Глава 12: Звонок

Джон недоуменно нахмурился, глядя на телефон. У него был выходной в клинике, но, насколько он знал, у Шерлока не было никаких расследований, поэтому он не мог даже предположить, зачем Молли Хупер ему звонит. Они обменялись несколькими сообщениями, но Джон не припоминал, чтобы они когда-либо разговаривали по телефону. Из любопытства и уже слегка встревоженный он ответил: — Привет? — Ты сегодня что-нибудь слышал от Кэт? — Молли сразу перешла к делу, не ответив на приветствие. Она звучала очень взволнованно. — Э-э, нет? — Шерлок, развалившийся на диване, теперь смотрел на него с ожиданием. Джон беззвучно произнёс «Молли», а затем спросил: — А почему ты спрашиваешь? Глаза Шерлока блеснули, и он резко выпрямился. — Включи громкую связь. Джон выполнил просьбу, и голос Молли заполнил комнату: — Она не вышла на работу сегодня утром и не отвечает на звонки, — в голосе Молли слышалась тревога. — Я хотела зайти к ней и проверить, как она, но знаю только район, а в офисе не дают адрес. Они пока не волнуются, но это на неё не похоже. Она бы предупредила, если бы заболела. Я уже готова звонить в полицию. — Звони, — приказал Шерлок. Он уже достал свой телефон. — Я скину тебе адрес. Скажи Лестрейду, чтобы встретил нас там. Молли на том конце на секунду замолчала. — Откуда ты знаешь… — она осеклась, а затем с тревогой спросила: — Лестрейду? Шерлок закатил глаза. Он пояснил отрывистым тоном: — Она не мертва, её похитили. Но отдел по розыску пропавших без вести некомпетентен. Отдел убийств может отпустить его на один день. — Похитили? — повторила Молли, и её голос дрогнул от паники. — Некогда объяснять. Звони Лестрейду, — Шерлок выхватил телефон у Джона, завершил вызов и тут же швырнул его обратно. Он направился к двери. — За мной, Джон. Джон, широко раскрыв глаза, поспешил следом. — Думаешь, это Мориарти? — Очевидно. Двадцать минут спустя они встретились с Молли и Лестрейдом у дома Кэт. Шерлок проигнорировал вопросы Молли и протесты Лестрейда о том, что это не его отдел. Он стремительно взбежал по лестнице, остальные последовали за ним. Когда они добрались до двери в квартиру Кэт, все четверо замерли, глядя на неё. Джон заговорил первым: — Это те самые цифры, — он указал на ярко-жёлтую краску, распылённую на двери. — Цифры, которые использует «Чёрный лотос». Они… — Нет, не те, — перебил Шерлок. — Во всяком случае, не совсем, — он опустился на колени перед дверью и быстро принялся вскрывать замок. — Дайте мне минуту. Будем надеяться, они всё ещё используют ту же книгу — у Кэт есть экземпляр. — Ты же понимаешь, что взлом и проникновение — это незаконно, — напомнил Лестрейд, не выглядя особо расстроенным. — Приоритеты, Лестрейд. Женщина пропала без вести, — дверь распахнулась, и Шерлок шагнул внутрь. Он сразу направился к книжной полке Кэт и взял её экземпляр «Лондон от А до Я». Вернувшись к дверному проёму, он взглянул на цифры, а затем торопливо принялся листать страницы. Минуту спустя он перевёл их с нахмуренным лицом: — Двадцать миллионов или женщина умрет, — он сузил глаза, а затем расширил их от осознания. — О. — Двадцать миллионов? — недоверчиво переспросил Джон. — За что? Кэт не контрабандистка. Она, чёрт возьми, нейрохирург. — Нет, — резко поправил Шерлок, — она заложница. Это не предупреждение — это выкуп. — Выкуп? — пискнула побледневшая Молли. — Двадцать миллионов фунтов? — Лестрейд приподнял брови. — От кого? Правительство не платит выкупы. — Есть только один человек, знакомый Кэт, у которого есть доступ к таким средствам, — пренебрежительно сказал Шерлок. Джон моргнул от удивления. — Что? Кто? — Мориарти. — Мориарти? — недоверчиво повторил Лестрейд. — О чём ты говоришь? — голос Молли теперь дрожал. — Что это? Где она? — Погодите, — нахмурился Джон. — Но если он должен заплатить выкуп… это не он устроил похищение? — Конечно нет, Джон, не отставай, — нетерпеливо сказал Шерлок. — Это не в стиле Мориарти. И это не подражатель, позаимствовавший цифры. Никто другой не стал бы заморачиваться. Это «Чёрный лотос», — он бегло осмотрел квартиру, затем покачал головой, очевидно, не найдя ничего необычного. — Место обмена не указано. Возможно, они ждут, но я подозреваю, что у них есть другой способ связаться с ним напрямую. Граффити — просто для драматического эффекта. У всех было ещё много вопросов, но прежде чем они успели их задать, зазвонил телефон Молли. Женщина вздрогнула и принялась шарить в кармане. Она достала телефон и хотела сбросить звонок. — Извините. Я просто… — Подожди, — резко сказал Шерлок, не сводя глаз с телефона. — Кто тебе звонит? Молли посмотрела на экран. — Я-я не знаю. Номер скрыт. — Ответь, — приказал он. — Включи громкую связь. Молли подчинилась. — А-алло? — Привет, красачик, — Молли тихо пискнула, а Джон напрягся, очевидно, узнав этот певучий ирландский голос. — Давай сыграем в ещё одну игру? На этот раз на скорость. Если ты найдёшь того, кто её похитил, раньше меня — ты их арестуешь. Если выиграю я… что ж, удачи в опознании тел. Звонок оборвался. Лестрейд посмотрел на Шерлока и Джона. — Это был он? Правда он? Джон кивнул. Молли сунула телефон в карман, упрямо выпрямившись. Её голос больше не дрожал, когда она потребовала: — Объясните мне, что происходит.

***

Хлороформ, оказывается, пахнет сладко. Голова у Кэт болела, когда она очнулась, и её слегка тошнило, но эти симптомы гораздо меньше беспокоили её, чем тот факт, что она была с завязанными глазами, с кляпом во рту и привязана к стулу верёвками вокруг талии и запястий. Кляп совершенно не помогал остаточной тошноте, и Кэт заставила себя глубоко дышать, чтобы не захлебнуться собственной рвотой. Она не позволяла себе паниковать, не позволяла себе думать вообще, вместо этого сосредоточившись только на глубоких вдохах и выдохах носом, пока позывы к рвоте наконец не утихли. И только тогда она обратила своё внимание на ту передрягу, в которой оказалась. Было поздно. Она шла несколько коротких кварталов от больницы Бартса до своей квартиры. Мимо неё по тротуару в противоположном направлении прошёл совершенно обычный с виду человек, а в следующее мгновение её схватили сзади, и к лицу прижали что-то влажное, приторно-сладко пахнущее. Теперь она была связана в кресле, похожем на офисное. Верёвка была толстой и грубой на запястьях, кляп и повязка затянуты туго. Она напрягла слух. Иногда доносился уличный шум, но он казался далёким, будто она находилась на несколько этажей выше. В остальном в комнате было совершенно тихо. В воздухе стоял затхлый запах. Итак, её наконец похитили. Шерлок предсказывал, что это случится, но в последнее время Кэт не слишком задумывалась о такой возможности. Её игра с Джимом была чем-то иным, а в последние недели преступник, казалось, был совершенно доволен, не делая ничего более коварного, чем кража кружки для кофе или каракули на полях её книг. Интересно, что побудило этого человека похитить её именно сейчас. Может быть, ему наконец стало скучно. Независимо от причины, Кэт сомневалась, что оставаться на месте будет в её интересах. Она пошевелилась в кресле, пытаясь оценить его слабые места. Кресло было на колёсиках, и, судя по тому, как пластик скрипел и стонал от её движений, не новое, но её ноги слишком далеко от пола, чтобы она могла себя оттолкнуть. Верёвки связывали её запястья за спиной, а также обматывали туловище и руки, пристёгивая к креслу. Едва осмеливаясь надеяться, она медленно отклонила корпус и голову как можно дальше назад, через спинку кресла. Затем, не торопясь, заставила связанные запястья двинуться вверх. Кончики пальцев коснулись гладкого металла её тактической заколки для волос, и Кэт мрачно улыбнулась сквозь кляп. Похоже, она всё-таки окажется полезной. Внезапно послышались шаги. Кэт опустила руки и быстро выпрямилась, сглотнув, когда шаги приблизились. Они были быстрыми, тяжёлыми. Казалось, тот, кто приближался, был в ботинках. Значит, не Джим. Кэт не знала, хорошо это или плохо. Дверь открылась. Воздух стал чуть менее застоялым. Шаги приблизились, и затем кто-то схватил кресло, выкатывая её из комнаты. Кэт заставила себя дышать ровно и прислушиваться. Её везли к большему количеству людей, и хотя они говорили, она не могла разобрать ни слова из разговора. Кэт не была экспертом в языках, но ей показалось, что они говорят по-китайски. Однако одно слово она узнала: Мориарти. Несколько минут длилась суета, люди переговаривались друг с другом. Затем в комнате стало тихо, и Кэт едва могла различить звуки клавиш ноутбука. Голос женщины с лёгким акцентом нарушил тишину комнаты, на этот раз по-английски: — Добрый вечер, мистер Мориарти. Последовала долгая пауза. Кэт не слышала ответа Джима — возможно, у женщины была гарнитура для звонка. Затем женщина твёрдо произнесла: — Вы знаете цену. Кэт нахмурилась, озадаченная. Это не походило на то, что говорят своему работодателю. После ещё одной короткой паузы женщина ответила: — У Вас двадцать четыре часа. Определённо не то, что говорят боссу. Какого хрена здесь происходит? — Я не глупая, мистер Мориарти, — резко сказала женщина. — Я скажу Вам место, когда Вы скажете мне, что у Вас есть деньги, — короткая пауза. — Вы не в том положении, чтобы выдвигать требования, — ещё одна пауза. Женщина рявкнула что-то по-китайски, и Кэт внезапно повезли вперёд, грубо стянув повязку и кляп, когда её прижали к ноутбуку. — Поздоровайся со своим парнем, — презрительно произнёс женский голос у неё над ухом. Кэт уставилась на слова на экране. Джим печатал, очевидно, и теперь она могла заполнить пробелы в их разговоре. Женщина поприветствовала его. Джим написал: «Полагаю, у вас есть кое-что моё». Женщина, должно быть, сказала что-то о цене. «Потребуется время, чтобы собрать такую сумму». Двадцатичетырёхчасовой дедлайн. «Где?» Обещание назвать место, когда у него будут деньги. Затем: «Покажите мне её». Предупреждение, что ему не следует выдвигать требования. «Я не заплачу двадцать миллионов за испорченный товар». — Господи Иисусе, — прохрипела Кэт, внезапно осознав, что Джим не похищал её. — Да вы издеваетесь. Её оттащили от ноутбука, быстро заменив повязку и кляп, прежде чем она успела разглядеть своё окружение или окружающих людей. — У Вас двадцать четыре часа, — повторила главная женщина. — Затем мы начнём с пальцев Вашего хирурга. Пальцы Кэт свело судорогой от паники. Её откатили обратно в комнату со спёртым воздухом и, судя по звуку, оставили одну. Мысли Кэт заметались. Её похитил не Джим Мориарти. Её похитила, судя по всему, что-то вроде китайской мафии, которая пыталась получить за неё выкуп от Джима Мориарти. Хорошая новость заключалась в том, что это означало: люди, которые её похитили, были колоссально глупы. Бросить вызов Джиму подобным образом не могло закончиться для них ничем хорошим. Плохая новость заключалась в том, что Кэт понятия не имела, с кем имеет дело, и не знала, что Джим предпримет дальше. Она ни на секунду не верила, что Джим заплатит деньги, чтобы вернуть её, даже если бы она не просила его оставить её в покое. Гораздо более вероятно, что он найдёт здание, где они прячутся, и подожжёт его, наслаждаясь криками идиотов, посмевших бросить ему вызов, пока они будут гореть заживо. Кэт не собиралась всё ещё находиться в этом здании, когда это случится. Она не теряла больше времени. Убедившись, что снова одна в комнате, она снова отклонилась назад и потянулась вверх, чтобы вытащить тактическую заколку из волос, более благодарная, чем когда-либо в жизни, за свою натренированную йогой гибкость. Затем она принялась за изнурительную работу по перерезанию верёвок. Дело шло медленно. Зубчатый край заколки был крошечным и не очень эффективным, а верёвки были довольно толстыми. Тем не менее, она добилась прогресса, и хотя руки и запястья болели, а пальцы горели от грубой верёвки, ей удалось освободить запястья. После этого она смогла перерезать верёвку, пристёгивающую её к стулу, освободиться, снять кляп и повязку и быстро осмотреться. Похоже, она была в заброшенном офисе. Стены были жёлтыми, а внутреннее убранство, казалось, не обновлялось с конца 1980-х. Была только одна дверь, но два окна. Выглянув наружу, она поняла, что находится на третьем этаже. Дверь не вариант, очевидно. Она не собиралась испытывать удачу с бандой китайских мафиози. Придётся выбираться через окно. Прыжок с такой высоты, скорее всего, серьёзно травмирует её, если не убьёт, но, поскольку её похитители были так любезны, что связали её чем-то столь архаичным, как верёвка, вместо пластиковых стяжек, это не должно стать слишком большим препятствием. Вопрос теперь был только в том, сможет ли Кэт спуститься из окна и броситься наутёк, прежде чем кто-нибудь придёт проверить её. Кэт быстро оценила офисную мебель: один стол, несколько картотечных шкафов, офисное кресло, в котором она была связана, и книжный шкаф. Было бы лучше, если бы она смогла подпереть дверь стулом, но хлипкое офисное кресло на колёсиках не подойдёт. Стол удержал бы дверь закрытой, но он же был самым тяжёлым и прочным предметом; он понадобится ей у окна, чтобы использовать его как якорь для верёвки, когда она будет спускаться. Остаются книжный шкаф и картотечные шкафы. Ей потребовалось драгоценное время, чтобы забаррикадировать дверь мебелью, но оно того стоило. Пришлось двигаться медленно, чтобы не шуметь и не привлекать внимания. Когда дверь была заблокирована, она медленно передвинула стол к окну, затем связала верёвку узлом и обмотала вокруг ножки стола, изо всех сил дёрнув, чтобы убедиться, что она надёжно закреплена. Длины верёвки не хватило бы, чтобы спуститься до самой земли, но её должно было хватить, чтобы опуститься достаточно низко для безопасного прыжка. Снова послышались приближающиеся шаги. Широко раскрыв глаза, Кэт распахнула окно, схватилась за верёвку и начала выбираться наружу. Когда её ноги были на подоконнике, дверная ручка задребезжала. Пауза, затем ещё один скрежет, за которым последовали стук и крики. Кэт стиснула зубы и вылезла полностью, игнорируя то, как грубая верёвка жжёт ладони, и пятясь вниз по стене так быстро, как осмеливалась. Она спустилась на один этаж, когда в окне перед ней появилось движение. Выругавшись, Кэт пошла боком вдоль стены, насколько могла, пытаясь выйти из зоны досягаемости, чтобы приближающийся человек не мог высунуться из окна и схватить её. Ей это удалось, с трудом, но её ладони теперь невыносимо болели, она потеряла равновесие, а наверху комната, из которой она сбежала, была уже взломана. Она почувствовала движение наверху верёвки. Кэт не знала, собираются ли они её перерезать или вытащить её, но не собиралась ждать. Она посмотрела на землю. Было ещё слишком далеко для безопасного прыжка, но придётся рискнуть. Она спустилась по верёвке насколько могла, а затем, затаив дыхание, отпустила её. Падение было очень сильным. Кэт согнула колени насколько возможно, но удар о тротуар был резким, и она упала на колени с криком, почувствовав ужасную, мучительную боль в левой лодыжке. Она поднялась, решив бежать, несмотря на боль, но было уже поздно. Кто-то уже протискивался через боковой выход из здания, направляясь к ней. Кэт хотелось закричать, позвать на помощь, вызвать полицию. Этот район не выглядел таким, где люди прислушаются к подобным крикам, но она набрала воздуху, чтобы всё равно попробовать… и остановилась, почувствовав надежду. Возможно, это не тот район, где люди звонят в полицию, но если он действительно такой тёмный, как она думала… может быть, кто-то прислушается к другому роду криков. — Кто-нибудь, вызовите Шерлока Холмса! — человек в переулке приближался. — Вызовите Шерлока… Человек прыгнул. Дыхание Кэт перехватило с всхлипом, её голова довольно сильно ударилась о тротуар. Её израненные, искусанные верёвкой запястья вывернули за спину, но, как только она отдышалась, Кэт снова закричала так громко, как только могла, чтобы кто-нибудь, кто мог слышать, вызвал Шерлока Холмса. Нападавший ударил её один раз, затем второй. Кэт поняла намёк и замолчала, надеясь, что этого будет достаточно, даже когда её грубо потащили вверх по лестнице, а слёзы текли по лицу от боли в травмированной лодыжке. Её притащили к молодой китаянке в хорошо сшитом платье. Когда та заговорила, Кэт узнала в ней женщину, которая говорила с Мориарти через ноутбук. — Не только хорошенькое личико, — задумчиво произнесла женщина, глядя холодными глазами на растрёпанный вид и мокрые щёки Кэт. Она прищурилась: — Как ты перерезала верёвки? Тактическая заколка уже снова была в волосах Кэт, надёжно спрятанная у основания шеи. Она ничего не сказала. Женщина медленно кивнула, затем подняла правую руку. На одном пальце сверкнуло массивное кольцо, и Кэт заподозрила, что оно будет больно бить. Так и оказалось. Кэт отвернула лицо от силы удара, почувствовав жжение на щеке там, где кольцо рассекло кожу. — Как? — потребовала женщина. Кэт молчала, и женщина ударила её снова. — Босс, — сказал мужчина, державший её. Женщина злобно посмотрела на него, но он всё же продолжил: — Мы должны уходить. Она кричала о Холмсе. Он услышит и найдёт нас, — пауза. — Не повторяйте ошибку своей матери. Лицо женщины исказилось от ярости. Она снова ударила Кэт, сильнее, по лицу, едва не попав кольцом в глаз. Затем, видимо, взяв себя в руки, она приказала: — Уходим. Вырубите её. И на этот раз свяжите цепями.