Пролог

Это была ее затея. Руби всегда была такой. Если подумать, первое, что приходит в голову – тот раз, когда она утащила Лотти за собой в тот заброшенный дом. Тогда Руби еще верила в сверхъестественное и так хотела увидеть настоящих призраков, но оказалось, что слухи были всего лишь слухами. Несмотря на это, они отлично провели время, изучая каждый закуток в поисках подсказок о том, кто там раньше жил, и даже придумали целую историю о том, что там произошло на самом деле, словно какие-нибудь детективы. Ну... «Детективы» – это, пожалуй, слишком. Они скорее какой-то фанфик придумали... Но они же были совсем детьми тогда! В этот же раз... Руби затеяла нечто, что звучало еще более безумно. Похоже, чем старше они становились, тем сильнее повышались ставки. Говоря на чистоту, поначалу Лотти эта затея не казалась такой уж классной, в отличие от Руби. Будем честны, кто променяет комфортную постельку на сомнительную поездку хрен-знает-куда хрен-знает-зачем? Ну, если верить Руби, кто угодно, кроме той, что звали Лотти. Правда, та, кого все-таки так звали, сильно в этом сомневалась, но Руби умела настоять на своем, и в конце концов Лотти согласилась. По крайней мере, это было хоть какой-то сменой обстановки по сравнению с перспективой просидеть дома все каникулы. Не то чтобы она могла позволить себе поездку на море, как их сверстники, так что небольшая поездка за город с лучшей подругой звучала вполне себе неплохо. Кроме того, Руби никогда не давала заскучать. Таким вот человеком она была. Лотти была совсем не такой. Руби могла озарить помещение одним своим присутствием. Она всегда заряжала других позитивом, дарила другим улыбки. Лотти же... Рядом с ней было... не так весело. Она даже не знала, как так получилось, что они стали друзьями, но у Руби всегда получилось вытаскивать наружу экстраверта, сидевшего внутри Лотти. Только с ней она чувствовала себя по-настоящему собой. Но, с другой стороны, на это часто уходило много сил. Лотти казалось, что уговорить маму будет невозможно, но к ее удивлению, она почти не спорила. Казалось, ее голова была забита чем-то другим, чем-то что не было заботой о своей дочери. Какое ей было дело куда она собиралась, как долго ее не будет и где будет ночевать? К слову, у Лотти не было ответов на эти вопросы. Но не то чтобы было так уж удивительно, что Лотти и Руби не задумывались о деталях, когда впереди их ждало целое приключение. Они были еще молоды и не глядели наперед. Однако, если для них это было вполне нормально, то для кого-то хоть немного постарше – уже не совсем. Ожидаемо, что родители стали бы как минимум задавать вопросы, если и не быть целиком против подобной затеи, как и поступили родители Руби. Хоть обыкновенно они и закрывали глаза на выходки дочери, в этот раз она переступила черту даже по их стандартам. Но Лотти об этом не знала, как и не знала она о том, что Руби решила поступить по-своему несмотря на их запреты – даже если это значило разругаться с ними и сбежать из дома – ведь сама Лотти не встретила почти никакого сопротивления со стороны родни. Но она об этом и не думала особо, радуясь, что на этот раз нервы ее трепать никто не будет. Они договорились встретиться на остановке неподалеку – где-то посередине между их домами. Остановку построили совсем недавно, и еще не пустили автобусы, чей маршрут проходил бы мимо нее, поэтому она почти всегда пустовала. Лишь изредка там можно было заметить кого-нибудь – старушку, присевшую отдохнуть на пути домой из магазина, или бездомного, ищущего ночлег – но еще не было даже полудня, солнце в небе слепило, а потому остановка пустовала, не считая припаркованной рядом машины и двух людей рядом. В одном из них Лотти узнала Руби, ее незабываемые светлые кудри, собранные в высокий хвост, всегда выделявшие ее даже из самой плотной толпы, даже больше, чем ее всегда яркие наряды. Завидев ее, Руби помахала ей рукой: – Лотти! Сюда, сюда! Лотти почувствовала, как неловкость постепенно захватывает ее в свои тиски. Она никогда не смогла бы так открыто себя вести перед человеком, которого только встретила. Мужчина, стоявший рядом с Руби, повернулся к Лотти и медленно склонил голову в приветствии. Обычно, встретив кого-то, одетого подобным образом, она посчитала бы его либо косплеером, либо... ну, ролевиком, наверное? Впрочем, если верить Руби, она не была далека от истины со своим предположением, по крайней мере по одной из теорий. Лотти оглядела аккуратно вытканный костюм – красная шелковая рубашка выглядывала из-под черного фрака, утканного золотыми вставками, высокие черные сапоги с золотыми элементами поверх черно-бордовых штанов, так же вышитых золотом, и длинный черный плащ за его спиной – и остановилась на его лице. Его короткие черные волосы аккуратно обрамляли бледное лицо. Черты его были мягкими, словно бы он был достаточно молод, не многим старше девчонок, но его глаза выдавали глубину опыта и зрелости. Ну, а еще они выглядели почти алыми под лучами яркого солнца. Его движения были почтительными, но не скованными. Когда он склонил голову, приветствуя ее, Лотти на мгновение забыла, как дышать. – Добрый день. Позвольте представиться. Мое имя – Натаниэль, и я буду вашим проводником на протяжении этой поездки. Его голос был глубоким, но мягким, словно бархат, скользивший не только по ее ушам – по ее всему существу. Такой голос, от которого мурашки бегут по коже. И Лотти даже не заметила, как поклонилась в ответ, слегка приподняв подол платья. Она никогда так не делала, разве что на выпускном во время вальса... Ее глаза вновь поднялись на его лицо, приметив улыбку, что коснулась уголков его глаз, оставив остальное лицо нетронутым. – Не пялься, – ткнула ее в бок Руби. Лотти едва ли не подпрыгнула от испуга, краснея и пытаясь подобрать слова, чтобы извиниться. Однако от ее внимания не ушло, что в глазах Натаниэля танцевал огонек забавы, хоть его губы так и не тронула улыбка. К счастью, прежде чем она опозорила бы себя еще сильнее, он заговорил вновь, перетягивая внимание с нее на себя, и на детали их поездки. Мало что было известно о том городке. Все что им удалось узнать – никто не знал, что было за пределами ворот. Чужаков туда не пускали, и все, что можно было узнать, не попав туда – одежда и архитектура были выполнены в стиле Викторианской эпохи. Некоторые считали, что местные были группой косплееров, которым просто пришелся по душе тот период истории, и они решили собраться и создать что-то вроде реалистичного аттракциона. Другие же... Другие считали, что там жили вампиры. Настоящие вампиры, из историй о вампирах. Звучало странно, но теперь Лотти могла понять, откуда были такие слухи. От Натаниэля и в самом деле веяло таким чувством, словно он был столетним бессмертным вечно-молодым вампиром. Начиная с его одежды и манер и заканчивая его бледной кожей, которая была даже бледнее, чем у подвального гнома Шарлотты, и глазами, которые в самом деле выглядели красными, и она никак не могла понять – то ли это солнце давало им такой оттенок, то ли он носил цветные линзы... Если бы Лотти была чуть менее адекватной, она бы точно решила, что он вампир. Но к сожалению, она знала, что не была главной героиней какого-нибудь романтического фэнтези, и никакой красавчик-вампир не появится внезапно на пороге ее дома, и не влюбится в нее без памяти, и не заберет ее куда-нибудь далеко, навсегда изменив ее жизнь к лучшему. Она не будет проводить дни в одинокой башне наедине со своими любимыми книгами в ожидании, когда ее любимый залетит облаком летучих мышей в открытое окно, превратится вновь в человека, и она повиснет у него на шее, и они будут целоваться как в первый раз, зная, что у них вся ночь впереди... Так. О чем это мы. Ах, да, так вот. Этого не произойдет. Потому что такое бывает только в сказках, к тому же яркое солнце, мягко освещавшее прекрасные черты Натаниэля, разбивало всякую надежду еще до того, как она могла бы зародиться в сердце юной девы. Пока Лотти была занята витанием в облаках, Натаниэль прошелся по деталям поездки. Лотти не уловила многого, слишком занята созерцанием его великолепия и чувством того, как его голос нежно окутывает ее своими объятьями. Все что она поняла – ехать нужно было далеко, и вся техника должна будет остаться в машине. Это было логично, ведь секрет перестанет быть секретом, если фотки разлетятся по интернету, но как же Руби расстроилась! Лотти не смогла сдержать смеха, представляя ее, бегающую по старому городу и фоткающую каждое здание и вывеску, что ждали их там. Лотти почти хотелось, чтобы ей это позволили, лишь бы посмотреть, как нелепо это будет выглядеть. Но, с другой стороны, они в любом случае будут выглядеть нелепо там, верно? На этот раз от ее пристального взгляда ускользнуло то, как взгляд Натаниэля зацепился за нее, наблюдая, как она смеялась над тем, как нахмурилась Руби, совершенно забыв, что она была перед совершенно незнакомым человеком. Это была настоящая Лотти, скрывавшаяся за маской тихой и послушной куклы, вылепленной социальной тревожностью. Она не часто показывала эту часть себя незнакомцу так скоро, просто у Руби был талант ломать ее барьеры. Помогало и то, что Натаниэль, похоже, совсем не осуждал ее, и она легче раскрепощалась. Руби заняла переднее сиденье первой. Лотти не знала почему, но в любой поездке Руби всегда садилась впереди. Она подозревала, что Руби укачивало в машине, но она никогда не спрашивала ее об этом, да и сама предпочитала сидеть сзади. В то время как Руби уже садилась в машину, нерасторопность Лотти позволила Натаниэлю открыть для нее дверь машины. Он слегка наклонился, держа для нее дверь, его лицо все еще не тронуто тенью эмоции. Лотти кивнула в благодарность и забралась внутрь, стараясь сделать это максимально грациозно. Она не знала, выглядела ли она грациозно, но она точно таковой себя не чувствовала. Она чувствовала себя неловко, нелепо, и в целом ужасно... Без какой бы то ни было на то причины, что и сама понимала. Она заерзала в попытках сесть удобно. Внутри было немного свободного места, и ей все никак не удавалось найти то самое положение, в котором ей будет удобно. Это заняло чересчур много времени, и когда ей это удалось, она так обрадовалась, что не думая ни секунды, повернулась, чтобы поделиться своей радостью. И именно тогда она поняла, что рядом сидел Натаниэль. Их взгляды пересеклись, когда он посмотрел на нее, лицо все так же безэмоционально, и лишь глаза выдавали то, как забавно ему было наблюдать за Лотти. Она решила не поддаваться на свои душевные порывы, и лишь посмеялась над тем, как глупо себя вела. В машине пахло... странно. Но не в плохом смысле. Обычно в машинах стоял запах бензина и сигарет, но не здесь. Здесь пахло приятно. Неприятный запах бензина терялся в цветочном аромате. Лотти сидела и дышала им полной грудью. Пахло розами, но были и другие нотки. Пока она думала об этом, мотор тихо завелся, и машина тронулась. Дорога предстояла долгая. Поначалу, Руби заваливала Натаниэля расспросами, на что он терпеливо отвечал, потом она переключила внимание на Лотти, и они долго смеялись над ее историями, но когда она заметила, что Лотти по большей части витала в облаках, она от нее отстала, зависнув в телефоне. Лотти притихла тогда, время от времени бросая взгляды в сторону Натаниэля, надеясь поймать его на том, что тот на нее смотрит. Когда он поймал ее на этом, он вновь улыбнулся одними лишь глазами, заставив ее покраснеть и отвернуться к окну. В конце концов, она почувствовала, как ее одолевает дрема. Ехать было еще долго, поэтому она закрыла глаза, склонив голову на бок. Внезапно, в ее голове промелькнула шальная мысль. «А что если я усну на его плече?» Сказано – сделано. Медленно, так, чтобы это выглядело случайно, она подвинулась так, что вскоре ее голова опустилась на его плечо. Однако, он не сдвинулся. Чувствуя, как ритм ее сердца участился, Лотти сделала все, что было в ее силах, чтобы не выдать себя, и вскоре она и в самом деле уснула. Разбудил ее мягкий баритон прямо над ухом: – Госпожа Шарлотта..? Мы прибыли. Она подняла голову, потирая сонные глаза. Неужели уже прошло несколько часов? Она зевнула, прижав мягкую игрушку в руках к груди. Стоп, что? Она посмотрела вниз. Пушистая летучая мышка. Как она попала в ее руки? Ничего подобного не было ни у нее, ни у Руби. Но уж не Натаниэль же вложил ее ей в руки, пока она спала, верно? Такого просто быть не могло. Натаниэль отстегнул ее ремень и помог выйти из машины. Лотти подала ему руку, но ступив на землю, она неудачно наступила на ногу, подвернув ее. Такое могло произойти только с ней – острая боль пронзила ногу, и она упала, а ее лодыжка быстро опухла и покраснела – на ровном месте. Лотти застонала от боли, сжимая ногу рукой. – О Боже мой, ты как?! – Руби тут же бросилась к ней. – Идеальное время, чтобы сломать ногу, – Лотти рассмеялась сквозь боль. Лодыжка стала темнеть. Натаниэль опустился на одно колено перед ней. – Могу я взглянуть? Лотти подняла на него взгляд и, словно очарованная каким-то заклятьем, медленно убрала руку со своей ноги. Натаниэль внимательно осмотрел ее ногу. Тем временем, Руби беспокойно ходила туда-сюда: – Как это вообще произошло?! Боже мой, Лотти, а как мы теперь гулять-то будем?! Сильно болит? Знаю! Нужно приложить лед! Сквозь ее взволнованные причитания и нестерпимую боль, Лотти почувствовала, как что-то коснулось ее ноги. А потом – темнота.