Часть 1

      Тьма была не просто отсутствием света; она была плотной, вязкой, словно жидкий деготь, заливший легкие и глаза. Я очнулась в ней, делая короткий, судорожный вдох — горло сжалось, не пропуская воздух. Второй вдох был глубоким и шумным, я ловила ртом влажную, промозглую прохладу, и с каждым глотком сознание прояснялось, обнажая леденящий ужас.       Вокруг не было ни души. Только, непроглядная темень и далекий, едва уловимый шепот ветра в вершинах деревьев. Я лежала на сырой земле. Одежда прилипла к телу, промокшая насквозь. Я судорожно пыталась понять: где я? Что произошло? Липкий страх сжимал горло, и я, оглядываясь по сторонам, пыталась унять бешено бьющееся сердце, чей стук отдавался в висках оглушительным барабанным боем.       В голове гудело, будто в черепную коробку залили раскаленное железо. Оно медленно, неумолимо растекалось по сосудам, выжигая изнутри мысли и вызывая жуткую, пульсирующую боль. Каждый удар крови в висках был ударом молота по наковальне.       Что же со мной случилось?.. Почему я здесь одна, в этом забытом богом месте?.. И где это «здесь»?       Поток моих панических мыслей прервал нарастающий, пронзительный вой сирен. Он резал тишину, сперва отдаленный, а потом все ближе, заполняя собою все пространство. Я облегченно выдохнула, и из груди вырвался сдавленный стон: «Мне помогут…»       Позже были голоса, руки, завернувшие в теплое одеяло. Парамедики задавали стандартные вопросы, но я не могла вымолвить и слова. Пульсирующая боль в голове не давала сосредоточиться, сводя все усилия на нет. — Она дезориентирована, везем в больницу, — сказал чей-то спокойный, профессиональный голос. — Бедная девочка… потерять сразу обоих родителей… — долетело до меня сквозь накатывающие волнами приступы паники. Обрывки фраз медперсонала проплывали, как обломки кораблекрушения, но сложить их в связную картину я была не в силах. Потом — укол, резкий в плечо, и боль начала отступать, уступая место тяжелой волне облегчения.       А потом был другой сон. Или воспоминание? Оно всплыло ярким пятном на выцветшем полотне памяти. Пустое шоссе. Воздух пах хвоей и сыростью. Он стоял напротив. — Я обознался… Прости… ты мне кое-кого напомнила. Я Деймон. Голос был низким, бархатным, с примесью сожаления. — Не хочу показаться грубой, Деймон, но это немного жутко, что ты здесь один, в лесу, — прозвучал мой собственный голос. Он казался мне чужим. — Кто бы говорил, ты тут совсем одна? — Это Мистик-Фоллс, здесь ничего плохого не случается… — я услышала в своем голосе уверенность. — Я поругалась со своим парнем… — Из-за чего, позволь спросить? — Из-за жизни, будущего. Он уже все спланировал. — А ты этого не хочешь? — Я не знаю, чего я хочу, — прозвучал искренний ответ. — Ну, это неправда. Ты хочешь того же, что и остальные. — Чего же? Таинственного незнакомца, который знает все ответы? — в моих словах сквозил легкий флирт. — Я давно живу на этом свете и кое-чему научился. — Что ж, Деймон, скажи, чего же я хочу. Он сделал шаг ко мне — резкие скулы и пронзительно-голубые глаза, которые, казалось, видели тебя насквозь. Сердце пропустило удар. — Ты хочешь любви, которая поглотит тебя без остатка. Ты хочешь страсти, приключений и немножко опасности, — его слова висели в воздухе, как обещание и я поверила ему. — А чего хочешь ты? — Я хочу, чтобы ты получила все, чего желаешь. Но сейчас я хочу, чтобы ты забыла все, что здесь произошло. Люди пока не должны знать, что я в городе. Спокойной ночи, Елена.       Из небытия меня вытащили приглушенные голоса. Я вернулась в реальность, в стерильную, пахнущую антисептиком больничную палату, где за ширмой тихо беседовали несколько человек.       Первым мое пробуждение заметил подросток лет пятнадцати. Он резко вскочил со стула и стремительно подлетел к кровати, сгребая меня в объятия. — Елена! Слава богу! Как ты себя чувствуешь?       Его энтузиазм был оглушительным и пугающим. Я замерла. — Кто?.. Что?.. Кто ты? — прошептала я заплетающимся языком.       В палате повисло гнетущее молчание. Врач и молодая женщина, сидевшая в углу, уставились на меня с нарастающей тревогой. — Елена? — снова окликнул меня парень, и в его голосе отчетливо слышался страх. — Это… мое имя? — голос сорвался. — Кто я?       Новая волна боли, острая и безжалостная, накрыла с головой. Я сжала виски пальцами, пытаясь выдавить ее, но все потонуло в черном вихре. ***       Что ж, давайте познакомимся. Я — Елена Гилберт. Свое имя я узнала прошлой весной, когда очнулась в теле семнадцатилетней девушки, чьи родители погибли в автокатастрофе. Я была с ними в машине, но каким-то чудом осталась жива. После трагедии я учусь жить заново, учусь быть «Еленой».       Она — то есть я —, вела дневники. Аккуратные тетради в кожаных обложках, где тонкие, испещренные острым почерком листы, хранили историю жизни. Все ее мысли и переживания, взлеты и падения, первую любовь и школьные драмы. Я перечитала их, наверное, тысячу раз, вгрызаясь в каждую строчку, в каждую запятую. Но ни одно из этих воспоминаний не принадлежало мне. Я словно шпионила за жизнью постороннего человека, с любопытством, но без всякого эмоционального отклика.       Семья, друзья — все они были чужими. Мне пришлось жить под одной крышей с незнакомыми мне младшим братом и тетушкой, которая смотрела на меня с такой болью и надеждой, что я не выдерживала ее взгляда. Я сторонилась их, проводя время в «своей» комнате, которая так и не стала моей.       Друзья… Поверхностная Керолайн, чересчур заботливая Бонни и верный Мэтт — все они вызывали глухое раздражение. Они упорно преследовали меня, стараясь пробудить память, втягивая в бессмысленные диалоги, которые начинались одинаково — «вспомни, как мы…». Но все было тщетно.       Единственное, что хранила моя память, — ночной разговор на пустой дороге. Ярко-голубые глаза Деймона, преследовавшие меня во снах. Он был призраком, единственным осколком моего прошлого. Я не помнила ничего, кроме нашей беседы, его имени, и того, как он его назвал мое: «Спокойной ночи, Елена». Это было единственным доказательством того, что я — это я. Мост между двумя реальностями.       Я понимала: та девчонка из дневников, что так сильно любила родителей и брата, своих друзей и тетю, что с восторгом смотрела на квотербека, а после мечтала освободится от его назойливой влюбленности, — погибла на мосту Викери. 23 мая 2009 года. А я… я родилась заново в ту ночь.