Часть 2

      Лето подарило мне роскошь одиночества, возможность избегать подруг и их сочувственных взглядов. Но теперь это закончилось. Пять дней в неделю придется проводить в их обществе, подпитывать их болтовню улыбками, стараться не выпадать из ритма их жизни. Бонни чувствовала мою потребность в пространстве и не навязывалась, за что я была ей безмерно благодарна. А вот Керолайн… Она пыталась окружить меня заботой, словно пуховым одеялом, таким удушающим и насквозь фальшивым, если уж быть до конца честной.       Но сегодня все иначе. Сегодня я — обычный подросток. Счастливая и беззаботная. У меня все хорошо, и на любой вопрос готов ответ: «Я в порядке», — подкрепленный сияющей улыбкой. Эту улыбку, это беззаботное выражение лица я репетировала перед зеркалом весь вчерашний вечер. Сегодня пришло время пустить их в ход.       Ровно в восемь утра за мной заехала Бонни. Я легким движением отмахнулась от Дженны, суетливо предлагавшей завтрак. — Прости, нет времени! — выдохнула я и выпорхнула из дома.       Пока Бонни рассказывала что-то о своих экстрасенсорных способностях, я вновь ушла в себя, в сладкий и горький плен воспоминаний о Нем. Я отчаянно хотела верить, что он реален. Но в голову снова и снова закрадывалась предательская мысль: а не был ли он всего лишь плодом моего травмированного сознания? Галлюцинацией, порожденной болью и препаратами? — Земля вызывает Елену! — обиженно произнесла Бонни, выдергивая меня из пучины тягостных раздумий. — Прости, я слушаю. Ты говорила, что теперь ведьма… — Экстрасенс! — в ее голосе звучала неподдельная гордость. — Ладно, — улыбнулась я, водружая на лицо маску «Дружелюбная Елена». — Тогда предскажи мое будущее. Что ждет меня в этом году?       И в тот же миг о лобовое стекло с глухим стуком ударилась черная птица. Бонни резко затормозила, и ее испуганный взгляд метнулся ко мне. — Ты в порядке? Мне так жаль, кажется, это была ворона… Я не хотела так резко… — Я в порядке! — перебила я ее, и в собственном голосе услышала раздражение, которое так тщательно пыталась скрыть. — Серьезно, не могу же я вечно бояться машин! — Затем я смягчила тон: — Слушай, давай договоримся. Я не хрустальная ваза. Прошлое осталось в прошлом. Я хочу жить здесь и сейчас, не оглядываясь назад.       На лице Бонни расцвела улыбка. — Тогда я предсказываю, что этот год станет лучшим в твоей жизни! Ты будешь счастлива, как никогда.       Выгружая книги из шкафчика, я поймала на себе взгляд Мэтта, полный невысказанной тоски. На днях у нас состоялся решающий разговор, где я расставила все точки над «i», сказав горькую правду. — Я тебя не помню, Мэтт. Ты для меня — чужой человек. И было бы нечестно давать тебе ложную надежду. — Но память может вернуться! Я читал, что… — Мэтт, — мягко, но твердо прервала я его. — Врачи сказали, что это необратимо. Я никогда не вспомню… — Но мы можем узнать друг друга заново! — не сдавался он. — Создать новые воспоминания! — Его глаза пылали уверенностью. — Я не уверена, что хочу этого… Мне почудилось, будто я слышала, как с треском разбивается его сердце. В груди шевельнулась совесть, но я не дала ей расправить крылья. — Мне правда жаль. Все, что я могу тебе предложить, — это дружба.       Бонни, заметившая наши переглядки с квотербеком, спокойно заметила: — Ты была с ним честна. Тебе не в чем себя винить. Он справится.       Мы уже направлялись на историю, когда Бонни замерла у канцелярии, уставившись на новенького, оформлявшего документы. — Он определенно красавчик. — И как ты это определила? По затылку? — Он переехал из Сиэтла и играл в рок-группе, — таинственно прошептала она. — Опять твои экстра-штучки? — рассмеялась я, но, заметив мелькнувшую в коридоре спину Джереми, поспешила за ним. — Сейчас вернусь…       Братец подсел на «веселые таблетки», и я чувствовала жгучую необходимость вытащить его из этой трясины. Видимо, кровные узы сильнее амнезии. — Эй, — я поймала его, когда он закапывал глаза в мужском туалете. — Ты снова под кайфом? Боже, Джер, ты ведь не такой! — Откуда ты знаешь, какой я?! — он грубо оттолкнул меня. — Что ж, дело твое. Но когда ты разрушишь свою жизнь из-за этой дряни, — я ловко вытащила из его кармана пузырек, — рядом может не оказаться никого, кто подал бы тебе руку помощи! — Отдай!       Но я была проворнее — горсть разноцветных пилюль с шелестом унеслась в раковину. — Упасть на дно очень просто, Джереми. А вот карабкаться обратно — невыносимо трудно.       Выйдя из уборной, я буквально врезалась в того самого новенького. — Извини… — Прости… — Я думал, это мужской туалет… — Так и есть. Я просто… это долгая история, — с нервным смешком я бросилась прочь от него.       На уроке я чувствовала на себе взгляд. Оценивающий, пристальный. Сомнений не было — это смотрел новенький. Стараясь скрыть смущение, я уткнулась в учебник, делая вид, что вникаю в тему. ***       Ближе к вечеру, взяв машину тети Дженны, я отправилась туда — на место, где встретила Деймона. Это был мой тайный ритуал. Я приезжала сюда почти каждый вечер, с надеждой, что снова увижу его.       Оставив старенький форд на обочине, я, прихватив рюкзак, углубилась в лес. Моя излюбленная поляна была достаточно далеко от того места, где я бросила машину. Но отсюда прекрасно просматривалась тот самый участок дороги, где я говорила с ним. Устроившись под старым дубом, я достала тетрадь и принялась выводить в ней причудливые узоры. Я больше не вела дневник. Я рисовала. Иногда это были друзья, иногда — пейзажи, но главным героем моего нового увлечения был ОН. Его глаза, пронизывающие, дерзкие, смотрели на меня с каждой страницы.       Мой транс прервал карканье ворона. Птица, черная, как сама ночь, сидела на суку и неотрывно смотрела на меня. Вдруг все вокруг затянул густой, туман, а мой пернатый страж не переставал каркать, поднимая панику в душе. Поддавшись животному страху, я бросилась бежать. Спотыкаясь о корни и хватаясь за ветки, я вылетела на тропинку и врезалась в чью-то твердую грудь. — С тобой все в порядке? — Да… я просто… — я подняла голову и ахнула, увидев его. На душе стало тревожно. — Я Стефан Сальваторе. — Елена. А ты что здесь делаешь? Преследуешь меня? — я попыталась шутить, но в голосе прозвучала дрожь. — Я увидел машину на дороге, подумал, может, кому-то нужна помощь. Решил проверить. — Мне не нужна помощь, — прозвучало резче, чем я хотела, и я поспешно надела маску «Беззаботной Елены». — Мне показалось, ты от кого-то бежала… — Туман, ворон… прямо как в фильме ужасов. Вот я и струсила. — Ты поранилась? — его лицо внезапно стало серьезным. Я закатала штанину и увидела глубокую царапину. — Пустяки, просто содрала кожу… — но когда я подняла голову, чтобы продолжить, передо мной никого не было. Он исчез. ***       Бонни ждала меня в кафе. Дженна, изображая примерную опекуншу, наказала вернуться не позже десяти. Я усмехнулась про себя и, накинув куртку, открыла дверь. На пороге стоял Стефан. Сказать, что я удивилась, — ничего не сказать. Похоже, он и правда меня преследовал. Только сталкера мне и не хватало. — Привет. Я просто хотел извиниться за сегодняшнее исчезновение… Как нога? — Все в порядке. И как ты узнал, где я живу? — Это было нетрудно. Спросил у первого встречного. Я подумал, ты захочешь его вернуть, — он протянул мне мою тетрадь с рисунками. — Спасибо. Видимо, обронила… — Не волнуйся, я не читал. — Да? Большинство бы не удержались. — Я бы не хотел, чтобы кто-то читал мой дневник. Если не записывать, можно забыть… Воспоминания — это важно. — Мне ли не знать, — я убрала тетрадь в сумку. ***       Бонни и Керолайн снова обсуждали Стефана Сальваторе. Им казалось, я должна проявить инициативу и пригласить его на свидание сама. — Девочки, он, конечно, хорош, но он не в моем вкусе. Он больше подходит тебе, Кер. — К сожалению или к счастью, он выбрал тебя. Поэтому действуй! — на лице Керолайн расцвела похабная улыбочка. — Мы просто поболтали на вечеринке, и все. К тому же, он не тот, о ком я мечтаю, — я пожала плечами, отпивая фруктовый коктейль через соломинку. — Ты продолжаешь думать о том парне, которого рисуешь? — спросила Бонни. — Каком парне? — Керолайн просияла. — Рассказывай все! Кто он? — Ничего особенного, — я с укором посмотрела на Бонни.       Пару недель назад она застала меня за рисованием, и я, сломленная ее напором, рассказала о своем таинственном незнакомце. — Она видела его во сне, после аварии, — выпалила Беннетт за меня. — Елена, мы твои подруги, ты должна нам все рассказывать! И не обижайся, но променять реального парня на плод воображения — это глупо. Ты нравишься Стефану, не упускай свой шанс! — Мудро, — ответила я, поднимаясь из-за стола. — Ты куда? — Керолайн права. Нужно жить реальной жизнью, а не грезить о призраке.       Я не была уверена, что поступаю правильно, но какая-то неодолимая сила влекла меня к особняку Сальваторе. Я постучала в тяжелую дверь, и в следующую секунду она бесшумно открылась. В доме, погруженном в полумрак, царила тишина. Я решилась войти. Прихожая была великолепна, словно сошедшая со страниц глянцевого журнала. Я уже собралась уходить, как в распахнутую дверь с шумом влетел ворон. Я обернулась и… застыла. Мое сердце сперва замерло, а затем забилось в бешеном ритме, заливая щеки густым румянцем. — Ты, должно быть, Елена. Я Деймон, брат Стефана.       Это был ОН. Тот самый мужчина, чей образ не давал мне покоя все эти месяцы. Мой таинственный незнакомец. — Ты настоящий… — прошептала я, и мои пальцы сами потянулись к его лицу, я почувствовала под кожей легкую дрожь. — Эм… Я точно не призрак, — Деймон слегка опешил.       А потом во мне что-то сорвалось. Я сделала шаг к нему, заглянула в бездонные голубые глаза и поднялась на цыпочки. Я поцеловала его. Я не знала, что на меня нашло, но не могла остановиться, словно от этого поцелуя зависела моя жизнь.       Он ответил не сразу. Спустя несколько мгновений, которые мне показались вечностью, его руки обвили мою талию, а затем он мягко, но решительно разорвал поцелуй, вглядываясь в мое лицо с немым вопросом. — Привет, Стефан, — с легкой, почти невидимой улыбкой бросил он через мое плечо и выпустил меня из объятий. — Стефан… — растерянно прошептала я. — Спасибо, что заглянула, Елена. Рад был видеть, — его взгляд, обращенный к брату, был ледяным и опасным. — Да… Мне, наверное, пора, — я повернулась к Деймону и снова утонула в его глазах. — Рада была увидеть тебя снова. Надеюсь, не в последний раз. — Взаимно, Елена.       Он поднес мою руку к своим губам, и его поцелуй обжег кожу, словно раскаленное железо. Мурашки побежали по спине, а ноги налились свинцом. Собрав всю свою волю, я вышла за дверь. Стефан не смотрел на меня. Его взгляд, полный немой ярости, был прикован к брату.       Я ехала домой глупо улыбаясь, а в голове была лишь одна мысль — «Деймон реален! Он здесь в Мистик-Фоллс».