6x6 и открытыми бортами, покрытыми слоем пыли от промзоны, развалился у стены, его фары тускло поблёскивали. Он выглядел как типичный работяга НТМК — крепкий, с широкими плечами (или тем, что у грузовиков вместо плеч), предназначенный для перевозки грузов по бездорожью. «За превышение нагрузки на окатыши, — буркнул он ТЭМ14, потирая вмятину на борту. — А ты за что влип?» — «Без ПТС», — ответил ТЭМ14, устраиваясь на скамье. Рядом сидел КамАЗ-53229, шасси-грузовик ростом около двух метров восьмидесяти семи, с более компактным корпусом 6x4, предназначенным для городских и дорожных работ. Его краска облупилась, а манипуляторы нервно постукивали по полу. «Я за драку с погрузчиком, — проворчал он грубовато. — Гад масло разлил, а меня повязали». В углу возвышался МЗКТ-700300, сверхтяжёлый 12x12 грузовик ростом примерно дохуя см (529 см), с мощным корпусом, способным тащить 44 тонны по бездорожью. Он сидел как эмбрион не помещаясь в камеру, уставившись в стену, — типичный молчаливый гигант, чьи размеры заставляли камеру казаться ещё теснее.

— Назови серийник, тепловоз, — прервал тишину Фёдор Семёныч, заглядывая в камеру. — И без фокусов, или до утра тут сидеть будете.

ТЭМ14 вздохнул, чувствуя, как процессор гудит от стресса.

— ТМ-08-72-014, — продиктовал он. — Слушай, Семёныч, отпусти до Бараков. ПТС дома, на столе, рядом с Роллтоном. Я ж не нелегал, на НТМК вагоны таскаю, невыспался и ПТС забыл.

КамАЗ-53229 с Семёнычем синхронно кивнул, постукивая пальцем по нарам

ТЭМ14 понял как выкрутится

— Дайте час, Семёныч. Принесу ПТС, клянусь ЕВРАЗом.

Фёдор Семёныч поправил фуражку, ухмыльнувшись.

— Час, тепловоз. Но без фокусов. А то на штрафдепо пойдёшь, с КамАЗами и МЗКТ компанию составишь.

МЗКТ-700300 наконец шевельнулся, его кардиостимулятор затрещал.

— Если б я был на трассе, — пробасил он низко, — эти СОИЛ-овцы бы за мной не угнались.

КамАЗ-53229 хмыкнул:

— А я бы по бездорожью ушёл. 6x4 — не 6x6, но всё равно.

ТЭМ14 посмотрел на трубы НТМК за окном вдалеке. Что-то подсказывало, что это был худший выбор в его жизни