Глава 15: Рождественские желания

Кэт присвистнула, когда Молли открыла дверь, оценив облегающее чёрное платье на подруге. — Вау. Это платье, может, и пройдёт мимо для Шерлока, но обещаю — на меня оно произвело должное впечатление. — Перестань на меня пялиться, — поворчала Молли, отступая, чтобы впустить её внутрь, но она улыбалась, и на её щеках играл довольный румянец. — Как скажешь. Но как твоя лучшая подруга и как человек, которого привлекают женщины, я обязана сообщить: твоя грудь ещё никогда не выглядела так шикарно. — Прекрати! — прикрикнула Молли, краснея ещё гуще. А затем с надеждой спросила: — Правда? — Клянусь. Они вместе поймали такси до Бейкер-стрит. Квартира Молли была недалеко от дома Кэт, поэтому Кэт зашла пораньше, чтобы помочь с подарками и разделить плату за проезд. Кэт, не зная других гостей так хорошо, как Молли, несла бутылку вина и большую банку тёмного шоколада с мятной крошкой вместо персональных подарков каждому. — Выглядишь уютно, — заметила Молли, натягивая пальто. — Этот цвет очень подчёркивает твои глаза. На Кэт был тёмно-зелёный свитер со светлыми разноцветными вкраплениями. Он был праздничным и удобным, и, как заметила Молли, каким-то образом делал её глаза почти пугающе синими. Кэт вздохнула, подхватывая один из пакетов с подарками и придерживая дверь для Молли. — Какая жалость, что я влюблена в сумасшедшего, а ты трагически гетеросексуальна. Из нас получилась бы фантастическая пара. — Я слишком трезвая, чтобы обращать внимание на твой флирт, — честно отрезала Молли, запирая дверь. — Справедливо. Тогда пойдём и напьёмся. Поездка была недолгой, но на полпути пошёл снег. Молли и Кэт щедро отблагодарили водителя, а когда вышли на холод у дома 221Б, услышали слабые звуки скрипки, доносившиеся сверху — нежную мелодию «We Wish You A Merry Christmas». Молли замерла на тротуаре, мечтательно улыбаясь и глядя на окно. Кэт покачала головой и направилась к двери, обнаружив под дверным молотком записку «открыто, поднимайтесь». — Ты идёшь? Если проторчишь тут ещё дольше, я поднимусь без тебя и притворюсь, что все эти подарки от меня. Молли закатила глаза: — Да иду я. Музыка смолкла, как только они поднялись по лестнице, за ней последовал восхищённый свист и хлопки. — Очаровательно! — воскликнула миссис Хадсон. — Шерлок, это было просто чудесно! — Браво, — согласился Джон. Из дверного проёма Кэт любовалась рождественскими украшениями, развешанными по комнате, и гирляндами на окнах. Миссис Хадсон сидела на диване с пустым бокалом, Лестрейд стоял у входа в кухню со своим вином, а Джон как раз выходил оттуда с чашкой чая. Какая-то женщина, судя по всему, девушка Джона, раскладывала закуски на подносе. Шерлок осторожно откладывал скрипку. Кэт подтолкнула Молли внутрь. Миссис Хадсон, пьяно хихикая, проговорила: — Очень жаль, что ты не надел оленьи рога! — Есть вещи, которые лучше оставить воображению, миссис Хадсон, — тут Шерлок заметил вошедших. — А, Кэт. Молли. — Всем привет, — поздоровалась Молли, заметно нервничая. — Ой, здравствуйте. Джон, Лестрейд и миссис Хадсон хором ответили на приветствия. Шерлок закатил глаза: — О, все говорят друг другу «привет». Как мило. Улыбка Молли стала чуть более натянутой. Кэт быстро забрала у неё второй пакет, чтобы та могла снять пальто. Джон подошёл, чтобы помочь с одеждой. — Позволь, я, э-э… Матерь Божья! Восклицание Джона при виде платья Молли было непроизвольным. Джон был хорошим парнем — он бы не стал нарочно пялиться на другую, когда его девушка в паре метров от него готовит закуски. Лестрейд, похоже, был впечатлён не меньше, выдав короткое: — Вау. Шерлок, разумеется, остался совершенно невозмутимым, если не сказать раздражённым. Кэт поставила подарки у двери и сняла пальто, пока Молли спрашивала: — Вы тут выпиваете в честь Рождества? — По-видимому, это неизбежно, — сухо бросил Шерлок. — Это единственный день в году, когда мальчики добры ко мне, так что дело того стоит! — заявила миссис Хадсон. Смех Молли был немного натянутым; Кэт заметила, что Шерлок уже сел за ноутбук Джона. — Присаживайтесь, — пригласил их Джон. — Я принесла вино и сладости, — сказала Кэт. — Отнести на кухню? — О, я могу… — начал Джон, но Шерлок его перебил: — Она вполне способна дойти до кухни сама, Джон. Иди сюда, глянь на это. Джон зажмурился с мученическим видом, затем бросил на Кэт и Молли извиняющийся взгляд. — Простите. — Не стоит, — хмыкнула Кэт, проходя мимо него. — Это тебе с ним жить. Молли осталась в гостиной, присев и приняв бокал от Лестрейда. Кэт вошла в кухню и улыбнулась девушке Джона, которая ответила ей робкой улыбкой. — Привет, — сказала женщина, отвлекаясь от раскладывания пирожков. — Кажется, мы не знакомы. Я Джанетт, девушка Джона. — Кэт. Я работаю в Бартсе, — она достала вино и банку из сумки. — Найдётся место на подносе для шоколада? Джанетт забрала сладости, но буквально выставила Кэт из кухни. Та не стала протестовать, налила себе вина и устроилась на краю дивана, пока Молли сочувственно расспрашивала миссис Хадсон о её бедре. — О, это ужасно, — скорбно ответила миссис Хадсон, — но спасибо, что спросила. — Я видела и похуже, я ведь в морге работаю, — пошутила Молли. У миссис Хадсон округлились глаза, а Кэт чуть не выплюнула вино, заходясь от смеха. Молли густо покраснела. — О Боже. Простите. — Всё в порядке, дорогая, — заверила её миссис Хадсон, легонько похлопав Кэт по спине, пока та откашливалась. Она покачала головой и с улыбкой добавила: — Ох уж этот ваш врачебный чёрный юмор. Кэт перевела дух. — Спасибо, миссис Хадсон, — она вздохнула. — Фух, мне нужно было посмеяться. Джанетт вынесла поднос, обходя гостей. Учитывая размер компании, Кэт подумала, что было бы логичнее просто поставить поднос на столик и присоединиться к беседе, но не стала указывать на это. Возможно, это была попытка показать Джону, какая она хорошая хозяйка и, следовательно, хорошая будущая жены. Кэт с улыбкой взяла пирожок. — Не ожидала тебя здесь увидеть, — сказала Молли Лестрейду. — Я думала, ты будешь в Дорсете на Рождество. — Поеду завтра рано утром, — ответил Лестрейд с довольным видом. — Мы с женой… снова вместе. Всё наладилось. — Нет, она спит с учителем физкультуры, — бросил Шерлок, не отрываясь от ноутбука. Улыбка Лестрейда стала болезненной. Молли с округлившимися глазами повернулась к Джону, пытаясь перевести тему: — Джон, я слышала, ты едешь к сестре? — Да, — удивился Джон. Молли пояснила свои знания: — Шерлок нажаловался… — поймав острый взгляд Шерлока, она быстро поправилась: — То есть, сказал. — Впервые в жизни она взялась за ум, — гордо сказал Джон. — Завязала с выпивкой. — Нет. Улыбка Джона не дрогнула. — Помолчи, Шерлок. Шерлок не замолчал. Он отложил ноутбук и подался вперед. Выражение его лица — некое притворное легкомыслие — не предвещало ничего хорошего. — Вижу, у тебя появился новый парень, Молли, и у тебя на него серьёзные планы. Молли и Кэт в замешательстве уставились на него. — Прости, что? — переспросила Молли. — Более того, ты идёшь с ним сегодня на свидание и подготовила ему подарок, — продолжал он, разгоняясь. Если бы он хоть на секунду взглянул на лицо Молли, он бы понял, как ошибается, но это потребовало бы от него хоть капли самообладания. Джон, пытаясь предотвратить катастрофу, сказал: — Смени тему. Лестрейд пододвинул бокал вина Шерлоку: — На вот, лучше выпей. Попытки их остановить, казалось, только раззадорили Шерлока. — Да бросьте. Вы же все видели подарок в сумки — идеально упакован, с бантиком. Все остальные завернуты как попало, — пакеты с подарками стояли на краю стола. Шерлок встал и выудил тот самый свёрток. — Шерлок, — резко предостерегла его Кэт. Он с радостью её проигнорировал. — Значит, для кого-то особенного. Оттенок красного перекликается с её помадой — либо неосознанная ассоциация, либо она намеренно хочет его подтолкнуть. В любом случае, у мисс Хупер на уме любо-о-вь. — Шерлок, — повторила Кэт, не веря своим глазам. Как человек, который видит всё, может быть настолько слеп? Шерлок продолжал, не подавая виду, что слышит её. Молли застыла на месте, смущённая. — То, что у неё всё серьезно, ясно из самого факта подарка. Тут надежда на долгий роман, хоть возможно и беспочвенная. А то, что свидание будет сегодня, очевидно по макияжу и платью — явная попытка компенсировать размер рта и груди… — Шерлок осёкся, перевернув бирку на подарке. Он замер. Кэт мучительно зажмурилась. Молли судорожно вздохнула. — Ты всегда говоришь такие ужасные вещи, — проговорила она дрожащим голосом. — Каждый раз. Всегда. Всегда. Шерлок отвернулся, намереваясь просто сбежать от последствий содеянного, но остановился и обернулся. Он выглядел крайне смущённым и, к облегчению Кэт, раскаявшимся. — Мне очень жаль. Извини, — он помедлил, затем подошёл ближе. — Счастливого Рождества, Молли Хупер, — он наклонился и нежно поцеловал её в щеку. В тишине комнаты раздался звук, похожий на оргазмический стон. Глаза Молли распахнулись, она ахнула от шока. — Это не… я не… Шерлок быстро выпрямился. — Нет, это у меня. Лестрейд поднял брови. — Ты что, серьёзно? — Мой телефон, — нетерпеливо бросил Шерлок, доставая его из кармана пиджака. Джон прищурился. — Пятьдесят семь. Шерлок отстранённо спросил: — Прости, что? — Пятьдесят семь смс-ок. Это тех, что я слышал. — Потрясающе, что ты их считаешь, — Шерлок отошёл к каминной полке, взял небольшую посылку и вышел из комнаты, буркнув что-то под нос. Джон последовал за ним. Кэт настороженно посмотрела на Молли. — Ты как? Молли поникла, глядя вслед Шерлоку. — Почему его телефон издаёт такие звуки? — Я бы не беспокоилась, — отмахнулась Кэт, откидываясь на диван. — Наверняка какая-то шутка. Молли поджала губы. — Мне это не показалось смешным. — Что? — Кэт моргнула. — Нет-нет, не над тобой. Над Шерлоком, — Молли уставилась на неё. — Да брось, это звук оргазма на смс. Это не соблазнение, это школьный прикол. Он бы никогда сам такое не поставил — он и сообщения-то свои читает через раз. Кто-то настроил ему рингтон ради забавы, а Шерлоку просто лень менять. — Но кто? — Молли не выглядела успокоенной. — Кто пишет ему пятьдесят семь раз? Этого Кэт не знала. — Лестрейд? — предположила она. Тот тихо хмыкнул, а Молли вздохнула, качая головой. Джон вернулся один, с виноватым видом. — Шерлок… ну, он в своём репертуаре. Не думаю, что он выйдет из комнаты до конца вечера. Кэт обменялась неуверенным взглядом с Молли. — Может, нам пора?.. — Нет-нет, — быстро сказал Джон. — Вы только пришли. Оставайтесь, съешьте по пирожку. Компания попыталась возобновить праздник, но после выходок Шерлока и при осознании того, что сам виновник торжества дуется у себя в комнате, настроение улетучилось. Вскоре Лестрейд начал оправдываться ранним выездом в Дорсет, миссис Хадсон ушла принимать успокоительное для бедра, а Молли предложила оставить Джона и Джанетт наедине. В такси на обратном пути Молли сидела раздавленная. — Какой кошмар. — Прости, Моллс, — сочувственно сказала Кэт. — Хочешь залить горе алкоголем или проспать его? — Я просто хочу спать, — вздохнула Молли. — Извини. — Даже не думай об этом. Счастливого Рождества. Такси высадило Молли, затем Кэт. Было чуть за десять, когда она поднялась в свою квартиру. Кэт мечтала плеснуть мятного шнапса в горячий шоколад и свернуться в кресле с «Рождественской песнью». С ключами в руках Кэт замерла перед дверью. На дверной ручке висела повязка на глаза. То, что Джим заходил к ней, пока её не было, не стало сюрпризом. Она этого ждала и даже оставила ему подарок: книгу по ракетостроению, как напоминание о её совете найти менее разрушительное хобби. Сюрпризом было то, что он, судя по всему, всё еще был внутри. Кэт помедлила, затем достала телефон. Хотя она не знала, увидит ли Шерлок сообщение (учитывая его настроение), она отправила ему текст: На случай, если завтра меня найдут убитой, знай, что Джим Мориарти у меня в квартире. И следом: Тебе запрещено проводить опыты на моем трупе. Сделав это, Кэт надела повязку и вошла в квартиру, осторожно прикрыв за собой дверь. Со стороны кресла послышался мягкий вздох и шорох ткани. — Признаюсь, я надеялся, что ты её не наденешь. Кэт стояла неподвижно. — Я не передумала. — Очевидно, — Кэт буквально слышала, как он закатил глаза. — Зачем ты здесь? — Что, не нравится рождественский подарок? — с притворной обидой спросил Джим. Кэт сжала губы и промолчала. — Ой, ладно, хорошо. Это всё равно скорее подарок для меня. Послышалист мягкие шаги — он снял обувь. Подойдя ближе, он прошептал: — Я хотел тебя увидеть. Ей не нравилось то, что этот тон делал с её самообладанием. — Я же сказала тебе уйти, — напряжённо напомнила она. — Да, я помню, — он звучал раздражённо. — Мне надоело ждать, пока ты передумаешь. Кэт нахмурилась. — Этого не произойдёт. — Ты звучишь очень уверенно, — заметил Джим. Она представила, как он любопытно склонил голову. — Почему? Я ведь знаю, что ты хочешь меня увидеть. — Я уже говорила. Джим пренебрежительно фыркнул. — Знаешь, большинство людей хотят видеть тех, кого любят. — Большинство людей не влюблены в опасных преступников с тягой к самоубийству. — Льстишь, — поддразнил он, затем замолчал. И тихим, непонятным тоном добавил: — Ты правда влюблена в меня. Кэт сглотнула, нахмурилась. И призналась: — Да. — Скажи это, — это был шипящий, страстный приказ. Она почти отказалась. Она не знала, зачем он здесь, не понимала, в какую игру он играет. Но в его голосе было что-то не то — какая-то тень отчаяния, и Кэт не хотела его провоцировать. — Я люблю тебя. Джим сорвал повязку с её глаз. Кэт отшатнулась от неожиданности и зажмурилась, воскликнув: — Что ты… — Открой глаза, — приказал Джим, схватив её за руку, прежде чем она успела сделать шаг назад, подальше от него. — Нет. — ОТКРОЙ ГЛАЗА! — Кэт вздрогнула от его крика, зажмуриваясь ещё сильнее. Сердце бешено заколотилось — она знала, что Джим неуравновешенный, но никогда не встречала его таким. Его пальцы впились ей в плечо, а голос снова опустился до вкрадчивого, притягательного шёпота, почти мурлыканья. — Открой глаза, Кэт. Мне нужно видеть твой взгляд, когда ты это говоришь. — Зачем? — голос Кэт осип. — Зачем ты вообще здесь? Зачем возвращаешься? Врываешься ко мне в мою квартиру… я больше не играю. Тебе ещё не скучно? — Скучно? — мягко переспросил Джим. — На это ты рассчитываешь? Что мне станет скучно, и я тебя брошу? — он казался забавленным, следующие слова произнёс насмешливым оттенком. — И-и-и-или… ты именно этого боишься? — Разве нет? — устало спросила Кэт. — Я неинтересная. Я не такая, как ты. Я не Шерлок. — Я прекрасно знаю, кто ты, дорогая. Но ты мне не наскучила, — в этих словах чувствовалась нотка угроза. Кэт нервно сглотнула. — Нет? — Нет. Нет, нет, нет, нет, моя дорогая доктор Ватсон, — тёплая ладонь скользнула по её щеке, и Кэт едва заметно вздрогнула. Джим резко вдохнул на это движение. — Ты мне не наскучила. Я в ярости на тебя, — Кэт замерла. Джим наклонился и прошептал ей в самое ухо: — Знаешь почему? — Потому что я не открываю глаза? Пальцы Джима соскользнули на её шею, замирая на пульсирующей вене. Его голос стал гуще, ниже. — Потому что ты, кажется, вообразила себе, что стоит тебе вежливо попросить, и я просто уйду. После того, что ты со мной сделала. Кэт нахмурилась. — Я ничего с тобой не делала. — О, ещё как сделала, — нетерпеливо бросил он. — Ты увидела меня. Кэт начала понимать, к чему он клонит, но не хотела в это верить, поэтому сказала: — Если ты боишься, что я что-то расскажу… — Я не об этом, и ты это знаешь, — презрительно перебил он. — Прикидываться дурочкой тебе не идет. Нет, ты понимаешь. Ты увидела меня. Ты увидела, кто я такой, и тебе это понравилось. Нет, прости, — он издевательски поправился. — Ты это любишь, — его губы коснулись её челюсти, и Кэт затаила дыхание. Джим, прижавшись губами к её коже, пробормотал: — Ты хоть представляешь, как это опьяняет? У Кэт внутри всё перевернулось. Она была уверена, что рано или поздно наскучит ему. Она не была гением, не была таким вызовом для него, в отличие от Шерлока. Она считала расставание неизбежным и смирилась с этим, потому что Джим никогда не ответит ей взаимностью. Она искренне сомневалась, что он вообще на это способен. Любовь была ему недоступна. Но собственничество? Одержимость? Вот на это он был более чем способен. — Блять. — Наконец-то дошло, — усмехнулся Джим. — Можешь смело открывать глаза, дорогая. То, что они закрыты, ничего не изменит. Кэт прелприняла последнюю попытку почти без надежды: — Ты нарушаешь правила собственной игры. — Я преступник, — просто ответил он. — Нарушать правила — это моя работа. Кэт сглотнула и открыла глаза. Тёмные глаза Джима, расположенные совсем близко, изучали её с пугающей интенсивностью. Он чуть отстранился, его веки полуприкрылись в выражении глубокого удовлетворения. — Прекрасно. Кэт выдержала взгляд. — Я не буду в этом участвовать. Джим насмешливо вскинул бровь. — Ой, неужели? — Если ты не оставишь меня в покое, я уеду, — твёрдо сказала она. — Я тебя найду, — просто сказал Джим. — Не найдёшь, — тут же парировала Кэт. — Готова спорить, даже ты не отыщешь меня, если Большой Брат всерьёз задастся целью меня спрятать. Глаза Джима потемнели, его взгляд скользнул по её лицу. Он резко втянул воздух и зашипел. — Ты не блефуешь, — он звучал почти восхищённо. — Ты правда готова бросить работу в Бартсе, оставить друзей и семью, лишь бы избавиться от меня? — Кэт кивнула, сжав челюсти. Джим улыбнулся, его оскал был совершенно лишён юмора. — Не могу решить: я оскорблён или польщён. — Ты польщён. — И всё ещё в ярости, — напомнил он, запуская пальцы в волосы на её затылке и слегка потянув. Мягким голосом он произнёс: — Я мог бы остановить тебя до того, как ты сделаешь этот звонок. И я так сделаю. Дай мне хоть одну вескую причину, почему я не должен этого делать. — Потому что я не вынесу твоей смерти, — раздражённо выкрикнула Кэт. Джим поднял брови, ожидая продолжения. — Эта игра с Шерлоком, твоя тяга к саморазрушению — это погубит одного из вас или обоих. Я не могу быть частью этого. Не могу, — она впилась в него взглядом, пытаясь заставить его понять. — Я лучше проживу остаток дней с болью от твоего отсутствия, чем увижу, как ты калечишь других или себя. Особенно себя, — Кэт сглотнула. — Пожалуйста, Джим. Не заставляй меня. Она, честно говоря, не ждала, что такой ответ его удовлетворит — слишком сентиментально. Она даже надеялась, что эта сентиментальность его оттолкнёт, что его отвращение к подобным чувствам пересилит ту одержимость к ней, которая в нём прорастала. — Primum non nocere, — пробормотал Джим. «Прежде всего — не навреди». — Конечно. Предсказуемо. — Видишь? — слабо сказала Кэт. — Я уже тебе наскучила. Джим прищурился. Веселье исчезло, сменившись голодным любопытством. — Интересно. Что же заставит тебя передумать? Кэт нахмурилась. Он всё возвращался к этой мысли, желая, чтобы она передумала. Её глаза расширились, когда догадка пронзила её. — О. — Что? — Джим насупился, глядя на её выражение лица. — Что ещё за «о»? — Ты не хочешь меня принуждать, — Кэт почти осела от облегчения. — Ты мог бы. Мог бы угрожать моим близким, я сама тебе это подсказала в кафе, — она истерически хохотнула. — Но это было бы слишком просто, верно? Это не было бы победой. Это было бы просто… Джим резко дёрнул её за волосы. Кэт ахнула, и его губы накрыли её — поцелуй был грубым и болезненным. — Заткнись, — пробормотал он ей в губы. — Заткнись, — он снова потянул её за волосы, создавая дистанцию, чтобы заглянуть в лицо своими почти чёрными глазами. А затем обвиняюще, жалобно, задыхаясь, он выдавил: — Я хочу тебя. Кэт снова рассмеялась, смех был резким, высоким и горьким. Челюсть Джима сжалась, как и пальцы, перебирающие её волосы. — Что смешного? — Я тоже тебя хочу, — сказала она, улыбаясь, хотя смешного было мало. — Правда. Очень сильно. Боже, со мной явно что-то не так, потому что ты — единственный человек, которого я когда-либо так желала, — она посмотрела на него, улыбка исчезла. — Я бы хотела… Взгляд Джима обострился. — Что? Кэт сглотнула и закрыла глаза. — Я бы хотела никогда тебя не встречать. Долгая пауза. Затем тихое: — Нет, не хотела бы. Поцелуй, последовавший за этим, был невесомым, как ласковое прикосновение. Джим отпустил её волосы, обхватив ладонями лицо. Его большие пальцы нежно поглаживали её скулы. У Кэт перехватило дыхание от мягкости этого жеста. Глаза щипало, она не хотела их открывать — боялась увидеть, что это неправда, всего лишь очередная манипуляция. — Нет, не хотела бы, — повторил Джим. Из груди Кэт вырвался приглушенный всхлип. Одна слезинка скатилась по щеке. Рука Джима замерла, он ловко смахнул слезу. — Посмотри на меня. Кэт заставила себя открыть глаза. Джим держал её, обхватив руками её лицо, его собственное выражение было абсолютно непроницаемым и нечитаемым, пока он изучал её черты. Она не знала, что он увидел, но через мгновение в его взгляде что-то изменилось, словно было принято решение. Он убрал руки и отступил. Кэт набралась смелости спросить: — Что ты собираешься делать? — Джим на мгновение нахмурился, затем его лицо снова стало безразличным. — Я оставлю тебя в покое, — он снова шагнул к ней, наклонился и запечатлел нежный поцелуй на её щеке. — Счастливого Рождества, Кэтрин Ватсон. Слабая улыбка промелькнула на лице Кэт. Облегчение, разочарование, боль и любовь смешались воедино. Она едва коснулась губами его щеки в ответ. — Счастливого Рождества, Джеймс Мориарти. Джим отстранился. Бросил на неё последний нечитаемый взгляд, забрал туфли, пиджак и вышел. Кэт долго стояла, глядя на закрытую дверь, прежде чем рухнуть в кресло, совершенно опустошённая. Она была готова уснуть прямо так, но жужжание телефона заставило её открыть глаза. Она огляделась в поисках своей сумочки и обнаружила, что та валялась прямо у входа. Кэт заставила себя подняться и достать телефон. Открыв уведомления, она увидела множество смс и пропущенных звонков. Первое сообщение от Шерлока, присланное пять минут назад: Не заходи внутрь. ШХ Следом два пропущенных, и новое смс, отправленное всего минуту назад: Десять минут. ШХ И самое свежее: Ты не можешь завещать свое тело науке, а потом запрещать мне экспериментировать на нем. ШХ Кэт покачала головой. Меньше всего ей сейчас хотелось видеть Шерлока, разгуливающего по её квартире с расспросами. Она быстро набрала: Иди домой, Шерлок. Я жива. Добавила: Извини, что разочаровала. Затем, не получив немедленного ответа, ещё раз добавила: Серьезно. НЕ ПРИХОДИ. Я не открою дверь, чтобы ты снова тут дедукцией занимался. Кэт подождала. Меньше чем через минуту пришёл ответ: Ну хорошо. Вернемся к вопросу о посмертных экспериментах в Новом году. ШХ