Глава 5. Перо и конец дня

— Пройдёмте, брат Эндрю, — спокойно произнёс жрец и повернулся к девушке. — Сестра Рене, ты пойдёшь с нами. Поможешь брату Эндрю с вопросами и просьбами, когда меня не будет. — Как скажете, жрец Нил, — поклонилась она и мягко улыбнулась. Нил ответил ей той же спокойной улыбкой и направился в сторону длинного коридора, ведущего к другим пристройкам.       Все трое двинулись вслед за ним. Путь по белоснежным переходам был недолгим — и уже через пару минут они вышли в сад. Здесь мир резко изменился. Вместо ослепительно белых стен и золотых узоров — цветущая долина. Высокие фруктовые деревья — яблони, груши и какие-то незнакомые породы, — переплетались ветвями. Повсюду росли травы и цветы, а воздух был наполнен мягким ароматом меда и солнца.       Аура спокойствия, почти сонного умиротворения, наполняла всё пространство. Казалось, здесь можно было заблудиться, если не знать, куда идти. Вдалеке журчал фонтан, а арки, увитые плющом, отбрасывали лёгкие тени. — Сейчас мы движемся в сторону живого уголка, — заговорил Нил тихо, будто боясь нарушить покой сада. — Там живут все монахи, разделённые на секции. Тебе выделят личную комнату. Чуть позже я передам тебе форму и небольшой график.       Дальше шли молча. Каждый был погружён в свои мысли. Эндрю не сразу заметил, как среди зелени стали вырисовываться очертания домов. Чем ближе они подходили, тем отчётливее становились строения — несколько зданий, ограждённых лёгкими заборами. В центре возвышалось большое, словно главное, и три меньших рядом. — Нам к первому зданию, — скомандовал Нил и свернул на каменную тропинку.       Здание оказалось двухэтажным, с высокими дверями в форме арки. Внутри — снова всё белое. Белые стены, белая мебель, белый воздух. Этот цвет будто впивался в кожу и глаза, давил, но при этом странным образом успокаивал.       В прихожей стояла стойка для выдачи вещей, несколько мягких диванов с пушистыми подушками и пледами. В центре — круглая лестница, уходившая вверх. На каждом этаже виднелись одинаковые двери. — Брат Эндрю, твоя комната на втором этаже. Сестра Рене, ты свободна, — сказал Нил, принимая от стоящего у стойки монаха связку ключей.       Рене тихо кивнула, улыбнулась Эндрю и ушла. Парни поднялись по лестнице. Пройдя несколько пролётов, они остановились у одной из дверей. — Твоя, — произнёс Нил и протянул ключ.       Эндрю на миг задержал взгляд на его лице, потом вставил ключ в замок и открыл дверь.       Комната оказалась просторной и светлой. Большая кровать, белый шкаф и письменный стол у окна. На столе лежали дневник и перо — простые, но изящные вещи. — Теперь это твой дом, брат Эндрю, — произнёс Нил мягко. — Дневник принадлежит тебе. Пиши в него всё, что пожелаешь. Я скоро принесу форму.       Он развернулся, собираясь выйти. В этот момент с подола его плаща упало что-то белое. Эндрю машинально наклонился — на полу лежало длинное перо, тонкое, будто вырезанное из света.       Он поднял его. От неожиданности в груди стало тепло — странное, но приятное чувство окутало изнутри, будто кто-то на миг прикоснулся к душе. Эндрю положил перо на стол и опустился на кровать. День был слишком долгим, слишком чужим, чтобы оставаться настороже. Глаза закрылись сами собой.       Неизвестно, сколько времени прошло — может, минуты, а может, часы. Раздался стук. — Брат Эндрю, — раздался знакомый голос за дверью. — Вот твоя одежда и расписание. Приятной ночи.       Он протянул аккуратно сложенный свёрток и, не дожидаясь ответа, удалился.       Эндрю долго смотрел ему вслед, потом тихо закрыл дверь и опёрся на неё спиной. Белое перо на столе мерцало в свете свечи.

Этот день был слишком странным.

И слишком реальным, чтобы быть сном.