Глава сорок седьмая. Теперь о наболевшем

Только солнечные лучи пробили комнату, я сразу проснулась. Всю ночь ворочалась, кашляла, не могла нормально уснуть. Роуз переживала и хотела, чтобы я пошла к мадам Помфри, но я так устала, что даже не расслышала её до конца. Встав, ощутила горячий лоб, меня всю трясло, нос забит, ноги ватные, голова тяжёлая. Так. Я точно не пойду на уроки. — Роуз,— хрипло позвала я, тряся её за плечо. Она помычала: мол, зачем будить в такую рань? Но всё же открыла глаза и, увидев меня, сразу села. — Дженнифер.. думаю, тебе надо прилечь.. — В чём проблема? — я села на кровать. Роузи обернулась и тихо ответила: — У тебя всё лицо красное. У тебя жар. Я хмыкнула. Будто сама не знаю. — Скажи учителям, что я заболела и не приду. Справку от Помфри занесу, когда выздоровею. *** Я уже направлялась в больничное крыло, как вдруг заметила тень — будто кто-то стоит сзади. Резко обернулась, но никого не увидела и ускорила шаг. Зайдя в медпункт, увидела Помфри, раскладывающую зелья по полкам. Постучала в открытую дверь: — Извините, можно какое-нибудь зелье? У меня жар и кашель,— проговорила я забитым носом. Она окинула меня взглядом и, кивнув, начала искать нужный флакон. — Держи. У тебя несерьёзная болезнь, должно быстро пройти,— сказала она заботливо, протягивая колбочку. Я залпом выпила содержимое, с трудом сдерживая рвотный рефлекс. Вкус оказался ужасным — кислым, горьким и протухшим одновременно. Поблагодарив, я направилась к выходу. *** Может, я и болела, но обед пропустить не могла. Уставшая, с горящим лицом, я всё равно шла в Большой зал. Зайдя туда, заметила, как ученики оживились и начали шептаться. Боже. Я сразу поняла. Они всё знают. Но откуда?! Честно, мне стало не по себе от количества взглядов. Это пугало. Теперь я понимаю, каково Гарри.. Подойдя к слизеринскому столу, увидела Роуз, читающую «Ежедневный пророк» с открытым ртом. — Эй, Ро. Что там опять пишут? — спокойно спросила я, садясь. Она молча протянула мне газету. Я выхватила её и принялась читать. *«ЕЖЕДНЕВНЫЙ ПРОРОК» Эксклюзив! Сенсация! ЗАКРЫТАЯ БИБЛИОТЕКА, ОТКРЫТЫЕ ТАЙНЫ: ПОТТЕР И НАСЛЕДНИЦА БЛЭК — СТРАСТНЫЙ РОМАН ПОД ПРИКРЫТИЕМ СТЕЛЛАЖЕЙ Эксклюзивное расследование нашей специальной корреспондентки Риты Скитер Дорогие читатели, сегодня у меня для вас БОМБА. После того, что я расскажу, у вас отвалится челюсть, как у боботубера после неудачного свидания.* (Далее шёл длинный текст статьи, который я пробежала глазами, с каждым абзацем всё больше закипая.) …Мистер Поттер, устав от словесных прелюдий, схватил мисс Блэк за затылок и впился в её губы страстным поцелуем! Прямо между стеллажами с книгами по трансфигурации!.. — Да она охриневшая мразь! — вырвалось у меня. — Какой Гарри бедный! Он богаче всех Малфоев вместе взятых! — Это только тебя смутило? — удивилась пшеничка. Я зависла, а потом бросила газету обратно: — Ты ей интервью дала? Роузи сразу отвела глаза и, свернув газету, ответила: — Ну, ты пойми меня! Злая, я наложила себе шоколадного торта и принялась есть, обдумывая месть. «Я ей устрою! Ещё и папу упомянула! Тварь тупая!» Быстро доев, я направилась к выходу. Роуз поспешила за мной, чтобы я ничего не натворила. В коридоре меня уже поджидали ученики, тыкая газетой и спрашивая, правда ли это. — Ложь! — едко выдавила я и, оттолкнув толпу «фанатов», вышла из зала. У кабинета Риты Роуз попыталась остановить меня: — Может, не надо? А то она ещё какую-нибудь ложь напишет! Я грустно усмехнулась: — А ты снова дашь ей интервью? Зайдя в каморку, я с ходу набросилась: — Что за херовую ложь вы пишете?! Рита подняла на меня глаза и, поправив очки, спокойно ответила: — Я пишу только то, что нравится моим читателям. Они любят такие темы.. — Вы лжёте! — А разве это неправда, что вы целовались, милая? — приторно-сладким голосом пропела она. Поняв, что спорить бесполезно, я схватила свежий номер газеты и порвала его в клочья. Она взвизгнула, а я развернулась и вышла. *** От лица Гарри: Я спокойно ел курицу, когда заметил, как Рон и Гермиона быстро направляются ко мне с шокированными лицами. — Гарри! — грубо окликнул меня Рон. — Ты встречаешься с этой Блэк?! А мне даже не сказал?! Я всё видел в «Пророке»! Я поперхнулся от неожиданности. — Я не знал, как вам сказать. Вы же её недолюбливаете.. — Мягко сказано! — перебил Рон. — Мы её ненавидим! Она лицемерная, избалованная и грубая! Она тебе мозги промыла? Вспомни, как она нас оскорбляла! Меня — за семью, Гермиону — за кровь, тебя — за всё! Как ты можешь её после этого любить? Она ужасный человек! Меня начало бесить. Я же не оскорбляю его за симпатию к Гермионе! Как он смеет? — Слушай, мне наплевать. Вспомни наш третий курс. Сейчас всё изменилось, — ответил я холоднее, чем он. Гермиона поняла, что назревает скандал, и вмешалась: — Хватит. Пусть Гарри встречается с тем, кто ему нравится. Мы не вправе решать за него. Я выдохнул и кивнул, соглашаясь закончить этот разговор. *** От лица Дженнифер: Я поднималась по лестнице к гостиной, как вдруг передо мной вырос Николас. — Испугал! — я положила руку на сердце. Он виновато потёр затылок: — Извини. Я прочитал «Пророка».. Меня уже тошнило от этого слова! — Вы правда встречаетесь с Гарри? — с надеждой спросил он. А ему какое дело? Ревнует? Ему далеко до Гарри. — Встречаемся. Это всё? Он выставил руки вперёд, задерживая меня, и затараторил: — Нет! Послушай, Гарри не тот, кому можно верить! Я подслушал его разговор! Он поспорил на тебя! Я не стала слушать. Просто прошла мимо, даже не обернувшись. *** Зайдя в комнату, я уткнулась лицом в подушку. Вечером меня ждал визит к Дамблдору с Гарри. Честно, меня уже всё достало. Ещё завтра уроки с Амбридж и Снейпом, где нужно варить зелья. Ужас! *** Вечер. Кабинет директора Я стояла перед массивной дверью с каменной горгульей, сжимая в кармане бумажку с паролем, который дал Гарри. Сердце колотилось где-то в горле, ладони взмокли, а ноги ватно дрожали — то ли от болезни, то ли от страха. — «Лимонный щербет», — прошептала я, и горгулья ожила, отпрыгивая в сторону. Медленно поднялась по винтовой лестнице, каждый шаг отдавался глухим эхом. Гарри уже ждал у двери, прислонившись плечом к стене. Увидев меня, он выпрямился и слабо улыбнулся. — Готова? — тихо спросил он. — Нет, — честно ответила я. — Но выбора нет. Он кивнул и открыл дверь. Кабинет Дамблдора оказался огромным и завораживающим. Серебряные приборы на тонких ножках тихо крутились и дымились, портреты бывших директоров провожали нас любопытными взглядами, а Феникс мирно дремал на золотой жердочке за креслом. Сам директор сидел за столом, сложив руки в замок, и смотрел на нас поверх своих полукруглых очков. В его голубых глазах не было удивления — только спокойное ожидание, будто он знал, что мы придём. — Мисс Блэк, мистер Поттер, — его голос звучал мягко, но весомо. — Проходите. Я ждал вас. Мы сели на стулья напротив. Я не знала, с чего начать, поэтому просто смотрела на свои руки, сложенные на коленях. — Мы.. — начал Гарри и запнулся, потом выдохнул. — Мы знаем, что охотится за Дженнифер. И за мной. Дамблдор медленно кивнул, не перебивая. И я, собрав всю смелость, рассказала всё. О маховике времени, который перенёс меня в прошлое. О родителях Гарри, которых я видела. О Хранительнице времени, появившейся в коридоре. О её словах про эхо — осколок прошлого, который теперь преследует меня. О письмах. О кошмарах. И о шраме, который появился на моей ноге после сна. Гарри добавил про свой разговор с Хранительницей, про её предупреждение, про то, что эхо вернётся и что я в опасности. Я замолчала, боясь поднять глаза. В кабинете было тихо, только серебряные приборы мягко позвякивали. Феникс открыл один глаз, посмотрел на меня и снова закрыл. Дамблдор молчал долго. Очень долго. Я чувствовала, как каждую секунду этого молчания прожигает во мне дыру. Наконец, он заговорил, и в его голосе появилась печаль: — Ты не виновата, Дженнифер. Маховик был сломан не случайно. Кто-то хотел, чтобы ты отправилась в прошлое. И это, я боюсь, не эхо. Это нечто большее. Он посмотрел на Гарри, потом снова на меня. — Мне нужно поговорить с каждым из вас отдельно. Дженнифер, останься. Гарри, подожди за дверью. Гарри взглянул на меня, потом на директора. Его лицо побледнело, но он кивнул и вышел, мягко притворив дверь. Дамблдор вышел из-за стола и сел в кресло напротив меня. Ближе. Я почувствовала себя маленькой и уязвимой, будто первый курс на отработке у Снейпа. — Дженнифер,— начал он тихо,— ты знаешь, кто такая Хранительница? — Нет, — прошептала я. — Её зовут Серафина. Она — одна из последних, кто следит за временем. Их орден древний, сильнее, чем вы можете представить. Они не вмешиваются в судьбы людей, но следят за теми, кто нарушает правила. Он помолчал, собираясь с мыслями. — То, что ты потревожила в прошлом, не просто эхо, Дженнифер. Это тень твоего собственного выбора. Ты изменила одну маленькую деталь — одну секунду, которая не должна была случиться. И теперь время пытается восстановить равновесие. Оно хочет стереть тебя. — Стереть? — мой голос дрогнул. — Уничтожить из временной линии. Будто тебя никогда не существовало. Не убить — именно стереть. Родители не вспомнят твоего лица. Роуз не вспомнит, что вы дружили. Гарри забудет, что целовал тебя. Ты просто исчезнешь, и никто не поймёт, что потерял. Слёзы навернулись на глаза. Я закусила губу, чтобы не разреветься. — Но есть способ, — сказал Дамблдор, и в его глазах зажглась надежда. — Ты должна снова войти в разрыв времени. Там, где маховик сломался. Закрыть его изнутри. — И выжить? — выдохнула я. — Возможно. Если кто-то будет держать тебя, не даст времени забрать тебя полностью. Якорь. Я сразу поняла. Только не это. Но Дамблдор уже встал и позвал: — Гарри, зайди. Гарри появился почти сразу, будто стоял у самой двери и всё слышал. Его лицо было бледным, как мел. — Вы сказали ей? — спросил он глухо. — Да, — кивнул директор. Гарри посмотрел на меня. В его глазах плескалась такая боль, что у меня защемило сердце. — Блэк.. — начал он, но Дамблдор его перебил: — Мистер Поттер, нам нужно поговорить. Дженнифер, подожди снаружи, пожалуйста. Я встала на ватных ногах и, не оглядываясь, вышла. Дверь за мной закрылась мягко, но звук показался мне похоронным звоном. Я прислонилась спиной к стене, закрыла глаза и попыталась унять дрожь. *** От лица Гарри: Дамблдор долго смотрел на меня. Я стоял, сжав кулаки, и ждал. — Гарри, — наконец произнёс директор, — ты знаешь, что эхо питается связью между вами. Чем сильнее твои чувства к ней, тем опаснее становится эхо. Оно чувствует её через тебя. Ты для него — якорь. Но не для спасения. Для охоты. Я молчал, впиваясь взглядом в пол. — Если вы останетесь вместе, эхо убьёт её. Не сразу. Медленно. Заберёт сны, потом память, потом саму жизнь. Вы можете бороться, но в конце концов оно одержит верх. Единственный способ спасти Дженнифер — разорвать эту связь. — Что значит «разорвать»? — выдавил я, хотя уже знал ответ. — Тебе придётся оставить её, — голос Дамблдора был мягок, но безжалостен. — Сделать так, чтобы она тебя возненавидела. Тогда эхо потеряет след. — Нет, — прошептал я. — Вы не можете просить меня об этом. — Я не прошу, Гарри. Я предупреждаю. Это единственный способ. Если ты действительно её любишь — ты это сделаешь. Я поднял голову. Мои глаза были красными. — А если я откажусь? — Тогда она умрёт. Думай, Гарри. Времени мало. Я не ответил. *** От лица Дженнифер: Я ничего не слышала. Но когда дверь открылась, Гарри вышел с каменным лицом, даже не взглянул на меня. Прошёл мимо. Быстро, не оглядываясь. — Гарри? — окликнула я. Ничего. Он скрылся в темноте лестницы, а я осталась стоять, чувствуя, как мир рушится на части.