Часть 1

Токио всегда казался тебе больше, чем просто городом. Живой, со своей внутренней силой, спесивым характером, где у каждого есть шанс добиться своей большой мечты. Багряные листья окрашивали широкие улочки и кружили в воздухе, увлекая за собой в осеннюю сказку, среди которой тебе будто не было места. Влюблённые парочки прятались от дождя под навесами магазинов, сияющих пёстрыми вывесками, и аромат жареных каштанов разлетался на многие мили. Ты переехала сюда год назад. Поступила в университет, решив посвятить свою жизнь литературе. Нашла в этом особую романтику и трудилась, не покладая рук, чтобы пробиться наверх. Девочке из глухой провинции жизнь в большом городе казалась недосягаемой мечтой. Такой волшебной и прекрасной, что захватывало дух. Этот беспокойный ритм подхватывал своим бурным потоком, пульсировал, как настоящее сердце, и люди-муравьи сновали туда-сюда, ни на секунду не останавливаясь. Жизнь в большом городе — удовольствие не из дешёвых. Ещё в начале года, вооружившись скромными сбережениями, стипендией и небольшой помощью родителей, ты сняла квартиру напополам с кем-то совершенно чужим. Высокий, темноволосый парень с глазами цвета жжёной карамели. Он тут же запал в душу девушке, чьё сердце так отчаянно искало любви. Красивой, романтичной, как в книжках, что ты читала ночью под одеялом, осторожно подсвечивая фонариком тайком от родителей. Измены, предательства, жгучие поцелуи, от которых по твоим щекам разливался позорный румянец. Гето Сугуру занял своё прочное место в невинных девичьих фантазиях и остался там на правах хозяина. Вы встретились благодаря шутливому объявлению, оставленному Сатору на доске университета. Размашистым почерком белобрысый засранец написал о том, что его горячий лучший друг ищет не менее горячую девушку, чтобы разделить аренду уютной двухкомнатной квартиры в тихом районе, недалеко от кампуса. На деле же он поболее твоего оказался смущён таким объявлением, но с удовольствием показал квартиру и за чашкой имбирного чая рассказал о себе: студент факультета киноискусства, всего на год старше тебя, но внешность обманчива. На «своей территории» Сугуру двигался с грацией чёрной пантеры. Уверенный, спокойный, он будил в твоём животе робких бабочек, и ты рядом с ним расцветала, как майская роза в лучах тёплого весеннего солнца. Вы были… соседями. Друзьями? Да вряд ли. Делили кухню, где Гето варил по утрам ароматный кофе в старой потёртой турке. Всегда оставлял для тебя кружку, разбавляя молоком терпкий напиток, и записку: «Не проспи первую лекцию, соня». Вечера перед телевизором на старом диване. Он показывал свои любимые фильмы, и вы глубокой ночью спорили о сюжетах, пока в горле не начинало саднить. Эта химия между вами — едва уловимая, но бесспорно присутствующая. Лёгкий флирт в его шутках и улыбка, от которой внутри всё плыло. Парень-мечта, недосягаемый идеал, которому ты посвящала все сны. О семье вспоминала не часто. Загруженность на учёбе, подработка и редкие встречи с парой подруг. Тебе было сложно освоиться, стать здесь своей и не выделяться, как пёстрое пугало среди массива безупречно красивых людей. Они жили в провинции. Такие места, о которых никто и не вспомнит, пока речь не зайдёт о чём-нибудь странном. Там церковный колокол звонил каждое утро, напоминая о вечных ценностях и ничтожности бытия. Библия — не просто книга, а кодекс жизни, и секс — слово, которое запрещено произносить вслух. Табу, скрытое за завесой стыда и молчания, как нечто постыдное, грязное, о чём не стоит упоминать. Ты выросла в этом, с идеей о том, что мир — бесконечная зловонная яма, насквозь прогнившая во грехе и низменных порочных желаниях. Родители берегли тебя, как единственное сокровище: скромные платья, обязательные молитвы перед сном и никаких мальчиков ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. — Чистота — твой щит, — строго наказывала матушка, сжимая твою руку перед отъездом в Токио. Чистота, непорочность — не выбор, а норма, раскалённым клеймом выжженная где-то в душе. Нельзя было даже думать иначе, и ты, как хорошая дочь, покорно сложила голову на плаху, повинуясь судьбе. «Dunkin’ Donuts» — небольшая кофейня с сладкими пончиками на территории кампуса. Уютное местечко, где большинство местных студентов коротали свои дождливые осенние дни. Небольшой томик Шекспира, тёплый тыквенный раф и компания хорошей подруги. Это один из тех дней, когда солнце светит особенно ярко, и тёплый воздух первых осенних дней пробирается за воротник большого вязаного свитера, украшая кожу мелкими мурашками. В воздухе витал пряный аромат имбиря, корицы и горечь кофейных зёрен. Люди сновали туда-сюда, забирая свои тёплые бумажные стаканчики с особенными напитками этой осени, а твои глаза неотрывно следили за сидящей напротив подругой. Мика — невысокая болтливая студентка с факультета журналистики, которая всегда знала все сплетни кампуса. Вы двое подружились каким-то чудом, в очереди за клубничными тостами в кафетерии университета. Эта бойкая рыжая бестия не побоялась высказать всё хамоватому старшекурснику, который влез перед ними и забрал последнюю порцию кофейного желе. Она беспечно помешивала свой остывший латте, ковыряясь в телефоне, и глаза у неё блестели от возбуждения, как у кошки, только что поймавшей мышь. — Эй, ангелочек, ты не поверишь, что я нашла! — Мика наклонилась ближе, прикрывая ладонью рот в приступе едва сдерживаемого смеха. — М? Снова какой-то скандал? — Круче! — она усмехнулась и повернула к тебе экран своего телефона. — Помнишь того парня, с которым ты снимаешь квартиру? Сугуру? — Что с ним? — сердце предательски ёкнуло, подскочив к горлу, когда с губ подруги сорвалось знакомое имя. Экран загорелся незнакомой чёрно-оранжевой заставкой, и глаза заворожённо уловили крепкий мужской силуэт. Тёмная комната, освещённая мягким красноватым светом. Точно картинка из сна — мягкая, томная, от неё веяло чем-то интимным, запретным, таким, о чём ты даже думать себе не позволяла. Сугуру уже без рубашки, с той же хищной грацией навис над незнакомой тебе тощей блондинкой. Крепкие руки с проступившими на них очертаниями тонкой паутинки вен скользят по её бархатной коже, и губы шепчут что-то неслышное. Хриплые тяжёлые мужские стоны и тихие вздохи девушки заполнили пространство между ними, и ты почувствовала, как предательский жгучий румянец заливает щёки. — Что… это такое? С ума сошла, Мика? Выключи это немедленно! Это… это порно? С Сугуру? Какая мерзость! — с губ сорвался нервный дрожащий вздох. Ты оттолкнула телефон почти импульсивно, и вдоль спины пробежал незнакомый доселе холодок. Будто кубик льда прокатился по позвоночнику, оставляя после себя влажную прохладную дорожку. — Ага. Он снимается в adult-фильмах. Ты знала? — девушка рассмеялась, но быстро выключила звук, озираясь по сторонам. — Я случайно наткнулась — подруга скинула ссылку. Вообще, насколько я понимаю, для него это что-то вроде подработки. Обалдеть… твой сосед по квартире — порнозвезда. Потрясно! — Потрясно? Это отвратительно! — сердце в груди колотилось, как барабан, отбивая свой странный неровный ритм. Привычный мир вокруг рушился, детальками извращённого пазла, ссыпаясь под твоими ногами. Сугуру… тот милый парень, что заваривал для тебя чай и мило улыбался, встречаясь с тобой на кухне ранним утром. Он? В этом? Мысли безумной чехардой крутились в голове — от самых нелепых и глупых до совершенно постыдных. От них розоватый румянец на твоём лице превратился в цвет переспелого томата, и ты уткнулась носом в гладкую поверхность деревянного столика. — Как он может? Это же грех. Зачем вообще ты мне это показала? — Ладно тебе, мисс Святоша. — Мика недовольно закатила глаза и убрала телефон в задний карман узких джинсов. — Ты из той семьи, где даже поцелуи в кино — это табу? Расслабься. Здесь каждый крутится как может. Это просто неплохой шанс заработать приличные деньги. А он горячий, признай. — Нет, нет и ещё раз нет. Такое не для меня. — Ты покачала головой и глубоко вдохнула, пытаясь унять ту безумную бурю эмоций, что разразилась внутри. Но та маленькая, совсем крохотная искорка любопытства, что подруга поселила где-то на глубине души, медленно разгоралась, выжигая мысли о чистоте и порядочности. Запретный плод в саду Эдема, к которому тянет то низменное и плотское, что есть в каждом из людей. Попрощались вы спешно. Быстро допив кофе и накинув на голову капюшон по-утячьи жёлтого дождевика, ты едва не бегом помчалась домой. В квартире было привычно тепло и тихо. В воздухе витал аромат благовоний, которые Сугуру зажигал всякий раз перед уходом, и запах его парфюма. Холодный колючий ментол и пряная кожа. Стойкий и яркий, он впитался в твою одежду так, что присутствие парня рядом с тобой ощущалось даже когда вы были порознь. Никого. Гето, наверное, ещё на лекциях… Или на съёмках? Сейчас ты уже ничего не знала наверняка, но, наспех сбросив с плеча сумку, проследовала в свою комнату. — Просто посмотреть. Нужно понять… — В полумраке плотно зашторенной комнаты экран ноутбука вспыхнул мягким голубоватым светом, отбрасывая размытые тени. Пальцы едва заметно дрожали, открывая ссылку, которую Мика скинула в чат. Видео прогрузилось почти сразу, захватывая тебя в пьянящий момент прежней сцены, только сейчас, в тишине комнаты, всё ощущалось ещё интимнее. Сугуру на экране и его мускулы, бугрящиеся под загорелой кожей, а движения такие… Ты зажмурилась, но быстро снова открыла глаза, когда незнакомое тепло распространилось чуть ниже пупка. Вдруг стало жарко, и дышать тяжело, будто невидимые путы окутали лёгкие, не давая сделать вдох полной грудью. — Это неправильно. — Повторяя эти слова как мантру, глаза неотрывно следили за мужчиной на экране ноутбука. Так тяжело оторваться. Его голос — низкий и хриплый — шептал той женщине какие-то невообразимые пошлости; он в тебя как дым проникал, обволакивая мысли, и липкая влага пропитала аккуратные белые трусики. Гето захватил тебя целиком. Так глубоко и властно, что ты не услышала, как тихо скрипнула дверь. Не заметила за спиной возвышающейся тени и наглой улыбки, расползающейся по лицу немого наблюдателя. Он упивался этим воистину восхитительным видом. Как губка впитывал момент: румяное девичье лицо, приоткрытые губы и то, как ты ёрзала в попытках унять незнакомый зуд между бёдер. Воздух в моменте стал гуще. Пропитался статикой, электричеством, как перед грозой. Позволяя себе всего на миг насладиться видом, прежде чем напомнить о своём присутствии в этой квартире. Будь хорошей девочкой, посмотри на него так, как должна была смотреть с самого начала.