Глава 4. Подозрительная корпоративная утопия

Пройдя через школьные ворота, Хикигая не сразу направился в назначенный ему класс. Имея немного свободного времени, он решил прогуляться по кампусу. То, что он увидел, превзошло все его ожидания — зрелище, одновременно поражающее и немного тревожащее. Он замер на месте, глядя на множество магазинов, торговых центров и бутиков, разбросанных по территории школы. Это было почти сюрреалистично, и на мгновение его охватило волнение. — Что это? Какой-то школьный вариант капитализма под спонсорством государства? — пробормотал он с недоверием. Он моргнул, переводя взгляд с витрин на учеников, спокойно гуляющих по кампусу. Вдруг в голове промелькнула мысль: Это вообще не похоже на школу. Скорее на торговый район, замаскированный под неё. Судя по всему, здесь есть всё, что нужно человеку. И я даже не обошёл всё это место. Но едва его изумление стало утихать, он почувствовал, как по шее пробежал холодок. Сначала решил, что это просто ветер, но, подняв голову, понял причину. Там были камеры, и их было много. Он медленно повернул голову, оглядываясь по сторонам. Их количество было трудно игнорировать. Так, это уже что-то новенькое. Даже в полицейском участке камер меньше. Чёрт, даже в центре заключения, где не дают людям воткнуть друг в друга вилку, их было меньше. Что это вообще за школа такая? Его беспокоили не сами камеры — он к ним привык, проведя время в изоляторе. Но даже там не было ощущения, что за тобой следят буквально отовсюду. Это явно больше, чем просто мера безопасности. Может, у них тут вместо уроков снимают реалити-шоу? Кто знает. Ладно, не стоит так переживать. Может, у школы просто проблемы с доверием или когда-то тут произошло что-то неприятное, вот они и перестраховываются. Он тяжело вздохнул, на лице мелькнула тень раздражения. Старая привычка — быстро впадать в подозрительность. Хикигая заставил себя глубоко вдохнуть. Нет смысла строить теории заговора уже сейчас. Ладно, хотя бы до третьего дня подожди, прежде чем включать режим «всё против меня». Попробуй оптимизм хоть раз в жизни. Хотя бы ради обещания Комачи. Она бы, наверное, отвесила мне пинок, узнав, что я уже начал накручиваться. С этой мыслью Хикигая отбросил подозрения и направился к своему новому классу. По дороге в нём теплилась слабая надежда. Он пробормотал себе под нос: — Может, здесь ученики другие. Всё-таки самая элитная школа страны… должны быть примерными: вежливыми, ответственными, активными. Не те, кто кидает тебе в голову ластик. Верно? Пожалуйста, скажите мне, что я прав. Перед глазами промелькнули воспоминания из средней школы, но он отогнал их и продолжил путь в класс 1-D. Зайдя в аудиторию, он инстинктивно огляделся. Первое, что бросилось в глаза, были не ученики и не парты, а снова камеры — десятки, расставленных так, чтобы охватывать каждый угол. Хикигая лишь мысленно отмахнулся и направился к своему месту согласно плану рассадки. Оно находилось в самом конце класса, в среднем ряду — ничем не примечательная позиция, что его вполне устраивало. За соседней партой сидела девушка с длинными чёрными волосами, прямой осанкой и спокойным, непроницаемым лицом. Она с безмятежной сосредоточенностью читала книгу — «Преступление и наказание». Он вспомнил, что видел её утром в автобусе. Достоевский, да… Не лёгкое чтиво. Его произведения тяжёлые, запутанные и немного утомительные, но при этом странно честные. Не то, что большинство людей читают ради развлечения. Он тихонько сел на своё место, не потрудившись поздороваться. Она и без того не казалась человеком, которого хотелось бы отвлекать. Да и сам он не горел желанием заводить разговор с незнакомцами. Скучающе блуждая взглядом, Хикигая начал разглядывать одноклассников. Вскоре он заметил знакомые лица из автобуса — безучастного парня, весёлую девушку с пышными формами и холодную красавицу, сидевшую рядом с ним. Все они оказались в одном классе. Каковы шансы? Четверо человек из одного автобуса — и все в одном классе? Это либо ужасное невезение, либо какое-то странное совпадение. Особенно раз уж этот блондин тоже здесь. По классу звучали голоса: одни парни смеялись, сравнивая свои прежние школы, девушки оживлённо болтали, будто знакомы всю жизнь — хотя прошло меньше получаса. — Ну вот, началось, — пробормотал Хикигая. Ему это было знакомо: группы образуются мгновенно. Даже если нельзя выбрать место, люди всё равно тянутся к тем, кто кажется ближе. Громкие к громким, тихие к тихим, а средние просто объединяются, чтобы не остаться одни. Никаких табличек с надписями «популярный», «непримечательный» или «одиночка» — но роли уже распределены. Каждый знал, где его место. Или хотя бы где он не хотел оказаться. Иногда дело не в характере, а просто во времени. С кем встретился взглядом первым. Кто посмеялся над твоей шуткой. Кто нет. И линия деления сама начинает вырисовываться. Это было далеко не то, чего он ожидал. С учётом статуса школы, он ждал примерных учеников, но всё оказалось обычной старшей школой. Разочарование было очевидным, и ещё до начала занятий он уже чувствовал усталость и обречённость. Ради обещания Комачи я попробую… но что именно я должен тут делать? Присоединиться к ним? Нет уж. Может, найти других одиночек и заключить союз? — размышлял он, пытаясь думать позитивно. Получалось плохо — вместо этого он только тяжело выдохнул. — Вместо того чтобы так громко вздыхать, может, ты тоже к ним присоединишься? — раздался голос сбоку. Хикигая промолчал, делая вид, что не услышал. — Игнорируешь меня? — голос стал ближе. Он нехотя повернул голову — и встретился с холодным взглядом соседки. Та смотрела прямо на него, с тем же спокойствием. — А, ты со мной говоришь? — удивился он. Он не ожидал, что кто-то вроде неё проявит инициативу, не говоря уже о том, чтобы обратиться к нему. — А с кем же ещё? — ответила она без заминки. — Похоже, твоя ситуация ещё печальнее, чем у него. Она мельком бросила взгляд на парня с апатичными глазами, сидящего по другую сторону, а затем снова посмотрела на Хикигаю. — Это ты спорила у ворот с ним, верно? — спросил он, решив перевести разговор. Она слегка приподняла бровь, сохраняя невозмутимость. — Наблюдательный, да? — с лёгкой усмешкой сказала она, но голос оставался холодным. — Хотя «спор» — преувеличение. Я всего лишь исправила его недоразумение. — То есть ты из тех, кто начинает спор ради «исправления недоразумения»? — отозвался он с сухим сарказмом. Она наклонила голову, пронзительно глядя на него. — А ты из тех угрюмых парней, которые вздыхают и избегают людей, молча проклиная их в душе, не так ли? Вот и всё. Стоило ему немного поверить в лучшее — и надежду тут же раздавили. Из ниоткуда начала меня оскорблять. Хотя, чего я ожидал? Я же никогда не ошибаюсь в таких вещах… и это самое грустное. — Это ты уступил место в автобусе, верно? — спокойно добавила она. Его глаза слегка расширились. Он быстро отвёл взгляд. Провал в системе скрытности. Как она вообще… — Подожди… ты это видела? — осторожно спросил Хикигая, слегка поерзав на месте. Он заметил, что тот парень, расположившийся слева от девушки, теперь наблюдает за ними, и было видно, что его это заинтересовало. Похоже, их разговор привлёк нежелательное внимание. — До этого момента я тебя и не замечала, — сказала она ровно, переворачивая страницу в книге и не глядя на него. — Ты слишком неприметный, чтобы запомниться. Просто заметила, что кто-то читал Агату Кристи — ту же книгу, что у тебя в руках. Не сложно было сопоставить. Он опустил взгляд, не понимая, считать ли это оскорблением или странным комплиментом. Ну… пусть будет признанием. — Почему ты уступил место? — спросила она с едва заметным любопытством. — Ты не выглядишь тем, кто делает что-то просто так. Разве что тебе это зачем-то выгодно. Почему? — Ого, для того, кто даже не удосужился поздороваться или представиться, ты явно многого требуешь, — сказал Хикигая с иронией, откинувшись на спинку стула. — …Я просто подумал, что терять нечего. Всего лишь место — ничего такого, чтобы обращать на это должное внимание, — уклончиво ответил он, не желая раскрывать свои настоящие причины этой странной девушке, с которой только что познакомился. — Понятно, — сказала она спокойным и равнодушным голосом. Она не отрывала взгляда от книги, но после короткой паузы добавила. — Я — Хорикита Сузуне. Хикигая моргнул, слегка удивлённый внезапным представлением. Так значит, она признаёт знакомства — но только на своих условиях. Он сжал книгу крепче, раздумывая, отвечать ли или оставить всё как есть. В конце концов он вздохнул: — ...Хикигая Хачиман, — пробормотал он, едва глядя в её сторону. Она слегка кивнула и продолжила читать, будто разговор был просто формальностью. Великолепно. Первый разговор в старшей школе, и я уже устал, — подытожил он. Через несколько минут прозвенел звонок. В класс вошла женщина в костюме, с длинными волосами, собранными в хвост. Оживлённый говор, царивший в классе всего несколько секунд назад, мгновенно исчез, и все ученики замолчали, обратив внимание на передний план. Её голос звучал спокойно и профессионально, в нём чувствовалась властность. — Кхм. Доброе утро, ученики. Меня зовут Чабашира Сае, преподаю историю Японии. В этой школе классы не меняются ежегодно, так что я буду куратором класса D за всё время обучения, потому рассчитываю в процессе лучше узнать каждого из вас. Желаю удачи! Что же касается вступительной церемонии, то она начнется через час в спортивном зале. А сейчас я раздам список школьных правил и сборник инструкций для поступивших. Классы не будут меняться? Но в чём может быть причина? — в его голове возникла любопытная мысль. Ученики в первых рядах передавали бумаги назад. Там были основные правила, включая запрет на контакт с внешним миром и описание уникального аспекта школы продвинутого воспитания — Системы S. — Сейчас я раздам вам студенческие карты. С их помощью вы можете пользоваться любыми школьными услугами и совершать покупки. Они работают как кредитка. Помните: тратьте баллы с умом. В нашей школе баллы можно обменять на всё, что есть на территории. Всё? — подумал Хикигая. — То есть буквально всё? — Баллы зачисляются первого числа каждого месяца. Сейчас у вас на счету по 100 000. Один балл равен одной иене. Класс взорвался вздохами и ошеломлёнными разговорами. Хикигая уставился на карту с балансом. Серьёзно? Просто так дают 100 000 иен? Это не может быть просто щедрость. Когда дело касается денег — всегда есть подвох. Школа также выдала каждому смартфон и электронный справочник. Телефоны блокировали исходящие звонки и сообщения — никаких контактов с внешним миром. Выглядит довольно высокотехнологично, — отметил Хикигая, разглядывая изящное устройство. — Удивлены количеством баллов? — спокойно спросила Чабашира. — Эта школа оценивает способности и потенциал учеников. Сумма на счету — отражение вашей ценности. Наша ценность, да? Но значит ли это, что нам придётся снова доказывать свою ценность, чтобы получить эту сумму и в следующем месяце? Она ведь ни разу не упомянула, что мы будем получать одинаковую сумму каждый месяц, правда? — эта мысль терзала его, и в голове всплывало всё больше вопросов. — Используйте баллы как хотите, — продолжила Чабашира. — Но после выпуска все средства аннулируются. Обменять их на наличные нельзя. Помните: насилие и запугивание строго запрещены. С этими словами она покинула класс. Хикигая устало потер виски. Если я прав, то это не школа. Это корпоративная утопия, замаскированная под учебное заведение. Вокруг царило оживление. Ученики возбуждённо обсуждали свободу и деньги. Он не мог их винить — для подростков это редкий шанс почувствовать власть и независимость. Но его тревожило, насколько быстро все это приняли. — Такой уровень свободы слишком хорош, чтобы быть правдой, — тихо заметила Хорикита. — Значит, ты тоже так думаешь? — отозвался Хикигая. — Люди радуются свободе, но редко спрашивают, какой ценой она достаётся. Хорикита не ответила сразу, её проницательный взгляд всё ещё был прикован к справочнику. — Потому что большинство предпочитает наслаждаться, а не думать. Хикигая едва заметно усмехнулся. — Значит, мы — несчастное меньшинство. Он облокотился подбородком на руку, уставившись в окно. Просто поразительно, как быстро люди хватаются за комфорт, надежду, деньги… стоит дать им немного — и они заполнят всё остальное собственными иллюзиями.