What destroyed us

134 год от З.Э Vezof ānogar ēdruta hāre.”

***

Дорога из Лиса вдоль побережья — старая торговая тропа. Солнце будто ленилось освещать эту часть мира. Рейнира вела коня медленно. Она ехала молча, глядя вперёд. Деймон держался чуть позади привычно ленивой походкой. Море блестело, волны катились вровень с горизонтом. Воздух был тяжёл от соли. На горизонте виднелись башни Лиса — последние, что напоминали о покое. Скоро они исчезнут. — Куда ты меня ведёшь? — спросила Рейнира. — Пока — к Волантису. Там проще затеряться. Она на секунду повернулась к нему. — Думаешь, за мной действительно придут? — Думаю, в Вестеросе кто-то догадался, что ты жива . — А ты? — Я всегда верил в это. Они сделали привал у ручья. Деймон привязал лошадей, достал флягу, кинул ей. — Пей. — Ты научился выживать. — И всё равно нас нашли.—Он усмехнулся. — Значит, пора перестать убегать. Рейнира посмотрела прямо, глаза — холодные. — Я устала воевать. — А я — нет? — Расскажи.Как ты выбралась тогда. Рейнира вздохнула. — Хорошо. Но ты тоже расскажешь. — Договор. В её взгляде мелькнуло облегчение — будто она сама давно ждала, чтобы наконец выговориться. Слышно было, как вода бежит по камням и как где-то вдалеке гудят цикады. Рейнира обхватила колени, глядя в огонь. — Когда меня опалило огнем… — начала она негромко. — Я не помню, как именно это случилось. Только грохот, вспышку. Потом — тьма. Сначала я думала, что умерла. Очнулась на берегу. Кто-то вытащил меня — не знаю кто. Потом я узнала,что в столице объявили о моей смерти. Что в Красном Замке правят зелёные. Что Эйгон — король, а Алисента молится о спасении души моей, — в голосе Рейниры прозвучала усмешка.— На самом деле , Хайтауэры выжигают всё, что вставляет память обо мне и моих детях. — Значит, слухи были правдой, — тихо сказал Деймон. — Почти.Эйгон король, но трон трещит под ним.Малый совет в хаосе. Король пьяница, милая Хелейна окончательно сошла с ума , Эймонд живет в борделе . — А Корлис? — Сидит на Дрифмарке.Он не стал присягать зелёным, но и не пошёл против них. Рейнис умерла год назад. Говорят во сне. — Такая ,как она не могла умереть во сне. — Я тоже так думаю. Рейнира бросила в костёр ветку — пламя взметнулось. — Я пряталась под именем Нира. В Мире, потом в Лисе. Никто не знал, кто я. И всё же… я скучаю по по-преж жизни. — А теперь? Почему решила всё изменить? —Если найдут меня, найдут и тебя. Деймон хмыкнул. — Пусть попробуют. Солнце клонилось к закату. Рейнира вытянула руку к огню. — Я не знаю, зачем мы живы. — Чтобы не дать государству умереть. Ветер усилился. — Знаешь, — сказал Деймон, — в столице не всё так просто. Хайтауэры ссорятся. Говорят, Меллес, новый верховный септон, не благословил короля. — Значит, в Вестеросе ничего не изменилось. — Отдохни. Завтра двинемся раньше. Сон пришёл рывком. Всё снова: буря, огонь, рёв дракона. Мгновение — и она снова там. Сиракс кричит. Голос Джейса :“Мама!” Рейнира проснулась резко, сдавленным вдохом. Огонь уже почти погас. Деймон смотрит в темноту. —Тебя снятся они?— спросила Рейнира. — Мне снится только небо. Она отвернулась. — Странно, правда? Мы дрались за то, чтобы этот трон не достался предателям. А теперь не осталось никого, кому он нужен.  Красный Замке. Свечи горят бледно. Воздух густой от ладана. На троне — Эйгон II. Его глаза мутные, руки дрожат. Перед ним — кубок, . Алисента стоит у окна, её лицо спокойно, но глаза — усталые. Входит Эймонд. — Матушка. Новости из Эссоса. Эйгон фыркает: — Опять недовольство налогами? — Нет, — Эймонд подаёт свиток. — О женщине. В Лисе. Её зовут Нира . Говорят, у неё серебряные волосы. Говорят…она Таргариен. Алисента замирает. — Это невозможно. — Я тоже думал, — отвечает Эймонд. — Но слухи упорно растут. И кое-кто из моих людей клянётся, что видел мужчину рядом с ней. Такого же. — Значит, мы не избавились от них. — Что будем делать, брат? Эйгон откидывается на трон. — Я не намерен гнаться за мертвецами. У ручья между вольными городами. Солнце уже клонилось к закату, но они шли вдоль берега. Волны лениво били об камни. В какой-то момент Рейнира просто остановилась и спешилась, будто ноги больше не слушались. — Ты знаешь,я все время бегу от этих воспоминаний, будто они могут сделать мне ещё больнее. Она обернулась к нему, глаза были тёмные, усталые. — Когда мне сказали про Люка, я не поверила. Сначала просто не поняла, как это возможно. Он ведь был ребёнком. Маленький, упрямый, всегда боялся грома.А потом поняла, что это правда. И стало так… пусто. Деймон знал — любое слово сейчас будет лишним. — Я каждый день ходила на берег. Хотела — чтобы волна взяла и забрала меня. Чтобы стало хоть как-то легче. Но не получилось. Она усмехнулась, коротко, безрадостно. — Знаешь, в чём самая подлость? Что даже когда хочешь умереть — тело всё равно хочет жить. Это… противно. Деймон поднял взгляд. — И ты жила. — Потом весть о Джейсе. Я жила ради них . А в итоге… — она сделала резкий жест рукой, будто отбрасывая что-то невидимое. — Они умерли ради меня. — Маленький Джофри… — голос стал надрывистее. — Он верил, что я жива. Жил вместе с Корлисом и Рейнис. Когда я узнала, что его отравили… Деймон наконец заговорил. — Я бы тебя нашёл. Где бы ты не была. — Зачем? — Потому что ты упрямая. — Знаешь, я хочу знать, что было с тобой. Деймон сел на камень, снял перчатки, потер ладони. — Думал, вот и всё. Но нет. Нашлись люди, которые решили, что живой Деймон выгоднее мёртвого. Он усмехнулся. — Меня вывезли в Старомест. Цепи, темница, допросы. Хайтауэры хотели трофей. “Вот он — предатель”. Только я смеялся. Они злились. Ломали пальцы, ребра… потом устали. — он посмотрел на неё, — я перестал чувствовать. Ни боли, ни страха. Только скуку. Рейнира слушала молча. — А потом, — продолжил он, —какой-то надутый мальчишка, решил, что держать меня дорого. И меня просто забыли. Несколько лет. Им было настолько наплевать на меня ,что я просто ушел. — Просто так? — Я шёл. Куда глаза глядят. Без цели. Пока не понял, что если ты жива — мне есть куда идти. Ветер усилился, небо темнело. Рейнира натянула плащ, шагнула к коню. — И всё же, — сказала она тихо, — может, боги оставили нас не просто так. Рейнира сидела ближе к огню, поджав колени. Молчала. Деймон что-то чинил в сбруе, но делал это без увлечения — просто чтобы руки не были пустыми. — Ты… не обязан был слушать, — тихо сказала она. — Я просто… не могла больше. Я старалась быть сильной. Все эти годы. Голос дрогнул. — Я ненавижу всё это. Войну, трон,. Ненавижу, что всё, чего я касалась, превращалось в смерть. Деймон встал, подошёл ближе. — Не всё. — Он протянул руку, осторожно коснулся её плеча. Рейнира покачала головой. — Это не жизнь, Деймон. Она отвернулась, слёзы блестели в уголках глаз. — Они зовут меня, а я не могу идти к ним. Не могу, понимаешь? — Голос сорвался. — А ведь я хочу. Она закрыла лицо руками, плечи дрожали. Деймон осторожно положил руку ей на спину, провёл ладонью вверх-вниз, медленно, успокаивающе. — Шшш… Рейнира всхлипнула, потом уткнулась лбом ему в плечо. Он чувствовал , как она дрожит. Сильная, и всё же — хрупкая. Её руки сжались на его плаще, будто она боялась снова остаться одна. — Я устала, — прошептала она. — Так устала. — Я знаю. Они сидели долго — пока огонь не стал угасать. Потом она подняла голову. Глаза покрасневшие. Деймон встретил ее взгляд. Он хотел что-то сказать, но не успел. Рейнира коснулась его лица кончиками пальцев. Потом — медленно, неуверенно — приблизилась. Их губы встретились почти случайно, будто за каждым вдохом прятались все те годы, что они потеряли. Он прижал её ближе, рука легла на затылок, пальцы запутались в её волосах. Её дыхание смешалось с его. Никаких слов — только звук пламени и биение сердца. Мир вокруг исчез, остались лишь они — две раненые души, нашедшие друг в друге живое место среди пепла. Когда они отстранились, воздух дрожал, как после грозы. Рейнира закрыла глаза и выдохнула: — Спасибо. Деймон коснулся её щеки. — Я тебя больше не отпущу. Ночь укрыла их, как тайну, которую никто больше не должен был узнать.