Часть 3

«Уважаемые жильцы, уведомляем вас о небольшой корректировке платы за аренду в связи с…» Возвращение в тёплую, уютную квартиру после двух лекций о влиянии средневековой поэзии на культуру современности должно было стать глотком свежего воздуха, способом отдохнуть и потратить пару часов на драгоценное ничегонеделанье перед выходом на смену в кафе. Но сегодня тебя ждал сюрприз. Белый конверт в дверной щели не сулил ничего хорошего, но если «драка неизбежна» — нужно действовать первой. Хозяйка вашей квартиры — ещё молодая женщина с кучей детей. Клятвенно божилась, что никаких изменений в платежах не планируется ещё ближайший год — теперь поступила совсем уж бессовестно. Буквы перед глазами плясали, складываясь в какие-то цифры, и ты уже мысленно подсчитывала, как безнадёжно увеличивается колонка расходов, выедая последние крохи из и без того скромного бюджета студентки. Затягивать пояса потуже пришлось ещё пару месяцев назад, когда недостачу по алкоголю повесили на официантов. Без премии оставили, так ещё и заставили платить из своего кармана. Менеджер зала… не будь ты хорошо воспитана, непременно назвала бы её высокомерной сукой, но стараниями родителей только качала головой собственным мыслям. Занять у Сугуру пару тысяч до зарплаты могло быть единственным возможным решением, но в свете последних событий ваши разговоры не клеились вовсе. Ты старалась лишний раз ему на глаза не попадаться, а Гето, если и пытался примириться с тараканами в твоей голове — то по прошествии времени пал в неравном бою за хоть какое-то присутствие логики в этом доме. Конечно, нет никаких сомнений в том, что он, с присущей ему простотой и (Господь, храни его великолепных родителей) повадками истинного джентльмена, ни за что не оставил бы даму в беде. Наверняка и долг обратно не стал принимать… Жаль только, что ты не барышня с собачкой и вместо плачущей тучки тебя поджидала очередная ночная смена, новая порция вранья отцу и бесконечная гонка за место под неумолимым токийским солнцем. — Эй? Ты чего тут застыла? — Сугуру за тобой возник тенью грешной души, оставившей след в этом мире. Сперва воздух насытился свежим озоном, ментолом и запахом старых книг, а потом и голос его — вытянул тебя из мрачного транса. Проклятое письмо точно приросло к пальцам — так сильно ты сжимала несчастный клочок бумаги, будто одной силой мысли можно было тряхнуть за грудки эту горе-мамашку. «Да воздастся ей по поступкам её.» — подумала ты и взглядом нашла озадаченное лицо соседа. — Хозяйка решила порадовать нас и подняла аренду. — Ну… этого и стоило ожидать. Она изначально не внушала доверия. Знаешь, это тот тип арендодателей — которые заманивают низкой ценой, а по итогу, через год, ты сидишь в съёмной квартире по цене раза в два выше среднерыночной. — он выхватил из твоих рук конверт и молча прошёл в квартиру, сбрасывая кроссовки у старого ящика в прихожей, рядом с которым стояли твои аккуратные туфли. Гето определённо, совершенно точно не был достаточно опрятным мужчиной. Во всяком случае по твоим личным меркам и стандартам, которые ещё в детстве задал отец. Так что всякий раз, переставляя его обувь в левый угол, ты проходила все 5 стадий принятия: сначала отказывалась верить, что кто-то может настолько небрежно относиться к своей обуви, которая стоит столько, что даже подумать страшно, потом злилась и без стука (!) врывалась в его комнату, чтобы отчитать, как мальчишку, уговаривала, добиваясь пустых обещаний, о которых Сугуру волшебным образом забывал уже через неделю разговора, испытывала хтонический ужас от того, что ещё этот неряха устроит в вашем доме и в конце концов… нет, не приняла — просто смирилась. Раз уж из всех существующих в этом мире недостатков он всего лишь разбрасывает обувь, стоит поблагодарить Бога, что это так. — Ты где пропала? — темноволосая макушка выглянула из гостиной, застав тебя в абсолютной прострации, разглядывающей пару обычных, белых кроссовок. — Эм… я опять да? Прости. Клянусь тебе, я просто забыл — это не специально. — А? — ты подняла голову, медленно возвращаясь в реальность из какой-то атрофированной глубины собственных сумбурных мыслей, которые в последние дни скакали так, что им могло позавидовать испанское родео. — А, ты об этом. Да всё нормально. Просто задумалась. — О чём? — Взвешиваю перспективы бессонных ночей с дополнительными рабочими сменами. — с кем поведёшься, от того и наберёшься. Отец эту фразу тебе ещё с юных лет толдычил, а её значение отчего-то осозналось только сейчас, когда бесконечный поток мыслей зацепился за новую деталь — ты тоже скинула кеды и оставила их валяться в прихожей, рядом с обувью парня. «Ну дела…» Взвесив все «за» и «против», коллективным решением присутствующих усталости, ненависти ко всему живому и общего раздражения, было принято решение оставить всё как есть. Пёс с ними, пусть валяются. — Я никак не рассчитывала лишние траты в этом месяце. Денег не то чтобы много, и на носу семестровые тесты — литературу покупать нужно. Гето слушал молча. Тебе в моменте вообще показалось, будто он в облаках витает, только создавая видимость активного участия в разговоре, но когда рука его потянулась к кошельку, ты едва ли не коршуном на него накинулась, сбивая с ног на стоящий в проходе диван. — Не смей! — Какого… — тёплая, мужская ладонь опустилась на тонкую талию, пальцами задевая узкую полоску обнажённой кожи между мягким, кашемировым свитером и краем джинсов. Приятные мурашки тут же табуном диких лошадей проскакали вдоль позвоночника, заставляя тебя сильнее прижаться к его крепкой груди. — Я смотрю, что твоя учёба высосала последние мозги. Ты же в курсе, что без оплаты вместо крыши над головой у тебя будет ближайшая помойка за углом. Мне не сложно оплатить — вернёшь, когда сможешь. Слушая его слова, складывается ощущение, будто бы ситуация совершенно простая. Просто возьми деньги, просто оплати аренду и просто продолжай жить, будто в запасе ещё куча времени, когда, как на деле всё гораздо сложнее. Это не разовая плата. Это не тот случай, когда, скрепя сердцем, можно облегчить карман кругленькой суммой и просто забыть. Нельзя ведь и в самом деле просто каждый месяц занимать у кого-то деньги, пока не окажешься по уши в долгах, с абсолютным непониманием, что делать дальше. — Не хочешь брать у меня деньги? — Дело не в этом, — ты вздохнула. Возможно, слишком громко, потому что его рука тут же вернулась на диван и внезапно исчезнувшее тепло чужого тела казалось уж слишком разочаровывающим. — Постоянно одалживать деньги — это не выход. Нужно искать или новую работу с удобным графиком, что почти нереально… либо съезжать. Свет над вашими головами устало моргнул остатками киловатт, за которые вы платили свои кровные, и погас. Значит, скоро начнётся гроза. Старая проводка не выдерживала таких перепадов и пробки выбивало с завидной регулярностью, оставляя вас с Сугуру в убогой пародии романтической мелодрамы среди церковных свечей, которые твоя мать предусмотрительно сунула в чемодан ещё до отъезда. — Ты знаешь, что выход есть. Не стесняйся сказать это вслух, — его тёмные глаза в полумраке небольшой гостиной светились каким-то недобрым огоньком. Вместо привычного тепла там ликовало что-то запредельно тёмное. Что-то, что до этого ты лишь однажды видела, когда пальцы мужчины бесстыже врезались в твою влажную плоть. Абсолютно прозрачный намёк и никакой ложной скромности. Не в правилах Гето Сугуру строить из себя невинного дурачка, прячась за маской. То, что он с таким бесстыдством тебе предлагал — было и смертью, и искуплением. — Двадцатиминутного видео будет достаточно, чтобы покрыть твои расходы на литературу, а то, что заработаешь в ресторане, потратишь на аренду и ещё останется, чтобы комфортно жить. В этот момент комичное желание просто заплакать уже не казалось таким смешным. Потому что здесь и сейчас — принять решение, что в сути своей противоречит всему, что ты знала, — кажется бездной. Бездной, которая с удовольствием тянет свои хищные руки, увлекая в оплот из греха и удовольствий, но облачённая в лицо мужчины, от которого каждая клеточка тела сходит с ума.