14

      Пресловутый аромат мятного и резкого дезодоранта топил легкие Джордж, пока она вкушала шею парня рваными поцелуями. В некоторых местах она задерживалась на побольше, оставляя отметины от укусов и засосов.              В это время его руки гуляли по её ягодицам, сжимали те с такой силой, что она точно вскоре обнаружит синяки в раздевалке перед физкультурой, которая будет одним из последующих уроков.              Реджина задыхалась от ошпаривающих касаний, норовящих сжечь её прямо в этой неубранной крошечной подсобке, в которой однажды состоялся один из первых их разговоров. Если бы тогда Джордж кто-нибудь сказал, что она потом будет зажиматься с Хэффли в этом же месте и получать несравненное ни с чем удовольствие – девушка бы выстрелила себе в висок револьвером, который хранился уже пару лет в сейфе отца.              Его стон пронзил её насквозь, заставляя трусики намокнуть ещё сильнее. Это было какая-то садистская удача, любить эти странные мужские звуки. Раньше она считала, что парни, которые позволяют себе подобное в постели – жалкие идиоты. Вот только Хэффли явно не жалкий.              Это был тот род идиотов, за которыми хотелось наблюдать, которых хотелось смаковать, уничтожать, а потом реинкарнировать, чтобы вновь играть с ними. Тот род идиота, без которого скучно жить.              Джордж отвела голову назад, совсем ничего не соображая. Вроде бы, Хэффли захватил один сосок своими пальцами, а второй языком. Это явно была какая-то насмешка судьбы, потому что девушку и раньше ублажали подобным образом. Но только этот барабанщик из глупой группы способен был сделать это действо невероятным.              — Хэффли… — её рука зарылась в его волосах.              — Да, любимая? — отрываясь от её груди, нарочно непонятливо отозвался парень.              Вместо ответа она сжала его волосы сильнее.              — Ты чего-то хочешь? — он склонил свою голову влево.              Твою мать…              — Ты знаешь, чего я хочу, — Реджина старалась, чтобы её голос звучал властно. Выходило из рук вон плохо.              — Сомневаюсь… — он перестал трогать её совсем.              Ублюдок.              — Скажи, чего ты хочешь, Реджиночка.              Он издевался над ней. Это было просто… невыносимо.              Пока она тяжело дышала от недавних его махинаций с сосками, Родрик продолжил:              — Может быть так? — он сжал правый сосок, под не заставляющий себя ждать стон девушки. Вторая его рука стала неспеша опускаться к поясу юбки.              Никто никогда не заставлял её так унизительно хныкать от томления.              — Или так? — она вскрикнула от резкой встречи его большого пальца с её промежностью.              Джордж не обладала железным терпением. Никогда. И он это знал.              Он вынудил её взять верх.               Девушка толкнула его к стеллажу сзади него, проходясь ногтями по его груди. Одна из самых возбуждающих вещей для неё была в том, что парень всегда наслаждался этой болью. Она ни раз царапала его спину до крови, но они оба считали это беспредельно сексуальным.              Реджина схватила его за шею и впилась поцелуям в его рот. Звенящий экстаз перекатывался по слюне то одного, то другого. Они впитывали соки партнёров с обожанием и ненасытностью. Им всегда было мало чувств.              Пока она стягивала с него чёртовы скинни-джинсы, парень схватился за палки, предчувствуя бесконечное блаженство, которое ему могла принести девушка одним своим языком.              — Блять… — на выдохе произнёс парень, наслаждаясь тем, как она играет с его членом.              Он не понимал, что именно она делала, но это всегда слишком быстро давало результат. Родрик положил пятерню на её макушку и с силой сжал блондинистые волосы своей девушки. Это был его привычный жест перед тем, как он готовился кончить.              И именно в этот момент, Джордж встала и начала поправлять свой бюстгальтер.              — В следующий раз продолжим, — притворно беспечно проговорила девушка. Её выдавало только дыхание.              Родрик усмехнулся, откидывая потную чёлку.              — Ты изначально знала, что так будет? — ради интереса спросил Хэффли.              — Конечно, — поправляя макияж в полумраке, ответила Реджина.              — Сучка.              Девушка только усмехнулась на эту реплику и уже думала идти на выход, как парень прижал её к себе. Его член упирался в её задницу, что безумно заводило Джордж. Но она бы никогда не сказала ему об этом открыто.              Его длинные пальцы легли на её пах, находя клитор так быстро, что Реджина даже не успела возразить. Да и, если бы даже попыталась, из лап Хэффли было почти невозможно выбраться. Он был сильным, когда хотел.              — Отпусти, — раздражённо выпалила девушка.              — Око за око, любимая.              Блять.              Реджина стала ловить ртом воздух, когда Родрик начал стимулировать бугорок через ткань, а затем вообще забрался внутрь нижнего белья, не смущаясь её легких брыканий в захвате.              Девушка не долго сражалась, ведь волны возбуждения начали накрывать её с головой всё стремительнее.              Пытка.              Настоящая пытка, которая заставила её почти лечь на Хэффли и отдаться ему полностью.              Сколько они встречались? Полторы недели? За это время они успели потрахаться раз десять.              И это было плохо. Потому что он учился слишком быстро её же приёмам.              — Пожалуйста…              — Что «пожалуйста»? — вторил её словам Родрик, явно насмехаясь над ней.              — Я хочу…              — Проси.              Она захныкала от несправедливости. Её должны были ублажать без лишних слов и препираний.              Но готов был остановиться, если Джордж не последует его приказу. Приказу?! Сукин сын.              — Хэффли…              — По имени, любимая — его пальцы стали медленно кружить в радиусе её клитора.              — Родрик… пожалуйста…              — Моя девочка, — произнёс он.              Реджина ненавидела, когда кто-то использовал такие слова в постели. Она ненавидела, когда её ставили в позицию подчиняющегося. Это было отвратительно, однако…              Это была чисто физическая реакция.              Его руки сделали так, чтобы она забилась в конвульсиях оргазма. Джордж кончила у него на руках, наслаждаясь мозговыносящей истомой.              Так было всегда, когда она была с Хэффли.              Ей стало тихо.              Ничего не существовало пару минут, пока матка сокращалась от стимуляции.              Всё это время парень осторожно целовал её шею, шеки и волосы.              Она никогда не говорила ему этого, но Джордж обожала, когда он так делал. Это было мило.              — Какой у тебя следующий урок?              — История. Я думал прогулять, — ответил парень, вдыхая запах её локонов.              — Нет. Иди на урок, Хэффли. Я захочу тебя увидеть после него.              — Ладно.              Наконец-то нормально надев одежду, Реджина уже сделала шаг к двери, как послышался голос Родрика.              — Приходи сегодня ко мне на репетицию, — он сказал едва слышно.              Джордж обернулась него, размышляя о предложении.              Она ведь только один раз видела, как он играет, да и то почти не заметив его музыки. Желание влепить ему пощёчину было сильнее.              — Окей, но в школе могут заметить.              — Можно в семь у меня.              — Мне должно понравиться, Хэффли. Приготовь что-нибудь стоящее.              — Конечно, любимая.              Она закатила глаза и хлопнула дверью кладовки с улыбкой на губах.              

***

      — Реджиночка, здравствуй!              Видимо, называть её так было у них семейным.              — Добрый вечер, миссис Хэффли, — почему-то Джордж казалось, что она может подавиться своей улыбкой.              — Так ты не врал?       Родрик стрельнул глазами в своего младшего брата. Он кусал свои пальцы, явно надеясь, что его родня не скажет ничего лишнего при Реджине. Его репутация в её голове была и так не особо хорошей.              Это вызвало усмешку на девичьих губах.              — У нас сегодня вкусная лазанья. Ты голодная, милая?              — Нет, спасибо, — заметив, как лицо матери Хэффли слегка померкло, девушка добавила. — Но я бы не отказалась от газировки или смузи, если у вас есть.              — Конечно, Реджиночка. Сейчас я принесу тебе… — женщина тут же подорвалась с места и скрылась на кухне.              — Вы… встречаетесь?              Брат Хэффли задавал вопросы, на которые самой Реджине не хотелось отвечать.              — Грэг! — шикнул на него Родрик. — Пойдём в гараж, — повернувшись к блондинке, предложил парень.              Она кивнула и проследовала за панкушником.              Это место было совсем не похоже на её собственный гараж. Тут было несколько музыкальных инструментов, точно таких же мешков, как и в подвале Хэффли, и много плакатов, на которых девушка не узнавала лица.              — У тебя тут…              — Клёво, да?              Девушка подняла какую-то листовку с концертом нишевой группы.              — Грязновато и… терпимо, — сделала заключение, словно препарировала труп, Реджина.              Родрик следил за взглядом девушки, исследовавшей в помещении всё, что попадалось на глаза.              — Можешь сесть на мешок или стул, — со сложенными руками на груди предложил парень, кивая в сторону мебели.              Стул был здесь не к месту. Словно его поставили тут совсем недавно.              Пока она думала, где будет легче следить за его позором, Родрик упал за барабанную установку.              — И ты будешь мне играть на барабанах? — изогнув брови в вопросительном жесте, спросила девушка.              — А ты думала на чём? — уже держа в руках палочки, спросил Хэффли.              — А разве есть смысл в барабанах без остальных инструментов? Я бы поняла ещё гитару, но…              — Барабаны тоже могут быть самостоятельными, — возразил ей Родрик.              Девушка наконец-то села на стул, положив ногу на ногу, оценивающе смотря на своего музыкантишку.              — Ага, — не на секунду не поверив в слова Хэффли, ответила Джордж.              — Короче, просто послушай, а потом уже говори.              Реджина закатила глаза, но всё же приготовилась к домашнему и, скорее всего, зашкварному выступлению.              Парень пару секунд сидел в тишине. Девушка видела, как он морально готовится к соло. Вскоре он начал отсчитывать палочками ритм, а затем прозвучали первые удары.              Сначала она совсем не поняла, что он играл, но потом осознание свалилось ей на голову. Несмотря на то, что не было гитар или голоса, Реджина заметила знакомый мотив.              Ей показалось, что это не лучший выбор для того, чтобы её впечатлить, ведь в начале барабаны не особо интересны слушателям, но, когда Родрик дошёл до припева, подобные мысли канули в Лету.              Несмотря на то, что это была самая популярная на данный момент песня “HIM”, Джордж обожала её.              Голос Вилле Валло сам запел в её голове, когда девушка заслушалась отличной игрой Родрика.              Всё закончилось также резко, как и началось.              Когда Хэффли отдышался, он спросил девушку, не смотря ей в лицо.              — Ну как?              Он успел проглотить несколько порций слюны прежде, чем она ответила.              — Это… красиво, Хэффли, — стараясь не выдавать эмоций, произнесла Реджина.              — Правда? — не веря своим ушам, сказал парень.              — Да, — она вскинула подбородок. — Я думала, что будет дерьмово… но ты… ты правда что-то умеешь, — подобные слова всегда ей давались трудно. Обычно ей было некого хвалить или отдавать собственное расположение.              Уголок губы Родрика поднялся.              — Хочешь, я сыграю…              — Реджина, держи, — мать парня принесла колу.              — Спасибо большое, миссис Хэффли, — с вновь выросшей рабочей улыбкой поблагодарила девушка.              — Ладно, не буду вам мешать, — с лицом полным удовольствия проговорила женщина и ушла из гаража. Но было видно, как ей хотелось остаться здесь до последнего.              — Извини за этот цирк, — послышался голос Родрика.              — Всё нормально. У тебя милая мама, — иногда ей казалось, что с этим панкушником её поведение менялось на сто восемьдесят градусов. Дискомфорт от таких приятных слов царапал её горло.              Видимо, Хэффли и сам это заметил, поэтому быстро сменил тему.              — Ну так… хочешь что-нибудь ещё послушать?              — Выбери сам. Я не особо разбираюсь в твоих убогих группах.              — Знаешь “Slipknot”?              — Нет.              — Тогда сыграю их. Я могу накосячить: там сложная техника, но я люблю её.              — Ага. Давай уже, Хэффли, — нетерпеливо потребовала Джордж.              Она была без понятия, что это за группа такая, но барабанщик у них явно один из ключевых фигур, потому что настолько красивого соло на ударных она ещё не слышала. Не то, чтобы она увлекалась, но кое-что умела различать.              Ей было стыдно признаться, но следить за тем, как Родрика уносит в другой мир было занятно. Возможно, она даже будет меньше осуждать группис, потому что это правда было так… сексуально.              Целый час она слушала, как он лабает на своей установке кучу интересных соло.              Она не обещала ему или себе, но теперь… казалось… что даже не стыдно было признаться в том, что её парень был барабанщиком. Потому что в этом правда что-то было.              

***

             — Реджина, ты будто куда-то пропала.              — Да, — поддержала Виннерс Карен.              Они шли до столовой, сверкая новыми сумочками «Шанель», которые так успешно успели урвать в торговом центре на этих выходных.              — Что за глупости. У меня просто достаточно мозгов, чтобы готовиться к вступительным экзаменам. Вам бы тоже не мешало этим заняться, — сделала замечание Джордж.              — Нет, ты и в прошлом году это делала, но сейчас…              — Приветик, сладкая.              Джордж чуть не выпустила дух из тела.              Какого хера Хэффли обращается к ней при девочках?!              — Хэффли?              — Что значит «сладкая»? — тут же всполошились приятельницы, озираясь на своего лидера.              Джордж просто молча прожигала дырку в лице парня, который мог убить всю конспирацию одной репликой. Что за идиот!              — Что ты несёшь, Хэффли?              — А что не так? Тебе снова не нравится?              Всё.              Это была последняя капля.              Реджина схватила панкушника за рубашку и потащила его в первый пустой класс, который попался ей на глаза.              — Что за херня, Хэффли?              — О чём ты? — беспечно спросил Родрик, садясь на краешек одной из парт.              — Никто не должен знать, что мы с тобой в отношениях! Что непонятного?!              — Почему?              — Что значит «почему»? — опешила Реджина от такого глупого вопроса.              — Ага. Я вот не хочу скрывать, что ты мне нравишься.              — Ну, конечно. Это ведь не ты встречаешься с вонючим музыкантом, которого знает вся школа по кривому члену.              — Ты стесняешься меня?              — Да! — выпалила Реджина, осознав, насколько ядовито прозвучала уже после.              Это было нехорошо. Подобная тишина давила на уши.              Парень сжал губы. Он нахмурился, выдавая свою обиду с головой.              — Тогда почему ты тогда поцеловала меня?              Джордж уже открыла рот, чтобы ответить, но не смогла что-либо произнести. Её обезоружила его рациональность.              — Я не хочу слоняться по углам, дабы никто не заметил, как ты якшаешься с фриком школы. Если ты не готова быть моей настоящей девушкой, зачем тогда это всё? Мне мало тебя только по вечерам, Реджина. Я хочу открыто держать тебя за руку, хочу общаться с тобой на обедах. Мне надоело, что ты делаешь вид, что тебе этого не хочется тоже.               — Ты не понимаешь! Моя репутация будет разрушена! Я строила её с самых первых классов. Я шла по головам! Я рушила жизни, чтобы быть тем, кем являюсь. Ты не можешь отнять это у меня, Родрик, — защищаясь, ответила девушка.              Хэффли горько усмехнулся, а затем кивнул.              Она смотрела, как парень двигается на выход из кабинета.              В груди защемило от боли, когда послышался хлопок двери.