Глава 6. Легенда, твердящая правду

      Легенды этого места говорят правду. Хотя люди утверждают, будто всё это лишь сказки для устрашения. Но стоит послушать её самому — и уже не поверишь, что это вымысел. — Тогда давайте послушаем, — произнёс странный голос, глухо отдающийся в темноте. ****       Ночь была густой, как пролитая чернильная кровь. Сквозь молчаливый лес бежала женщина, зажимая ребёнка к груди. Каждый шаг отзывался болью — то ли от ран, то ли от страха. С каждым вдохом она словно глотала холод, и он обжигал изнутри. Где-то позади слышался хрип, будто сама земля дышала ей в затылок.       Туман стелился по траве, и в нём блестели алые капли — след её бегства. Она не оглядывалась. Не могла. С каждым мгновением дыхание становилось короче, шаги тяжелее, сердце — ближе к отчаянному крику. Когда сила покинула тело, она упала на колени. Всё вокруг будто замерло, даже ветер не осмеливался шелохнуться.       И тогда мир погас.       В абсолютной темноте вспыхнули четыре глаза — два голубых и два красных. Их свет не освещал, а поглощал всё вокруг, словно сам воздух сгущался под этим взглядом. Сначала послышалось тихое шипение, похожее на звук скользящего металла. Потом — движение.       Из мрака медленно вырисовывался силуэт. Сначала казалось, что это змей, потом — человек, потом — нечто среднее, чьи очертания менялись каждое мгновение. Тело будто соткано из теней и гнили, кожа дрожала, как дым, а вокруг витал запах разложения и холода. Он говорил без рта — слова просто раздавались внутри головы, проникая прямо в сознание. — Что привело тебя сюда, смертная?       Женщина не ответила. Голос был как яд — каждое слово прожигало изнутри, заставляя руки дрожать сильнее. Она попыталась заговорить, но воздух стал плотным, как вода. Существо приблизилось. От его взгляда хотелось исчезнуть. — Спасала то, что обречено? — оно будто усмехнулось. — Даже в смерти ты не найдёшь избавления.       Её губы дрогнули — хотелось закричать, но звука не было. Мир снова содрогнулся, и всё вокруг словно разорвалось на части: небо стало красным, трава почернела, воздух загустел.       Потом — тишина. ****       С тех пор здесь началась тьма. Сначала в земле появились трещины, из которых шёл пар. Потом на месте гибели выросли стены — белые, словно кости. Говорят, сама церковь поднялась из останков, вобрав в себя их боль и страх. А внутри, среди холодных алтарей, возник человек — закутанный в белые ткани, без лица, но с голосом, от которого дрожали даже камни.       Имя его было Аирсонх. Он стал воплощением всего, что люди когда-либо пытались скрыть — грехов, страха, лжи, ненависти.       С того дня люди шли в церковь и не возвращались. И чем больше их приходило, тем ярче сияли её стены. Пока однажды те, кто остался, не разрушили храм.       Но даже руины не смогли заглушить шёпот. Иногда по ночам там слышен плач. Иногда — зов. А порой — белая фигура, стоящая у порога, с четырьмя глазами, горящими во мраке. **** — С того момента прошло много веков, — закончил голос. — И теперь это всего лишь легенда.

— Легенда, — усмехнулся кто-то в тени. Его глаза сверкнули ледяным

голубым светом. —

Но ведь правда... всегда прячется именно в легендах.