В декабре...

…Если бы однажды меня спросили: «когда ночи самые звёздные?» Я бы, не раздумывая, ответила: в декабре. Декабрьские ночи — это полотна, сотканные из бархата и усыпанные бриллиантами. Воздух становится кристально чистым, почти осязаемым, и каждое небесное тело сияет с неимоверной яркостью, отражаясь в глазах прохожих. Луна в такие ночи кажется ближе, светит ярче, а тени становятся четкими и резкими, словно вырезанными из плотной бумаги. В детстве я любила смотреть на звёзды, из-за чего подолгу не могла уснуть. Тогда я и поняла, что именно в декабре небо становится самым ясным, а ночи длинными. И морозными…

***

Стройная фигура сильнее кутается в длинную вязанную накидку серого цвета. Девушка рвано выдыхает, опуская взгляд на свои ноги в домашних тапочках. Мгновение свободы абсолютно точно будет стоить ей двух недель лечения, но это не пугало её так сильно, как, например, вероятность того, что муж проснётся и не обнаружит в кровати свою супругу. Холодный декабрьский ветер хлестал по лицу, пробираясь под накидку. Она поежилась, но не сдвинулась с места, вновь поднимая голову и устремляя карие глаза ввысь. Смотря на звёзды — она невольно чувствовала себя маленькой и беззащитной, затерявшейся в этом огромном мире. И все же в глубине души теплилась надежда на лучшее. На то, что однажды она сможет вырваться из замкнутого круга и начать новую жизнь. Она шмыгнула носом, машинально вытирая лицо озябшей рукой и морщась от холода. Ледяной мороз обжигал так сильно, что глаза уже начинали слезиться. Вдруг, за спиной послышался скрип снега под тяжёлыми шагами ещё одной одинокой фигуры. — У вас всё хорошо? — Негромко поинтересовался вкрадчивый мужской голос, заставляя девушку обернуться. Перед ней стоял высокий коренастый мужчина, он выглядел дорого и солидно, но в то же время, от него веяло чем-то, о чём она могла лишь мечтать… Свободой. Девушка заторможенно кивнула, смаргивая с ресниц выступившие слезинки, блеснувшие в свете уличных фонарей. Взгляд незнакомца скользнул сверху вниз, изучая свою молчаливую собеседницу, прежде чем он, опустив плечи, произнёс: — Вы простудитесь. — Это точно. — Девушка не смогла сдержать короткий смешок, пытаясь сильнее закутаться в накидку, совершенно не предназначенную для долгого пребывания на улице в столь морозную ночь. Незнакомец выдохнул и, смягчившись в лице, без лишних слов стянул своё длинное тёмно-серое пальто, подходя к промёрзшей фигуре и накидывая пальто на её худые дрожащие плечи. — Не стоит выходить на улицу в такой лёгкой одежде, мисс. — Учтиво заметил он. — Миссис. — Исправила девушка. — Прошу прощения. — Его губы изогнулись в лёгкой улыбке. Ещё раз окинув внимательным взглядом лицо своей собеседницы, он продолжил. — У вас очень знакомые черты… Вы, случайно, не миссис Гот? Женщина вздрогнула. Фамилия мужа прозвучала как обвинение, как приговор, написанный на ее лице. Зелёные глаза незнакомца, казалось, прожигали её насквозь, пытались испепелить и она, сжавшись от неловкости, нервно заправила прядь волос себе за ухо. — Мы знакомы? — Тихо прошептала она, опуская взгляд. — К сожалению, ещё нет, но я долго мечтал исправить эту оплошность… — Мужчина слегка наклонил голову, продолжая пристально изучать ее лицо. Она никак не могла идентифицировать его эмоции, и это было по-своему пугающе и волнительно. — Разрешите представиться… — После недолгой паузы начал он. — Дон Лотарио. Сердце её бешено заколотилось. Здесь и сейчас перед ней стоял тот самый человек, что сделал предложение её дочери. Тот самый «Дон Лотарио», о котором поведал Мортимер. — Что ж, мистер Лотарио… — Сипло выдавила она, стараясь сохранить хоть какое-то подобие самообладания. — Не совсем так я представляла нашу встречу. Не ожидала встретить вас здесь, в столь поздний час. — Судьба, миссис Гот. — Мягко произнес он. Она нервно сглотнула, пытаясь прийти в себя. «Судьба?» — пронеслось в голове. Какая ирония. У судьбы нет чувства юмора. Нет вкуса. — Мне пора. — Резко произнесла она, пытаясь вернуть ему его пальто. — Муж, должно быть, уже волнуется. Лотарио мягко перехватил ее руку, не позволяя снять с плеч пальто. На мгновение девушка испугалась, а затем взгляд её увидел точно такой же испуг и удивление на чужом лице. Мужчина сразу же отдёрнул руку, сделав вежливый шаг назад. — Прошу прощения. — Выпалил он. — Я просто… Я вас чем-то обидел? Или же вы напуганы нелепыми слухами о моей натуре? — С тенью волнения перебирал он. — Уверяю, я совсем не тот человек, каким вы меня представляете. — Что? — Удивилась Белла. — Нет-нет! Я совсем ничего не знаю о Вас и, признаться честно, я бы действительно хотела узнать в более подходящей обстановке. Повисло недолгое молчание. Девушка смущённо приложила ладонь к щеке, всё ещё не понимая, как вести себя под прицелом этих пронзительных зелёных глаз. — Вот как… — Произнес Лотарио, с трудом скрывая радость в голосе. — В таком случае… Вам действительно лучше вернуться домой и выпить что-нибудь горячее, но, на будущее… — Мужчина наклонился, словно намереваясь поделиться великой тайной. — У меня на крыше есть замечательный телескоп… — Тихо, но уверенно сказал он, кивая куда-то в сторону. — Кажется, вы весьма неравнодушны к звёздам, миссис Гот? — Так где, говорите, ваш дом? — Глаза Беллы подозрительно сузились. Губы собеседника растянулись в довольной улыбке, когда он, выпрямившись, гордо указал рукой на жильё, расположенное на соседней улице.