Глава сорок восемь. Don’t forget a about me

Я на ватных ногах дошла до гостиной, чувствуя, как сердце рушится на мелкие осколки. Зачем он так со мной? Что ему сказал Дамблдор? Мне было обидно. Я злилась, но что я сейчас могу сделать? Он сам так захотел. Может быть, утром он расскажет причину своего идиотского характера. А сейчас не хочу забивать голову проблемами. И вообще, я из мухи слона делаю. Может, он не в настроении? Но это его не оправдывает! Как он посмел? С этими мыслями я всё же дошла до комнаты. В голове представляла, как буду ругаться с ним, приводя крутые аргументы, хотя знала, что по большей части забуду это на утро. Но меня не отпускало. «Почему меня бомбит от этого, будто мы расстались?» — этот вопрос заел в голове, как старая пластинка. *** Не успев открыть глаза утром, я уже начала вовсю собираться. Ночью долго не могла уснуть именно из-за Поттера. Придумывала причины, сценарии, вопросы-ответы, которые задам Гарри. Роуз удивилась, что я молчу и не говорю ничего про то, что, мол: «Я не хочу вставать! Я не пойду! Я хочу спать». А вместо этого уставилась в одну точку, застёгивая пуговицы рубашки. *** Уже летя по лестнице, заметила внизу Поттера и на всей скорости побежала вниз, но нога наступила на край мантии, и я полетела лицом вниз! Вдруг меня придержал никто иной как — Николас Дарк собственной персоной. Такого даже в дешёвых мелодрамах нет, ей-богу. Уперевшись в его руки, я встала, но, обернувшись, не увидела Гарри. Блин! — Дженнифер, нам надо поговорить. Серьёзн..,— начал Дарк, но я перебила. — Слушай, Ник, я правда занята. Давай как-нибудь после уроков, пойдёт? Не дождавшись ответа, я, видимо не учась на своих ошибках, снова побежала по лестнице, пока она не поменяла направление. А сзади уже подоспевала Роуз. *** Зайдя в Большой зал, я привела дыхание в порядок и, окинув всех учеников взглядом, наконец нашла своего Ромео. Сев за свой стол факультета, налила себе апельсиновый сок (мой любимый, между прочим!) и не сводила взгляда со шрамоголового. Да, может, вы скажете, что я слишком переживаю или накручиваю, но я чувствую — что-то тут не так. Поттер выглядел ужаснее обычного. Стеклянные глаза, лохматые волосы, бледная кожа, сухие губы. Он болеет, или что? Рядом сидели его друзья — Рон Уизли и Гермиона Грейнджер. Они о чём-то говорили, судя по тому, что брови Гермионы вечно пребывали в гримасе недовольства. Так интересно послушать, о чём болтают, но это некрасиво. Я же должна доверять им. Но любопытство взяло верх, и я прислушалась, готовясь уловить хоть что-то. Неожиданно на меня повернулся Уизли! Вот ведь засранец! Я сразу сделала вид, будто кого-то ищу. Тот недовольно отвёл взгляд. Надеюсь, ничего не понял. Но в ту же секунду глаза золотого трио были направлены на меня. Рон — крыса! Я хотела уже отвести взгляд, но ведь «лучшая защита — это нападение». Приподняла одну бровь, делая вид, что ничего не понимаю, и прошлась взглядом по компании. Слава Мерлину, они ушли в свой разговор, и я осталась незамеченной. — Слушай, Дженни. Ты всё время проводишь со всеми, но не со мной. Тут ещё и Поттер свалился. Пошли на вечеринку сегодня? Пуффендуйцы устраивают! Сказали, там будут некоторые и из других факультетов! Я сразу поняла, в чём дело. Её когтевранец там будет. — Пшеничка, если ты идёшь только ради своего когтевр.. — Конечно нет! Я поняла, что он не мой уровень. Просто отдохнём и всё! Ничего больше. Я задумалась. Хлопот в моей жизни и так хватает, а эта вечеринка — повод расслабиться. Но вспомнила свой прошлый опыт… Мда уж. — Ро, прости, но нет. — Ну пожалуйста! — К сожалению нет. — Ты же моя самая лучшая и понимающая подруга! — Приятно знать, но тем не менее. Так и прошёл наш разговор. Беннет не удалось меня убедить, и она сказала, что уже и сама не хочет никуда идти. Я ждала целых пятнадцать минут, пока поест Поттер! Вот обжора. Съел целых три порции блинчиков. Но ест так медленно, я быстрее. И вот наконец он отложил тарелку и собрался уходить. Я машинально проделала то же самое и похлопала Роуз по плечу. Она подняла на меня глаза и всё сразу поняла. Он уже выходил из зала, и я быстрее подошла к нему. Взяла за локоть и начала уводить. Рон с Гермионой недоуменно уставились на меня, а Гарри понял всё по моему взгляду. Отведя в безопасное место, где никто не подслушает, я начала: — Слышь, Гарри. Что за херню ты творил вчера? Почему игнорил?,— сложив руки в обидный жест и нахмурив брови, сказала я. — Слушай, Дженнифер. Нам надо расстаться. Дело не в тебе, а во мн.. Что!? Мы только вчера начали встречаться! Он угорает, или что?! — Какое «дело» ещё?! Объясни нормально! Он устало выдохнул и продолжил: — Я поспорил на тебя. Прости. Пожалуйста, прости. Не могу нести этот груз,— он впился в меня взглядом, ожидая ответа. Я отвернулась. Глаза стали мокрыми. Я разочаровалась. Да даже не разочарована — злая! Повернулась к нему, поджав губы, замахнулась и зарядила пощёчину. Он даже не отвернулся, не пытался защититься — молча принимал удары. Успокоившись, я ушла. Выходя из угла, прошла мимо Роуз, которая пыталась заговорить. Потерев лицо руками, произнесла: — А знаешь, Роу, пошли на вечеринку. Беннет сразу оживилась и, похлопав в ладоши как ребёнок, обняла меня со спины. *** На защите от тёмных искусств у нас была контрольная. Мда уж, спасибо. Я пыталась хоть как-то сосредоточиться, но эта жаба повторяла какие-то банальные вещи! Меня это уже начало злить, и я под нос себе сказала: — Всем похер, завали еб..,— но остановилась, попав в тишину. Все всё слышали. Амбридж уставилась на меня: — Мисс Блэк. Встаньте,— грубо заявила она, жестикулируя рукой, показывая движение вверх. Ну, естественно, я испугалась и всё же встала. — Что-то случилось? Жаба с нервной улыбкой повторила мои слова, а затем приказала идти к директору. Зато меня устранили от контрольной! Вот это здорово! Выйдя из кабинета, со спокойной душой направилась к Дамблдору. Он всё равно не будет спрашивать, что случилось, ведь сам всё понимает. Назвав пароль горгульям, дверь отворилась. Я увидела, что за столом сидят директор и Макгонагалл. — Э, здравствуйте? Мне Амбр.. то есть профессор Амбридж сказала написать объяснительную,— я теребила край рукава от волнения. Макгонагалл посмотрела на меня и передала бумажку. Я села за стол под пристальными взглядами профессоров. Взяв перо, начала строчить содержание: «У нас была контрольная, я пыталась сосредоточиться! Но профессор Амбридж всё время повторяла банальные вещи, хотя все знали это наизусть! Она мешала нам. Я просто сказала, что всем пофиг, и она завелась от этого! Накричала на меня и приказала идти к директору. Считаю, что я во всём права». Положив бумажку на стол, вышла из кабинета. *** После уроков я стояла перед шкафом, рассматривая одежду на вечер. Сердце неприятно ломило от незакрытого гештальта. Только вот какого? Из раздумий вывел голос Роуз: — Дженни! Дашь свою синюю кофточку, пожалуйста? Я молча залезла в шкаф и, достав нужную вещь, отдала ей. Затем начала выбирать себе образ. Выбрав джинсы-клёш и чёрный свитер, начала краситься по минимуму. Всё делала в тумане, что не укрылось от внимания Беннет: — Дженн? Тебе плохо? Если что, я не заставляю. Хочешь, останемся и не пойдём?,— с заботой спросила она. Остаться наедине со своими мыслями всю ночь? Ни за что! Тем более я уже настроилась на этот вечер. — Нет,— твёрдо ответила я. — А ты пароль спросила?,— я основывалась на прошлом опыте. — Да, спросила. Не бойся,— крася ресницы с ухмылкой, сказала пшеничка. *** Вот мы уже стояли перед гостиной. Роуз назвала пароль, и мы зашли. В нос ударил запах сигарет и алкоголя. Музыка трещала во всю. В принципе, как на прошлой вечеринке, только в десять раз громче и безумнее. В гостиной Пуффендуя яблоку негде было упасть. Кто-то танцевал на столах, кто-то пил прямо из горла, кто-то орал песни. Воздух липкий, душный, пахнет потом, дешёвыми духами и чем-то сладковатым — то ли травой, то ли любовным зельем, которое кто-то разлил на пол. Мы с Роуз переглянулись, и я сразу направилась к столу с выпивкой. Рука сама потянулась к огневиски. Плевать уже на всё. Беннет попыталась перехватить бутылку, но я вырвала её и сделала большой глоток. Горло обожгло, по телу разлилось тепло. — Дженн, может, не надо? — крикнула она сквозь музыку. — Надо,— ответила я и залпом допила половину. Пшеничка вздохнула, отошла к танцполу, где уже толпились пуффендуйцы с когтевранцами. Я видела, как она улыбается какому-то парню в жёлтом галстуке, и отвлеклась. Налила ещё. Потом ещё. Потом плюнула на стакан и стала пить из горла. Бутылка быстро опустела. Схватила вторую. Кто-то протянул сигарету — затянулась, закашлялась, но не бросила. В табачном дыму мир казался мягче, боль — глуше. Музыка грохотала. Колонки хрипели от перегрузки. Кто-то крутил басы на максимум, от этого пол вибрировал, а в груди всё сжималось в такт. На небольшом возвышении двое парней пытались танцевать, но у них получалось только толкаться. Один упал, его подняли, он упал снова. Я вышла в центр зала. Шторы задёрнуты, свет только от гирлянд и заклинаний под потолком. Лампочки вспыхивали разными цветами — красным, синим, зелёным — и от этого всё вокруг казалось ненастоящим, иллюзорным. Кто-то включил быструю, агрессивную музыку. Я пустилась в пляс. Сначала одна, потом ко мне присоединилась когтевранка, потом её друг, потом ещё несколько человек. Мы плясали как безумные, не думая ни о чём. Я выкрикивала слова, даже не зная их. Началась новая песня. Один из парней влез на стол, скинул пустые бутылки и принялся плясать вприсядку. Пуффендуйцы заржали, кто-то кинул ему ещё одну бутылку — он поймал, выпил и продолжил пляс. Я прыгала, трясла головой, раскидывала волосы. Пот капал с лица, но мне было плевать. Налетела на какого-то парня — он меня поддержал, и мы станцевали пару движений вместе, потом я оторвалась и пошла к столу за новой порцией. Бутылки кончались. Кто-то притащил ящик сливочного пива, кто-то — ещё несколько бутылок огневиски. Я схватила четвёртую и отпила из горла. Я допила бутылку, взяла ещё одну и вернулась в центр. Музыка стала быстрее, агрессивнее. Я прыгала в такт, отбивая ритм. Голова раскалывалась, в ушах гудело, но я продолжала. Остановиться нельзя — если остановлюсь, начну думать. Кто-то выключил свет, оставив только гирлянды. Комната погрузилась в полумрак, цветные огоньки мигали в такт музыке. Танцпол стал хаотичнее, все двигались как в трансе. — Блэк! — окликнул меня знакомый голос. Я обернулась, едва не упав. Николас Дарк сидел в углу с Теодором Ноттом. Оба смотрели на меня — один с беспокойством, второй с кривой усмешкой. — Дарк! — я плюхнулась к ним на диван. — А ты чего не танцуешь? — Не хочу,— коротко ответил он, пытаясь убрать бутылку из моих рук. — Дженнифер, ты много выпила. — А тебе какое дело? — отмахнулась я. — Ты мне не папа. И не друг. — И кто же? — спросил он тихо. Я не ответила. Посмотрела на Нотта. Расстёгнутая рубашка, масляный взгляд, наглая ухмылка. Курил, будто хотел всех отравить дымом. — Чего пялишься? — спросила я. Он усмехнулся, затушил сигарету и откинулся на спинку: — Да так, смотрю. Да припадочная проститутка себя скромней вести будет. Меня накрыло. Адреналин смешался с алкоголем. — Ты это про свою мамашу, что ли? А она ещё делает скидки частым клиентам? — выпалила я. Николас замер. Рядом кто-то поперхнулся пивом. Нотт побледнел, потом покраснел, потом его лицо перекосило от злости. — Ты, сука! — прорычал он, вскакивая. Он сжал кулаки. Я не шелохнулась. Но Дарк вскочил между нами: — Тео, извини! Она пьяная, не соображает. Потом разберётесь! Нотт тяжело дышал, сверля меня взглядом. — Протрезвеет — пусть извинится,— процедил он. — А иначе я прослежу, чтобы она пожалела. Николас схватил меня за локоть и потащил прочь. — Ты с ума сошла? — шипел он. — Он же тебя чуть не убил! — А мне похер,— ответила я. — Нотт — чмо. — Замолчи! — он стиснул мою руку. Мы вышли в коридор. Я споткнулась, он подхватил меня. Зашли в его комнату — никого. Соседи либо спали, либо были на вечеринке. — Садись,— сказал он, указав на кровать. Я не села. Прислонилась к стене. Голова кружилась. — Ты сама не своя,— сказал он, пытаясь заглянуть в глаза. — Всё у меня своя,— буркнула я. — Просто парень оказался козлом. — Поттер? Я промолчала. — Я знал, что он тебя обидит,— тихо сказал Дарк. — Молчи. Он не замолчал. Подошёл ближе. Взял моё лицо в ладони. — Ты заслуживаешь лучше,— прошептал он. — Лучше, чем он. И поцеловал. Я не отстранилась. Закрыла глаза и представила, что это Гарри. Его губы, его запах, его руки. На секунду — на одну, две, три — показалось, что это он. Что вернулся. Что не врал. Что ему жаль. Но Дарк целовал иначе. Жёстче. Настойчивее. Будто боялся, что я исчезну. Он перешёл на шею. Я запрокинула голову, позволяя ему всё. Плевать. Всё равно. Всё равно всё. Вдруг он резко отстранился и отпрянул: — Нет,— выдохнул он. — Нет, Дженнифер. Прости. Я не могу. — Что? — не поняла я. — Ты пьяна. Не соображаешь. А это... это почти... Он не договорил. Убрал руки, отвернулся. Дыхание было рваным. — Ложись спать,— сказал он. Я легла. Он укрыл меня одеялом, поправил подушку. — Николас,— позвала я. Он обернулся. — Ты хороший,— прошептала я. Он ничего не ответил. Вышел и закрыл дверь.