18

      Это было какое-то издевательство.              Приближался выпускной. И всё шло совершенно не по плану. Чёртово платье не налазило на задницу, в гонке на «Королеву школы» стали твориться непонятные вещи. Её "уши" были везде, поэтому Реджина прекрасно знала, что её главным конкурентом была Гретхен со своим «покатом» и, какого-то чёрта, Моника Шлюха Спаркс. Кто-то явно подтасовывал результаты, что невероятно бесило Джордж.              Пришлось в короткие сроки отыскать себе спутника, который бы её проводил до сцены, потанцевал с ней после объявления титула. Аарон с принципами об изменах не согласился бы помочь ей, поэтому она вспомнила, что пользовалась спортсменом Шейном Оманом. Он был не против кинуть ради неё Эшли Крэйг, и согласился быть кавалером Реджины. Отлично.              Нужно было прекращать блевать в туалетах, ведь полопавшиеся на лице капилляры становились её постоянными спутниками. А это не красило её. Кстати, проект она защитила на отлично. Одна. У него была справка по болезни.               Раздражение, гнев, ненависть плескались в ней с такой силой, что казалось, скользили в речи ежеминутно. Ей даже стало жалко своих приятельниц впервые за долгое время, потому что сама Джордж уже не могла находиться с собой в одном помещении.              Кстати, о странных личностях, которые не ценили её время, желание помочь и далее по списку, она совсем не думала. Ни одной секунды. О личностях с инициалами Р.Х. абсолютно ни одной мысли в голову не приходило.              Больше Джордж даже не пыталась идти навстречу, можно было бы догадаться, что это изначально была провальная стратегия. Такой, как она, это просто противопоказано. Рыбы не могут дышать на воздухе, а Реджина не может просить прощения. Постулат.                     Официальная часть прошла без происшествий. Ей шла алая мантия с шапочкой. Мать с отцом были невозможно счастливы и даже терпели друг друга на расстоянии вытянутой руки. Сестрёнка назвала Реджину старушкой, у которой прошла её эра, но хороший подзатыльник сразу же исправил комментарии Кайли на адекватный.              Тысяча фотографий с семьёй, подругами.              И совсем никаких косых взглядов в сторону четы Хэффли. Да, Джордж увидела, как Родрик забирал свой однозначно херовый диплом, и даже вытянул язык, направляя лицо к фотоаппарату, от радости, которая наполнила его от завершения очевидно ненавистной школы. Это было всё, что она успела заметить невооружённым взглядом.              Нет, Реджина не улыбнулась, когда это произошло. Нет, ей не показалось это милым.              Если бы лоботомия могла вылечить её от зависимости этим ебланом, девушка бы уже стояла первой в очереди на процедуру.              Она была зла на себя, потому что всего этого можно было бы избежать, нужно было только стать ещё более безразличной к этому идиоту.              Это была бомба замедленного действия, которая разорвала её на кусочки. Она никогда так не убивалась из-за парня. И думать не хотелось, почему такая честь прилетела на Хэффли.                     Школьная вечеринка началась в семь вечера. К тому моменту они уже с родителями и Шейном стояли на парковке, встречая Гретхен и Карен там же, но уже со своими предками. Нельзя было назвать их уродками, потому что выглядели они хорошо. Одна была в коричнево-золотом наряде с рюшами, а вторая в желто-белом.              — Реджина, ты просто отпад! — восторженно воскликнула Виннерс, оглядывая подружку с ног до головы.              Да, это была стопроцентная правда. Молочно-розовое, нежное платье прекрасно сидело на теле Джордж без каких-либо изъянов.              — Девчонки, вы такие красавицы! — вставила свои пять копеек мама. — Глаз не оторвать! Где ваши кавалеры?              — Они отошли… скоро вернуться! Мы пока что подождём их здесь.              Джордж сразу же поняла, в чём было дело. Она надеялась, что запашок травы потом не перекинется с подружек на неё. Ей не хотелось вспоминать того, с кем последний раз она занималась этим дерьмом.              Вскоре они вошли внутрь. Спортивный зал выглядел довольно нарядно несмотря на то, что всё равно оставался позорным выбором для проведения неофициальной части выпускного. Родители от неё отстали, когда они с Оманом нырнули в толпу танцующих школьников.              — Ты ведь помнишь, что я танцую так себе? — очень вовремя, идиот.              — Почему ты говоришь это сейчас? — не выдавая своего искрящегося раздражения, затмевая его длинной улыбкой.              — Да как-то не подумал, — почесав затылок, ответил Шейн.              Долбоёб.              — Просто двигайся в такт со мной, и поймёшь, что делать, — она сильнее сжала его бицепсы и начала подтанцовывать музыке.              Пока тот привыкал к новому опыту, девушка осматривала окрестности в поисках одной личности, которая совсем не была ей интересна. Естественно. Но, как назло, его не было видно. Это было даже хорошо. Наверняка рокерские замашки сыграли ей на руку, и он просто пошёл бухать со своими парнями где-то в канаве. Отличный исход.              Оглядывая людей, которые часто засматривались на неё, Джордж заметила лесбиянку-Иан рядом с… гитаристом “Loded diper”? Они стояли втроём с Хаббардом. Имя придурка вокалиста-электронника она никак не могла вспомнить. Но того не было видно. И парня Джеки тоже.              Таким образом пришло время вручения титула.              — Хотелось бы сказать, что все, кто появятся на этой сцене – выделяющиеся личности, сыгравшие важную роль в нашем учебном заведении, — вещал свою речь директор. — И я имею честь представить вам претендентов на титул «Королевы школы». Прошу на сцену: Моника Спаркс! — Сучка в дешевом платье с улыбочкой на лице встала на место, которое ей указал мистер Дюваль. — Гретхен Виннерс! Реджина Джордж!              Блондинка с удовлетворением заметила, что на ней аплодисменты звучали громче всего. Это придало ей больше уверенности, пока она шла до свободного места.              Она чуть не подавилась тухлятиной, которой несло от Спаркс, пока становилась в линеечку. Такие духи должны были быть запрещены законом. Как бы Реджину не вывернуло прямо здесь.              — Итак, подводя итоги, я готов поприветствовать новую Королеву Школы Норт-Шор. Барабанная дробь… Прошу: Моника Спаркс.              Челюсть Джордж готова была грохнуться на пол.              Что. Нахуй. Блять.              Эта кудрявая шлюха подошла к микрофону и блеяла что-то про удивление и неожиданность.              Это просто не могло быть правдой.              Джордж выдержала этот позор, только потому что не могла в него поверить. Это издевательство не хотело усваиваться в её крови. Как херово сделанная липосакция. Сойдя со сцены, она слушала возмущения Виннерс, которая тоже не могла понять, почему кто-то из них не получил корону.              Но Реджина сейчас не могла слушать причитания. Ей нужно было хорошо подумать, как опустить эту тварь с небес на землю. За такой короткий промежуток времени Джордж ещё не создавала свои искусные планы. Чёрт.              Кажется, уже объявили «Короля школы». Им стал Шейн. Какая нелепость…              Думай. Думай. Думай.              Внезапно из транса её вывел голос, который она так давно не слышала.              — Всем привет, одноклассники. Знаю, что вы не любите хорошую музыку, но я всё равно сыграю её на нашем выпускном. Дорогой директор разрешил мне спеть одну песню, чтобы вам навсегда запомнился этот вечер. Как я обещал, ничего пошлого или запрещённого, мистер Дюваль, — отсалютовав ему, Родрик вернул взгляд на толпу. — А ещё, мне бы хотелось открыть глаза на ещё парочку вещей. — Он с силой схватил ножку микрофона, высматривая в лицах людей какое-то определённое. — О, вижу. Реджина!              Их глаза, словно шпаги, сцепились в немом бою.              — Прошло две недели с нашей ссоры, которая произошла только по моей вине. Прости меня, любимая.              Блондинка зарделась от стыда. Это было просто невыносимо. Но дать ему нагоняй на сцене снова ей бы просто не позволили. Поэтому приходилось стоять и слушать всю вакханалию, которую нёс придурок.              — Я знаю, что ты злишься. Я избегал тебя, потому что не мог поверить, что кто-то сделал для меня что-то невероятное, — он повернулся к другим людям, тыкая пальцем в неё. — Да-да, она устроила мне встречу с продюсером, который норовился стать моим первым шагом в исполнении мечты, — Боже, прекращай это убожество… — Да, я идиот. Я поставил своё самолюбие выше тебя, сладкая. Прости меня. Реджина, ты лучшее, что было в моей поганой жизни. Ты сделала меня более уверенным, помогла поверить в себя. Я становился лучшей версией себя для тебя, — И он… блять, встал на колени. — Прости меня, любимая. Если будет нужно, я снова буду тебя добиваться. Потому что ты стоишь всех усилий и нервов. Я люблю тебя, Реджина Джордж. Следующая песня будет звучать для тебя.              К этому моменту все участники “Loded diper” встали на свои места.              Но в последний момент перед отсчётом, Хэффли вскочил и чуть ли не крикнул в микрофон:              — Ах, да. Совсем забыл. Голоса подтасованы Дэмианом Хаббардом, который находится в школьном совете. Он специально сделал так, чтобы выиграла Моника, потому что Реджина ненавидит её. Настоящая Королева Школы – Реджина Джордж.              Через пару секунд они начали играть “Join me” от “HIM”.              Реджина не могла собраться с мыслями, чтобы осознать всю палитру чувств, которые её посетили, пока она слушала это… признание.              Родрик увлечённо стучал по барабанам в пиджаке с подводкой на веках. И, как бы она не попыталась это сейчас отрицать, ему безумно шло.              Боль в груди рассеялась, оставляя легкий флёр пренебрежения. Она скучала…              Все оглядывались на неё в поисках реакции. Потому что девушка должна была как-то отреагировать на его выпад. Скорее всего разозлиться, ворваться на сцену, как в начале года, и прервать этот ужас… но ей нравилось всё, что происходило.              Родрик играл её любимую песню, постарался извиниться так, как умел – с грязным шиком и эпатажем.              Когда он закончил, Хэффли поклонился перед невольными зрителями его шоу, и спустился в зал.              Он знал, где Реджина стояла, поэтому быстро нашёл её, пробираясь сквозь толпу. Настигнув свою цель, парень остановился и улыбнулся.              Джордж влепила ему пощёчину. Звонкую, если бы не музыка вокруг.              А Хэффли стоял так, будто являлся самым счастливым человеком на свете. Словно знал, что именно так она и поступит, чтобы порадовать его мазохистские замашки.              — Люблю тебя, — проговорил он, вставая к ней ещё ближе.              Реджина хотела побить его кулаками, но знала, что на них смотрит сотня человек, поэтому просто строго на него посмотрела и сделала то, о чём мечтала давно.              Девушка прижалась к его груди, вдыхая запах этого уродского дезодоранта, который даже в такой важный день был на нём.              — Я тоже, Хэффли, — прошептала она так, чтобы он не расслышал.              — Что? — ласково поглаживая его голову.              — Ничего.              Он усмехнулся, обнимая её крепче.              

***

             — Только попробуй это сделать! — заверещала Реджина, когда Родрик с хитрой усмешкой подходил к ней всё ближе. — Хэффли! Если ты уронишь меня в бассейн, я тебя убью!              Угроза не возымела никакого эффекта, потому что парень схватил девушку и прыгнул в воду.              Она почти стала задыхаться, когда Родрик стал вытаскивать её на поверхность.              — Ты придурок! — смеясь, пыталась оттолкнуть его от себя Джордж.              Однако Хэффли было не остановить, если он хотел прикоснуться своими губами до своей любимой. Перекатывать на языке его слюну стало так же необходимо, как вбирать в себя кислород. Его влажное тело липло к ней, как магнит. А она сама была не прочь сократить дистанцию до размеров молекулы.              Чтобы вновь и вновь пробовать его на вкус, убеждаясь, что всё, что было между ними – было так правильно.              Мокрые волосы сминались под её ладонями на его голове. Парень держал её за шею, целуя вновь и вновь.              — Реджина! Пришло письмо из университета! — прокричала Кайли, выглядывая из-за стеклянной двери.              Блондинка резко оторвала свои губы от Родрика, испуганно вглядываясь в его лицо. Всё было написано на её порозовевших щеках. Страх сковал конечности.              — Идём, — глухо прозвучал парень.              Выйдя из бассейна, они подошли к сестре Реджины, которая нервно смотрела на конверт, который лежал на столешнице.              — Открывай давай! — нетерпеливо воскликнула девочка, не понимая, почему медлит старшая Джордж.              — Давай, — положив руку на её талию, произнёс Родрик.              Девушка кивнула и взяла свёрток в свои руки.              Вскрыв его и заметив слова: «Реджина, поздравляем вас, вы…», Реджина услышала, как стучал пульс в ушах.              — Ну?! — не выдержала сестра.              — Я поступила. Я поступила в Йель…              Кайли закричала, бросаясь в объятия к своей сестре, а Родрик медлил с поздравлениями. Как и сама Джордж не спешила с реакцией. Не ошибка ли это…? Её ли имя на бумаге?              Всё правильно…              Боже…              Она смогла…              — Я поступила.              Реджина повернула голову к парню.              — Я поступила! — закричала она, захватывая в кольцо рук Хэффли. А он улыбался. По нему читалось, как сильно он гордился своей девушкой.              Наконец-то осознание откликнулось в её голове. Все усилия, которые она приложила к победе – привели её к успеху. Наконец-то она может похвалить себя! Как же она счастлива!              — Я должна рассказать папе и маме! — воодушевлённо сказала она. — Папа сразу же позвонит Ирен Бовуар! Господи! — девушка тут же бросилась в сторону лестницы, чтобы с рабочего телефона набрать отца.              А Родрик смотрел вслед.              Помрачнев.       

***

      — Где он? — не церемонясь, спросила Джордж у матери Родрика.              — На озере, милая, — осторожно дала ответ миссис Хэффли.              Джордж гнала по трассе все сто двадцать, чтобы побыстрее приехать к тому, кто не отвечал на её звонки.              Ей хотелось на него разозлиться. Хотелось, но не выходило. Впервые кто-то не заслуживал её гнева.              Он сидел на краю пирса и смотрел вдаль, будто не замечая её поступи по доскам.              — Серьёзно? Это всё, что ты можешь? Просто игнорировать меня?              Родрик молчал.              — Хэффли, прекращай…              — Ты согласилась?              Девушка уже хотела ответить, но осеклась.              Они оба знали, какой ответ она дала Ирен и отцу.              Реальность с грузом упала на плечи девушки. В её горле словно застряла кость, которую Джордж вложила туда самостоятельно. Потому что знала, что это придётся сделать с самого начала. В радостных возгласах о поступлении она нашла лазейку, утопая в желчи на саму себя.              Возможно, Реджина до последнего не верила, что получит на экзаменах нужную сумму или, что Бовуар не сдержит своего слова, и у неё будут все шансы, чтобы с трепетом ненавидеть себя и чувствовать удовлетворение от тёплых рук парня, который готов был готов на всё ради неё.              Но работа на модельное агентство во время учёбы фактор того, что никакой личной жизни не предвидится в ближайшие пять лет.              Джордж опустила взгляд в пол, прикрывая веки на секунду. Девушка села рядом с Хэффли, не разворачиваясь к нему.              Они сидели в тишине, слушая пение птиц, у которых не было никаких сожалений и печалей. Пернатые жили одним днём, поэтому могли себе позволить наслаждаться жизнью. А Реджина и Родрик…              Реджина и Родрик вкушали весь груз своей привязанности в костях, которые изнывали от боли, казавшейся такой явной, словно та была физической. Такой ощутимой, что хотелось кричать. Но они молчали.              Непонятно через сколько, Джордж встала с места, направившись к машине. Каждый шаг ощущался так, будто она двигалась по зыбучему песку, а не пирсу. Тяжесть в голенях была равна центнеру в каждой.              — И это всё? — она сжала руки в кулаки, останавливаясь. — Всё, что ты можешь мне сказать на прощание?              Прошу, скажи, что ты не хочешь, чтобы я уезжала.              Прошу, скажи, чтобы я отказалась от стажировки.              Прошу, Родрик…              Если ты попросишь, я не смогу отказать…              Именно поэтому он ничего не ответил.              Она села в машину и поехала домой. Больше не встретив его перед отъездом в Нью-Хевен.