Аукцион.

Дни превращались в недели, а недели — в месяца. Полгода пролетело словно вихрь, оставляя за собой шлейф новых знакомств и напряжённых усилий. Венера теперь уверенно держалась среди влиятельных фигур их круга, укрепляя своё положение в этом опасном, зыбком мире. Сердце её, когда-то горячее и открытое, сжалось, покрылось коркой льда. Отношения с мужем, Адамом, восстановились — насколько это вообще было возможно. Прощение? Нет, его не было, лишь принятие — холодное, расчётливое, как и эта новая жизнь, что пугала её вначале, а теперь стала её частью. Свёкор, глядя на неё с лёгкой усмешкой, называл «холодной леди». В груди Венеры кольнуло — она ли это? Живая, яркая девушка, любившая смеяться до слёз, исчезла, уступив место женщине, чьи глаза теперь смотрели на мир с ледяной отстранённостью. Она сменила охрану, окружив себя людьми, чья преданность принадлежала только ей, это давало иллюзию контроля, хрупкую, но необходимую. Дружба? Лишь подобие, построенное на взаимной выгоде. Венера понимала, что всё вокруг — маскарад, но притворяться было проще, чем видеть правду. Стук в дверь разорвал тишину в четыре утра. Венера, ещё не вырвавшись из лап сна, протянула руку, ища Адама, тепло его тела всегда успокаивало, даже если она не хотела это признавать. Но простыни были холодны и пусты. Сон испарился, оставив лишь тревогу. Венера вскочила, накинула халат, пальцы дрожали, пока завязывали пояс, рывком открыв дверь, она замерла, встретив встревоженный взгляд главной домработницы, Вики. Лицо девушки было бледным, на фоне тёмных волос и карих глаз кожа казалась почти хрустальной, глаза блестели от напряжения. — Что-то случилось с Адамом? — Голос Венеры дрогнул. — Нет. Прости, что беспокою, но ты срочно нужна внизу, на улице. Этого хватило. Сердце ушло в пятки, Венера, не раздумывая, сунула ноги в домашние тапочки и поспешила вниз, оставляя Вику позади, она, конечно, последовала за ней, шаги эхом отдавались в ночной тишине особняка. Выбежав на улицу, Венера замерла, холодный воздух ударил в лицо, заставляя кожу покрываться мурашками. Во дворе, рядом с фонтаном, стояла незнакомая машина, словно хищник в темноте. Дверь её распахнулась, и оттуда, как тряпичную куклу, вышвырнули человека. Фары блеснули, двигатель взревел, и машина умчалась, оставив за собой лишь клубы пыли. Венера рванулась вперёд, ноги сами несли её к лежащему телу, но охранники перехватили, их руки, в крепкой хватке, удерживали её, пока она не вырывалась, дыхание сбилось, а затем взгляд упал на обнажённое тело, и мир рухнул. Эвелина. Дрожащая синеволосая девушка лежала на холодной земле.  — Быстро! Все отвернулись и отпустите её! — Закричала Венера, она не боялась разбудить весь особняк. — Вика, бегом, одежду принеси! — Она бросилась к Эвелине и, обняв, прикрыла собой, чувствуя, как дрожь Эвелины передаётся ей, как холод её кожи обжигает. Вика вернулась, держа халат, ткань дрожала в её руках. Венера, борясь с подступающими слезами, смотрела на Эвелину, а в голове вихрем кружились мысли. Конечно, как она сразу не поняла? Машина не чужая, иначе её бы не пропустили. Пробегая мимо кабинета Адама, она не заметила открытую дверь, но теперь пазл сложился. Гнев, смешанный с болью, обжёг горло. — Вытри слёзы. — Прошептала Венера, её голос дрожал, но она заставила себя собраться. — Это всё устроил Адам. Возьми себя в руки и стань той девушкой, которая отказалась от моих денег в угоду своей гордости. — Стальной тон скрывал бурю внутри.  — Зачем ему это? Я его больше не видела. — Тон Эвелины был потерянным. — Всё потом, но сейчас мне нужно, чтобы ты мне доверилась. — Эвелина промычала что-то в ответ, и Венера, с трудом сдерживая дрожь, отошла. — Развернитесь! — Приказала она охранникам ровным и спокойным голосом, те повиновались. Ухмылка скользнула по губам Венеры, она нашла взглядом Адама, который смотрел на разворачивающуюся картину из окна своего кабинета, внутри всё сжалось от презрения. Сбросив халат, Демидова сняла тапочки, стоя босиком на холодной земле, бросая вызов. Охрана отводила взгляды, а Венера, взяв Эвелину за руку, повела её в дом, чувствуя, как сердце колотится, а кровь стучит в висках. Вика подняла халат и тапочки, шагая следом, внимательно следя, чтобы никто не посмел поднять глаз. В доме Адам схватил Венеру за руку, не успев та даже перейти порог, пальцы впились в нежную кожу, таща её наверх. Боль пронзила запястье, но она вырвалась, грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, ярость бурлила в венах. — Что-то не так? — Холодно бросила Венера, не прикрывая наготу, стоя прямо, с вызовом смотря на мужа.  — Вика, бегом, принеси халат! — Адам рявкнул, его голос гремел, эхом отражаясь от стен. Вика метнулась, и он вырвал халат из её рук, приказав уйти. Накинув ткань на Венеру, он испепелял её взглядом, в его глазах пылала ярость. — Иди в комнату! — У меня гостья, а я вежливая хозяйка. — Отрезала Венера. — Ты в какую игру играешь, девочка? Забыла, кто я? — Адам шагнул ближе, его дыхание обжигало. — Я просто забыла, кто ты, да? — Венера вскинула подбородок; сердце бешено колотилось, но в глазах застыло безразличие. — Ты мой муж, если я не ошибаюсь. — Она сбросила халат; ткань упала к ногам. — Зачем ты это всё устроил? — Демидовы всегда платят по заслугам. — Процедил Адам сквозь зубы, сжимая кулаки. — Ты осталась безнаказанной за ту выходку, потому что ты — моя жена, которую я слишком сильно люблю. — Она ничего не знала! — Венера сорвалась, голос дрогнул, эмоции вырвались наружу, но она тут же сжала зубы, подавляя их. Успокойся, ты переиграешь его. — То, что ты устроил, за гранью моего понимания, Адам. — Нарочито спокойно продолжила она. — Если ты думаешь, что голое женское тело как-то позорит, то тебе стоит пересмотреть свои взгляды, прямо как наши люди опускали глаза, когда халат сняла я. В обычной девушке я увидела больше мужества, нежели в тебе. Ты поступил подло и низко по отношению ко мне в первую очередь. Или, постой, ты соскучился по ней и искал повод увидеться? Ох, дорогой, мог бы съездить в бордель, но нет, ты привёл её в наш дом, где куча людей с оружием, а теперь мне ей объяснять, кто мы такие и почему наш особняк — это грёбаная неприступная крепость! Молодец, любимый! Хлопки на лестнице заставили её замолчать. Венера обернулась, сердце екнуло, Иван Семёнович стоял, глядя на неё с теплотой и гордостью, от чего в груди разлилось неожиданное тепло. — Она во всём права, Адам. — Мужчина покачал головой, его голос сквозил разочарованием. — Твои эмоции тебя погубят, я уже говорил. — Простите, что разбудили вас, я сама не в восторге от всей этой ситуации. — Венера выдохнула, чувствуя, как усталость и напряжение сдавливают виски. — Ничего, дочка. Будь добра, накинь на себя халат и спускайся к нашей гостье. — Иван Семёнович отвернулся, сохраняя её достоинство, и это тронуло Демидову, согрело где-то глубоко внутри, быстро накинув халат, о котором совсем позабыла. — Я не закончил с ней! — Крикнул Адам. — Я с тобой только начал, бегом в кабинет, внук мой. — Отрезал глава семьи, и Венера, накинув халат, шёпотом поблагодарила его. Тепло его поддержки, его доброта, уроки, что он давал ей, помогли ей выстоять. С ним было легко, спокойно, и это чувство, словно луч света в тёмном царстве, грело её сердце. В столовой Вика уже накрыла стол, чай, десерты, аромат ванили и корицы пропитали воздух. Венера села напротив Эвелины, чьи синие волосы, которые она уже успела расчесать, контрастировали с бледностью лица. Не ускользнуло от Демидовой и то, что на Эвелине была её одежда: девушка сидела в её джинсовых шортах и голубой рубашке, которые шли Эвелине явно лучше, чем Венере, подчёркивая спортивную фигуру. Но всё же сердце Венеры сжалось от вины и жалости. — Я искренне прошу прощения за поступок моего мужа, но это всё началось из-за меня, и я также прошу прощения за себя. — Венера старалась говорить уверенно, но внутри её разрывало чувство страха за Эвелину. — У вас, богатых, всё так просто: привести в дорогой, арендованный ресторан ради реакции мужа. Выкинуть человека из автомобиля абсолютно голым, дабы отомстить жене, а потом извиниться. Совсем с ума сошли? Себе ничего не можете сделать, так по окружающим бьёте. — Эвелина фыркнула, и каждое слово резало Венеру, как лезвие. — Тебе не нужна жалость, это я поняла ещё на первой нашей встрече. Мой муж перешёл грань дозволенного, будь уверена, этот поступок не сойдёт ему с рук. — Венера сжала чашку, пальцы побелели.  — Я пойду в полицию. — Не совсем уверенно заявила она, прищурив голубые глаза. — Иди. — Спокойно отозвалась Венера, отпив чая, глоток обжёг горло, но она не подала виду. — Точно. Вам же ничего за это не будет, ну конечно. — Эвелина усмехнулась, скрестив руки, в её глазах была обида — не только на Венеру и Адама, но и на правосудие. — Хочешь также? — Венера выдохнула, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Нет. — Честно ответила Эвелина. — Хочу, чтобы меня никто не трогал из вашей чёртовой семейки, это можно устроить? — Нет. — Венера ответила так же честно, и где-то в груди кольнуло от правды. — Адам не отступится теперь, я знаю своего мужа. Сегодня мы выиграли его, но кто знает, что он выкинет завтра. Поэтому я предлагаю тебе сотрудничество. — Какое сотрудничество? — Эвелина вскинула брови, обида ушла на второй план, теперь во взгляде была заинтересованность. — Будешь моей помощницей. Я как раз ищу себе правую руку, столько дел, что ничего не успеваю. — Венера изо всех сил старалась говорить спокойно, не показывая беспокойства. — Я даже не знаю, кто ты и чем занимаешься. — Достаточно того, что ты мне веришь. Тем более, находясь при мне, тебя не тронет Адам. — Венера смотрела ей в глаза.  — У меня есть время подумать? — Да, двух суток хватит? — Эвелина кивнула, и Венера выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает. — Отлично, запиши мой номер. ***  — О чём они говорили? — Венера сидела в комнате, втирая крем в руки, аромат лаванды успокаивал, но сердце всё равно колотилось от тревоги. — Иван Семёнович ругался на Адама, ничего серьёзного. — Вика говорила осторожно, но Венера чувствовала, что та что-то недоговаривает. — Вика. — Венера сузила глаза, вглядываясь в брюнетку. — Давай начистоту. Сегодня мы уже всё равно не уснём, не переживай обо мне и скажи, пожалуйста, что они обсуждали. Я знаю своего мужа, поверь мне, и была уверена, что он выкинет нечто подобное, но не думала, что так скоро. — В целом, действительно ничего важного. Адам кричал, получил очередную пощёчину или подзатыльник. — Вика опустила глаза, и Венера почувствовала удовольствие от того, что её мужа ударили. — Но меня больше всего беспокоит, когда он успокоился и сказал, что всё, чего вы добились и добиваетесь сейчас, зависит от него и его желания любить вас. — Давай на «ты», нас никто не подслушивает. — Мягко попросила Венера, расчёсывая волосы, её охватила лёгкая паника от осознания того, что Адам тоже всё понимает. Зависит от него. От его желания. — Это всё? — Да, Венера. — Вика была рада, что они перешли на «ты» и ей больше не придется путаться.  — Отлично, ничего нового. Он прав: я завишу от него. Проще говоря, пока живёт он — живу я. — Венера говорила спокойно; она смирилась с этой мыслью давно. — Подготовь, пожалуйста, комнату Эвелине, она совсем скоро переедет жить в особняк. — Думаешь, она согласится? — Я бы хотела видеть её рядом с собой, а не в борделе, где ей совершенно не место. — Венера сжала расчёску, пальцы задрожали от мысли о судьбе Эвелины. — В случае, если она мне откажет, то я поставлю ей охранника, и при первой попытке Адама вмешаться в её жизнь, мне будет сразу доложено. — Ты затеяла опасную игру. — Зазвонил телефон, и Вика замолчала. Венера увидела имя дедушки — сердце екнуло. — Адам и Иван Семёнович уехали, проблемы на аукционе, как они объяснили. Но подробности расскажут позже. — Венера убрала телефон, посмотрев на Вику, в груди теплилась надежда. — Но в игре ты же мне поможешь? — Я всегда на твоей стороне. *** Дона стояла во главе стола, улыбаясь женщинам мафии. Традиция встречаться раз в две недели — от матерей до жён — стала её щитом и мечом. Аромат духов, звон бокалов, приглушённый смех наполняли зал, но Венера чувствовала, как напряжение сжимает виски. Она была в курсе всего: сплетен, сделок, интриг. Жёны лидеров нахваливали её, называли «чудом из чудес», и это укрепляло её позиции. Идея защитить себя, если с Адамом что-то случится, родилась после перестрелки, когда его едва не убили. Сердце тогда сжалось от страха, но разум подсказал: в мире мафии женщины — тени, хранительницы очага, обречённые на верность даже после смерти мужа. Многих убивали, другие сами сводили счёты с жизнью. Единицы выживали, и Венера цеплялась за эту надежду, как за соломинку, веря, что станет исключением — или даже возглавит мафию. Жёны депутатов, советуясь с ней, давали ей власть, и Адам, махнув рукой, сказал, что доверяет. Виктор Иванович и Иван Семёнович поддерживали, закрывая глаза на её выходки, и это грело, давало силы. Вика, её глаза и уши, помогала шпионить, и Венера всегда знала всё первой. Но Адам оставался загадкой, его планы — тёмным лесом, и это пугало. Щебетание жены главы азартных игр о новых дизайнерских сумках долетало до неё, но мысли кружились вокруг Адама. Он не звонил, время близилось к полуночи, и тревога сжимала грудь, словно тиски. Где он? Жив ли? — Могу я вас украсть? — Анастасия — депутатка, взяла Венеру за руку, её пальцы были холодными. Кивнув, Демидова последовала за ней на балкон, где ждала Анна, помощница Анастасии. Прохладный ветер ударил в лицо, успокаивая разгорячённую кожу. — И вам доброго вечера. — Венера улыбнулась. Она отошла к перилам, чувствуя, как холод металла приводит её в чувства. — Что-то случилось? — Да, не так критично. — Анна протянула документы, и Венера, сжав губы, стала читать. — Ваши работники в большинстве своём — нелегальные мигранты. Объясните им, пожалуйста, доходчиво, что частые убийства, насилие и драки не должны распространяться на мирных граждан. Недавно поймали более тридцати человек, которые устроили перестрелку в центре города, погибло шесть человек, наших граждан. Их задержали и должны были судить по закону, но вмешался ваш муж — хватило одного звонка, чтобы их отпустили. — Венера выдохнула, грудь сдавило от гнева и стыда. — Венера Егоровна, там были дети. Слава богу, что они в больнице и выживут, но подобные выходки народ не простит, народ нашей страны. Примите меры, прошу вас. — Голос Анны дрожал, и Венера кивнула, в горле застрял ком. Дети. Адам, как ты мог? Она сжала бумаги, пальцы дрожали. — Почему не сообщили раньше? В бумагах написано, что всё произошло неделю назад. — Её голос был строгим. Не время горевать, надо разбираться. — Не хотели отвлекать, у вас и так проблем достаточно. — Анастасия поёжилась под взглядом Венеры, и рыжая почувствовала, как гнев смешивается с усталостью. — Отныне чтоб все докладывали вовремя — либо мне, либо моей помощнице, она с вами свяжется в ближайшее время. Те, кто устроил перестрелку, понесут наказание: отправим их работать на плантации, раз в городе вести себя нормально не могут. — Венера достала телефон, заметно оживившись, когда увидела сообщение от Эвелины. Надежда вспыхнула ярким пламенем. — А теперь, прошу прощения, но мне надо бежать. — Она улыбнулась. — Рада была с вами повидаться. И не медлите больше, сразу докладывайте мне. — Бросила она, спеша к машине и извиняясь перед всеми за ранний уход. В особняке Эвелина ждала её в комнате, которую приготовила Вика. Венера, не переодеваясь, постучала три раза. Услышав громкое «Войдите!», она толкнула дверь. Роскошная спальня встретила её уютом: тёмные шторы, камин тихо потрескивал, кресло-качалка и два обычных кресла стояли у столика, приглашая отдохнуть. Венера выдохнула, ощутив облегчение. — Как тебе твоя спальня? Если нужно что-то изменить — скажи Вике, с ней ты уже знакома. Завтра подберём тебе личную горничную. — Хозяйка опустилась в одно из кресел, сбрасывая каблуки, пальцы гудели от долгого дня. — Благодарю, спальня правда великолепна. — Согласилась Эвелина, и Венера ощутила прилив радости от её слов. — Ты согласилась быстрее, чем я ожидала. — Знала, что я не откажусь? — Надеялась. — Искренне ответила Венера. — Что теперь? Каковы мои обязанности? — Эвелина устроилась в кресло-качалку, поджав ноги, и Венера ощутила тень вины за то, что вовлекает её в этот мир. — Ты должна быть рядом, если я сама не отпущу. Будь готова к неожиданностям и умей сохранять спокойствие — вот и всё, что требуется. Кажется, ты учишься на медицинском? Я не против, заканчивай учёбу. — Венера вздохнула, старая рана отказа от учёбы кольнула, но она продолжила. — Главное, чтобы это не мешало делам здесь. — Она посмотрела на Эвелину серьёзно. — Почему ты согласилась? — Ты за меня заступилась. — Эвелина пожала плечами, на миг опустив взгляд. — У меня мало шансов в жизни, и если работа на тебя даёт возможность избежать худшего — я в деле. К тому же ты ясно дала понять, что иначе Адам не оставит меня в покое. — Ты под моей защитой. — Твёрдо пообещала Венера. Впервые она заметила в глазах Эвелины чистую благодарность, без тени осуждения, и это тронуло её. Лёгкая улыбка коснулась губ, но звонок телефона прервал момент. Венера нахмурилась, выслушав новости. Усталость на миг взяла верх, глаза защипало. — Вот и неожиданность. Одевайся, через десять минут жду в гостиной. Надень что-то спортивное, кроссовки есть? Одежда нужна или обойдёшься своей? — Сама иди переодевайся, у меня всё есть. — Эвелина вскочила, и Венера выдавила слабую улыбку. В назначенное время Венера, уже в спортивном костюме, ждала Эвелину, она не любила опозданий, но сдержалась, стиснув кулаки. — Прости, заблудилась, дом огромный. — Эвелина тараторила, поправляя идеальную укладку, вместо спортивного костюма она надела облегающие джинсы с белой рубашкой и кожаной курткой сверху. Эвелина также проигнорировала слова о кроссовках — на ногах красовались полусапожки, хорошо, что без каблуков, Венера рассмеялась, напряжение слегка ослабло. — Ещё и ванну не успела принять, так что терпи мой дезодорант. — Смех вырвался сам и они направились к машине, не смотря на веселость, тревога Венеры нарастала. — Куда едем? — На аукцион, там какие-то проблемы, мне мало что объяснили. — Венера достала папки из рюкзака, руки слегка дрожали, когда она передала их Эвелине. — Тут данные на людей для продажи. Изучи: есть ли семья, образование, будут ли искать, если пропадут, привычки, психические отклонения. Здоровье должно быть в порядке. На привычки плевать, их исправят, но если есть близкие, которые заметят исчезновение, отметь красным маркером. Идеальных — без родных — выдели зелёным. Психические проблемы — оранжевым. — Аукцион, где продают людей? — Голос Эвелины дрогнул, и Венера сжала губы, ощутив тень вины. — Да. — Кивнула она, стараясь казаться спокойной. — Людей, мужчин и женщин, для рабства, органов, утех. — А дети? — Эвелина прокашлялась, скрывая страх. — Контролируй эмоции, показывать их можно только мне. — Венера посмотрела ей в глаза. — С моим приходом кое-что произошли незначительные изменения, детей и беременных больше не продают. Это мой предел. — Незначительные изменения? Так ты оцениваешь свой вклад? — Эвелина смотрела скептически, и Венера ощутила лёгкий всплеск раздражения. — Мужчин чаще берут как рабов. — Она ушла от ответа, зная, что Эвелина поймёт правду позже. — На органы идут все, их всегда мало. Девушек готовят для утех, учат быть идеальными любовницами или жёнами. Многие женятся на купленных. — Кошмар, это чудовищно! — Эвелина сжала папки, глаза округлились от ужаса. — Добро пожаловать в реальность. — Венера коснулась её плеча, чувствуя собственное бессилие. — Когда Адам тратил на тебя миллионы, он возвращался и вымещал вину на мне, тратя ещё больше. Кто вложил столько, не отпустит просто так. Так и на аукционе: чем красивее, тем дороже. Умеет держаться, воспитана, знает, как вести себя в обществе и наедине — почти бесценна. Все хотят лучшее. Машина остановилась. Венера выдохнула, страх идти неподготовленной нарастал. Забрав папки, она стиснула рюкзак, надеясь на запасной план. — Держись рядом. — Прошептала она Эвелине, пульс бился в висках, и она шагнула вперёд, охрана шла сзади. Здание походило на больницу, запах хлорки резал нос, глаза слезились. Венера спускалась в подвал, освещая путь фонариком телефона, каждый шаг эхом отдавался в тишине. Охранник пытался обойти, но она остановила его, если будет ловушка, хочется встретить её первой, может отдохнет. Тишина давила, склад казался пустым, тревога чуть утихла. Найдя кабинет, Венера сжала дрожащую ладонь Эвелины и открыла дверь. — Доброго вечера. — Демидова улыбнулась, скрывая волнение. — Это Эвелина, моя помощница. — Синеволосая повторила улыбку, хоть и не хотела, и Венера сжала её руку, ценя смелость. — Итак. — Она обвела взглядом мужчин, глаза горели решимостью. — Где мой муж и что я здесь делаю? — Венера смотрела на главного, который сидел в кресле. Илья вцепился взглядом в Эвелину, и Венера подумала, что тот попросит её как подарок за ошибку мужа. — Ходят слухи, что кто-то из ваших крадёт наш товар. — Мягко сказал Илья, перестав рассматривать Велю, и Венера ощутила страх, неужели она попалась. — Я говорил с Адамом Викторовичем, но он лишь посмеялся, сказал, что наши люди на такое не способны. От него помощи не жду, мои проверены, а над другими отраслями у меня нет власти. — Он развёл руками, и Венера стиснула кулаки, сдерживая волнение. — Я сделаю всё, что смогу. — Она достала папки и положила их перед главой аукциона. — Здесь кандидаты на аукцион, я не успела их изучить и отобрать. Это должен был быть сюрприз, но, учитывая ситуацию, отдаю вам как извинение за мужа. Прошу лишь вашей безоговорочной поддержки. — Девушка шла ва-банк, риск будоражил. — С вами всё приятнее и приятнее работать. — Илья улыбнулся, протягивая руку, и Венера выдохнула.  — Рада слышать, надеюсь на плодотворное сотрудничество. — Улыбнулась зеленоглазая, пожимая руку.  — Скоро начнётся аукцион, около семидесяти девушек. Не хотите с помощницей присоединиться? — Он предложил вежливо, и Венера ощутила прилив радости, всё вышло более, чем удачно и она почти уверена, что за это стоит благодарить Велю.  — Почту за честь купить пару лотов.  Венера сидела в первом ряду, Эвелина справа, её взгляд метался по залу, сцене, людям. Венера держалась уверенно в голубом спортивном костюме, рюкзак лежал рядом, но тревога не утихала. — Не ёрзай. — Шепнула она Эвелине, ощущая собственное волнение. — На тебя уже смотрят. — И что? Я впервые на таком, даже не знаю, как описать, что это. — Не думаю, что в последний раз. Аукцион приносит огромные деньги. Лицитатор вышел на сцену, его речь о правилах звучала буднично, но тревога Венеры нарастала. — Сегодня около семидесяти девушек! — Послышались хлопки покупателей. — Сначала «дешёвая» категория, стартовая цена — пять тысяч ней, судьбу решает покупатель. Затем «стандартная», от десяти тысяч ней. И вип — от двадцати тысяч ней. Торги открытые, с повышением ставок. — Он улыбнулся, поправляя очки. — Первый лот: Амелисс Вандеберинг! — На сцену вывели худую девушку, кости выпирали, светлые волосы свисали, чёрный лифчик ей был большим. Охранники держали её, девушка дрожала от ломки. — Двадцать один год, натуральный цвет волос — русый. Диагноз: депрессия от наркотиков. Физическое здоровье: среднее. Телосложение: худощавое. Вложитесь в здоровье — сможете продать дороже. Нам не повезло. — Лицитатор посмеялся, словно сказал самую смешную шутку. — Цена — семь тысяч ней. — Я хочу её купить. — Эвелина жалостливым взглядом смотрела на девушку.  — Неразумно. Она зависима, может сбежать или навредить себе. Не сказали, есть ли серьёзные болезни, сколько партнёров, какая ориентация. — Девушка понимала, что надо Веле всё объяснить, ей самой пришлось разбираться во всех тонкостях. — Проигрышный лот. Цена таких падает с каждым годом. — Венера говорила холодно, жалость в таких местах уходила на самый последний план.  — Она же человек. — Эвелина смотрела с ужасом.  — Она выбрала путь, взяв шприц. Мне жаль, но помогай тем, у кого есть шанс. — Венера сжала губы.  — Ты не вправе так судить. — Эвелина шипела. — А если бы там стояла ты? — Тогда бы меня купил Адам. — Парировала Венера. — Но у неё нет Адама. Разговор затих, «дешёвая» категория закончилась, Венера никого не взяла. Лицитатор перешёл к «стандартным». — Вижу, вы ждёте «стандартных» девушек. — Усмехнулся он. — Первый лот: Аделаида Грекхем. — Светловолосая девушка нормального телосложения вышла на сцену, в нежно - розовом белье и Венера с интересом взглянула. — С отличием закончила медицинский, лучшая на курсе. Привычка: курение. Болезнь: бесплодие, потомства не будет, но скрасит досуг. Цена повышена из-за аристократического рода, потомок древнего рода — тринадцать тысяч ней. — Я бы на это всю жизнь прожила. — Фыркнула Веля, и Венера издала смешок. — Четырнадцать тысяч. — Мужчина поднял руку его глаза горели желанием.  — Удивительно, что он ещё не расстегнул ширинку. — Пробормотала Эвелина, и Венера рассмеялась, не сумев скрыть веселье.  Торги шли всё активнее, цена росла. Венера сжала табличку, денег было мало, но она не уйдёт без покупки. — Пятьдесят тысяч ней. — Венера подняла табличку.  — О, неплохо, номер один! — Лицитатор взглянул на неё, зал затих. — Кто больше? — Тишина. — Продано номеру один, поздравляю! Подойдите к стойке после. А мы продолжаем! — Почему они отступили? Могли перебить, пятьдесят тысяч для вас, буржуев — мелочь. — Эвелина смотрела с недоверием. — Перебьют — я расстроюсь, а Адам их уничтожит. — Венера невинно похлопала глазами, власть мужа её пугала раньше, а сейчас она берёт от неё всё, что может. Эвелина приняла это за шутку, но Венера знала правду: он их действительно убьёт. Венера купила четверых, выкупила девственницу за сто двадцать три тысячи ней. Вип-категория прошла быстро, она взяла троих оттуда, толпа собиралась покидать аукцион. Лицитатор попросил задержаться. — Минуту тишины, господа и дамы! — Он стукнул молотком. — Главный лот, стартовая цена — пятьсот тысяч ней. Покупатель узнает тайну лота и не разочаруется. — Рыжеволосая девушка с карими глазами вышла на сцену, еле стояв на ногах, в зелёном белье. Венера замерла, страх заставил её сесть обратно. Она глазами искала виновника подарка.  — Нравится подарок? — Адам сел рядом, его голос сочился самодовольством. — Она хороша без балахона. — Ты подонок. — Прошипела Венера, поднимая табличку. — Миллион ней. — Миллион пятьсот ней. — Отозвался Адам, и Венера ощутила, как ярость полыхает. — Зачем тебе это? — Ты обошла меня, взяв Эвелину помощницей. — Мужчина шипел на жену. — Миллион шестьсот ней. — Крикнула Венера, а затем шёпотом добавила. — Оставь мою сестру. — Уволь Эвелину. — Озвучил своё решение Адам, в его глазах Венера видела гнев. — Два миллиона. — Лицитатор ахнул, толпа следила за их схваткой с особым интересом.  Венера повернулась к Эвелине. — На сцене моя сестра, Адам её притащил. Задачи: никто не должен догадаться, кто она, и не я не должна потерять лицо на аукционе. У тебя пять минут, пока я тяну время. — Эвелина кивнула, и Венера крикнула. — Два миллиона сто ней! — Два миллиона двести ней. — Адам рассмеялся, и Венера ощутила, как пылает её лицо.  — Два миллиона двести пятьдесят ней! — Толпа смотрела, никто не вмешивался, страх перед Адамом сковывал. — Два миллиона триста ней. — Адам бросил вызов. Венера хотела крикнуть, но Эвелина остановила её, сжав руку. — Отдай девочку ему. — Прошептала она. — Доверься, всё будет хорошо. Венера поверила, и, несмотря на то, что боль терзала, она замолчала, опустив руку с табличкой на колени. — Два миллиона триста ней! Раз, два, три! — Лицитатор стукнул молотком. — Продано! Адам победно улыбнулся, а Венера, стиснув руку, пыталась успокоиться, страх за сестру сковывал тело.  — Адам не тронет её, если ты уступишь. Он хочет победы, это ваша игра. Утром выиграла ты, вечером — он. — Шептала Эвелина. — Сестра в безопасности, никто не узнает, кто она, аукцион получил огромную сумму, подозрения сняты. Ваши стычки с мужем привычны, сплетен не будет. Венера молчала, мысли давили на голову, отчего она заболела. Она пропустила прощание лицитатора, слёзы жгли глаза. Вскочив, она побежала, приказав охране доставить лоты в гостиницу. Проходя мимо Адама, она спрятала лицо, но он поймал её за руку, развернул и крепко обнял.  — Чего ревёшь? — Мужчина погладил рыжие волосы. — Ты забрал мою сестру! Что с ней будет, зачем это? — Со слезами на глазах спрашивает девушка. — Я стараюсь быть хорошей женой, дочкой, невесткой, хозяйкой дома и дел, но не понимаю, что тебя злит. Велю выбрала не я, а твой дед, заметив её способности. Почему я плачу за чужие решения? Убей меня, я устала. — Каждое слово — враньё, и если Адам узнает, ей действительно не жить. Если он спросит у дедушки, действительно ли отдавался такой приказ, всё будет проиграно. — Прости. — Адам поцеловал её в макушку, и Венера замерла.  Она отошла от мужчины, вытирая слёзы, извинилась перед Ильёй за соперничество, назвав это искрой в отношениях. Тот улыбнулся, пригласив их с Эвелиной в гости на выходные. Венере понравилась идея, тем более там, возможно, будет Демид, которого она не видела вот уже как четыре дня, пообещала приехать. В номере гостиницы Венера смотрела на выкупленных девушек. Охранники ждали за дверью, Эвелина сидела в кресле, измотанная, но всё ещё с идеальной причёской. Иногда Венере казалось, что помощница и перед смертью будет проверять, достаточно ли идеально уложены её волосы. Демидова улыбнулась этим мыслям, ей не хотелось, чтоб Эвелина теряла эту черту. — Вы все свободны. — Наконец объявила Венера. — В каком смысле? — Робко спросила Аделаида, и Венера выдохнула, сохраняя спокойствие. — Моё хобби: покупать людей и отпускать. Можете остаться в стране с новыми документами, их сделают за неделю. Можете уехать, как только получите бумаги. В сумках наличные, новые телефоны, сим-карты. Там мои контакты и моей помощницы, неделю — без связи с родными, — Венера говорила спокойно, за столько времени у неё правила безопасности отскакивали от зубов.  — А если некуда идти? — Можете работать в этом отеле. Устрою официально с новыми документами, выплачу зарплату, первый месяц живите здесь, потом переедете. Сегодня и завтра — без выхода из этого номера, врачи проверят ваше физическое здоровье. С психикой помочь не смогу. — Она не смотрела на девушек.  — А если кто-то пойдёт в полицию? — Идите. — Спокойно отозвалась Венера, уже представляя, как полиция вернёт их обратно с извинениями. — Полиция доложит моему мужу, и вас устранят либо отправят в бордель, где разберутся сутенёры. Ещё вопросы? — Где нам спать? — Это два соединённых номера, выбирайте любую комнату. Можете поговорить с теми, кто доставит еду через час, они одни из тех, кого я выкупила. Отдохните, не делайте глупостей. Завтра жду от каждой решение. Охрана и камеры будут следить за каждым вашим шагом. Она не любила долгие разговоры, и подобные встречи её порядком утомили, а ещё она устала и хотела есть, но каждый раз, когда она собиралась прекратить борьбу, рыжая видела благодарные взгляды тех, кого спасла, кому помогла, и тогда желание биться возрождалось с новой силой. Но больше всего на свете девушка хотела спать.  — Ещё дела на сегодня? — Спросила она водителя, садясь в машину.  — Нет. — Отлично. Домой, поесть и выспаться. — Она взглянула на часы: три ночи, глаза слипались. — Теперь ясно, почему ты такая худая. — Эвелина попыталась пошутить, и Венера слабо улыбнулась. — Как первый день? — Даже моя цензура не пропустит такие слова. Не думала, что такое реально. — Шок читался на лице помощницы.  — Тебе ещё многое предстоит увидеть. — Ты спасла их, этих девушек, хотя не обязана. — Эвелина смотрела с восхищением, и Венера ощутила тепло. — Безразличие — худший враг. — У этих девушек есть свой Адам. — Эвелина улыбнулась. — Предпочитаю быть Венерой, спасибо. — Венера улыбнулась в ответ. Дома Эвелина рухнула на диван, едва переступив порог гостиной, и услышала саркастичное. — Слабачка.  — День был кошмарный. — Простонала Эвелина, и Венера рассмеялась. — А это даже не самый суматошный день. — Доброй ночи. — Вика вошла в гостиную. — Ужин в столовой. Эвелина, вам прислали цветы. — Что? — Эвелина вскинула голову, посмотрев на Вику с удивлением.  — Полагаю, от Ильи Александровича. — Пояснила Венера. — Глава аукциона. Ты молодец. — Демидова вышла из гостиной, проходя в столовую. — Там записка, я не читала. Цветы в вашей комнате. — Вика улыбнулась, и Эвелина побежала, забыв про усталость. — Как всё прошло? — Вика села напротив в столовой, аромат курицы манил. — Веля — умница. — Венера набросилась на еду, голод заглушал манеры. — Мой любимый муж притащил на аукцион мою двоюродную сестру, не знаю, что с ней будет. Видела бы ты её лицо, накачанное наркотиками, она еле стояла. — Адам вернулся двадцать минут назад, просил не беспокоить. — Вика смотрела с сочувствием.  — Значит, не будем. — Она пожала плечами, ей совершенно не хотелось к мужу. — Ты знаешь, что это не про тебя. — Не хочу его видеть. — Венера сжала губы.  — Как ты себя чувствуешь? — Погано, разбито, отвратительно — выбирай. — Отдохнуть тебе надо. — Голос Адама за спиной заставил напрячься, из-за чего девушка выпрямила спину.  — Извини, не заметила тебя. — Она встала со стула, аппетит пропал. — Вам что-то нужно, Адам Викторович? — Вика шагнула ближе, отвлекая внимание на себя. — Поговорить с женой, выйди. — Ледяной тон Адама давал понять, что сейчас он не переключится и Вика ушла. — Мне стоит извиниться ещё раз. — Адам подошёл вплотную, пальцы скользнули по её волосам, и Венера замерла, стараясь не дёргаться. — Ты сделал, что хотел. — Открой рюкзак, Венера. — Приказал он, и она напряглась. — Зачем? Что ты хочешь найти? — Она прищурилась, глядя на мужа. — Думаешь, я тебя не знаю? — Адам выхватил рюкзак, высыпая содержимое на пол, и Венера замерла, когда он нагнулся, поднимая упаковку таблеток. Он вздохнул, вставая. — Разумно. — Как ты узнал? Я никому не говорила. — Она застыла, страх парализовал, взгляд следил за таблетками. — Твоя сестра в порядке. В больнице, врачи сказали, ей подмешали наркотики, потом авария, сотрясение, всё ей приснилось и не было аукциона.  — Рада слышать. — Венере стало немного легче.  — Ты уступила — я тебе. — Девушка не ответила. — Ты ещё ходишь к психологу? — Да. — Разрешаю Веле остаться, не трону её. — Адам уступал, и Венера выдохнула, но напряжение держало. — Хорошо. — Чего ты хочешь, лисёнок? — Нежно спросил мужчина, проводя рукой по щеке жены. — У меня всё есть, спасибо. — Она выдавила улыбку, взглянула на него.  — Ты любишь меня? — Кивок девушки был медленнее, чем должен был быть, она будто раздумывала, любит ли всё ещё человека напротив. И тут он вскипел, схватив девушку пальцами за щёки, мужчина повысил голос. — Ты от головы до пят принадлежишь мне! Сделаешь что-то с собой, клянусь, твои родные пойдут следом! — Я услышала. — Венера не сопротивлялась, пока её держали, ни один мускул не дрогнул. — Иди ложись спать, у тебя завтра выходной. — Бросает напоследок муж, целует её в лоб, и покидает столовую, забирая таблетки с собой. Венера на автомате поднимается в комнату, скидывает с себя вещи, смывает этот день, надевает пижаму и спускается в комнату Вики, прося переночевать у неё. Подруга смотрит на разбитую хозяйку, решая не устраивать допрос, и пропускает зеленоглазую красавицу. Венера обнимает Викторию, ища в ней безмолвную поддержку, и находит, когда та обнимает в ответ. Так и засыпают две горем убитые хозяйки дома.