Глава 8. Да пребудет с тобой Сила, СПЕКТР.

Совершив утренние процедуры, я, сверившись с расписанием, собрал книги, перья и пергамент в рюкзак. Перед выходом последний раз посмотрел на себя в зеркало. Итак, Спектр, ты заброшен на территорию противника и действуешь под прикрытием. Задача №1: Вести себя максимально естественно для среды. Ты в школе. А что делают школьники? Правильно — учатся. Значит, будем учиться, тем более местную магию действительно необходимо освоить. Задача №2: Не привлекать лишнего внимания. Изображать старательного ученика, у которого нет времени на детские забавы. С этим проблем не будет, особенно когда под боком нет Рона. Задача №3: Сбор информации. Обо всём подряд. Ты в новой среде, Шепард… точнее, Поттер. Привыкай. Шуточно вытянувшись в струнку, я отдал честь собственному отражению. — Да пребудет с тобой Сила, СПЕКТР. В гостиной я занял одно из кресел у окна. Утренний вид на шотландские горы был потрясающим, и мне почти никто не мешал им любоваться. Когтевранцы — не шумные «львы», которые наверняка не дали бы мне прохода. Кто-то просто подходил, окидывал быстрым взглядом и шел дальше. Те, кто посмелее, знакомились, но дальше обмена именами и вежливых пожеланий удачного дня дело не заходило. — Я Чжоу Чанг. А это Мариэтта. Мариэтта Эджком. Мы со второго курса. — Поттер, Гарри, — я кивнул очередным посетительницам, не вставая с кресла. — Очень приятно. «Да, очень приятно, будущий «любовный интерес» оригинального Поттера и будущая предательница Отряда Дамблдора. Можете радоваться: в этой истории у вас таких ролей не будет. Не потому, что вы мне не нравитесь, а потому, что история теперь другая. И, возможно, для вас это к лучшему». Едва переступив порог гостиной, я сделал то, что планировал еще с вечера — активировал Магическое Зрение. Чем больше я наблюдал за местными, тем сильнее убеждался в своей гипотезе. Все они — от первачков до старост — владели лишь одной энергией. Золотистые нити переплетались в их телах, создавая более-менее сложные узоры, но на этом всё. Никакого намека на всепроникающую Силу или плазменные узлы Маны. Отличия были лишь в плотности нитей в центрах — видимо, это зависело от врожденного потенциала или мастерства. Я посмотрел на свои руки. Внутри меня бушевал упорядоченный, но бурный океан. Прозрачный поток Силы омывал золотые нити Магии, которые аккуратно обтекали сияющие центры Маны. Мозг привычно разложил всё на плюсы и минусы. Плюс: Огромное преимущество. Я уже знал, что могу защищаться Силой от местной магии. А вот смогут ли они защититься от Силы или Маны? Судя по тому, что близнецы Уизли оказались беспомощны перед моим Воздействием, а вчерашний неведомый легилимент завяз в моем Покрове — ответ очевиден. Минус: Я — ходячая аномалия. Неизвестно, какое у местных Магов Магическое Зрение и что оно может увидеть. Хорошо, если они все же не заметят. Но если здесь есть «Чувствующие» — люди с врожденной чувствительностью к энергиям — они точно заметят или почувствуют, что я в корне отличаюсь от всех остальных. И главный вопрос: на чьей стороне окажется такой Чувствующий? То, что они здесь есть — я был уверен. Чувствующие мне попадались во всех мирах. От размышлений меня отвлекла Гермиона, которая привычным начальственным тоном заявила, что старосты уже собирают первокурсников и «чего я всё еще здесь сижу?». На завтрак в Большом зале давали овсянку, яичницу с беконом и неизменный тыквенный сок. Один его запах вызывал у меня отторжение. Впрочем, за столом Когтеврана его почти никто не пил — у многих в кубках были другие соки, или вовсе вместо кубков были чашки с чаем или кофе — Простите, Пенелопа, — обратился я к старосте, сидевшей неподалеку. — А можно попросить не тыквенный сок? Меня от него… мутит. — Конечно, — кивнула она, не отрываясь от чтения пергамента. — Постучи по столу и попроси, что нужно. В пределах разумного, разумеется. Домовики ограничены только запасами кладовой. Я постучал по столу и тут же переключился на Магическое Зрение. Вокруг посуды вспыхнуло незнакомое плетение серебристого цвета. У домовиков энергия была иной природы, но принцип оставался тем же. — Кофе с молоком, пожалуйста. — И вспомнив что разновидностей кофе с молоком довольно много, уточнил: — Если можно, сделайте как капучино. Вместо кубка появилась синяя чашка с эмблемой факультета, с самым настоящим капучино. — Спасибо, — прошептал я. Серебристое плетение растаяло. — А так можно было? — Гермиона, как выяснилось, внимательно следила за мной. — Да, — пожал я плечами. — Но как ты узнал? — Посмотрел, как делают другие. Ты не обратила внимания? Она фыркнула и отвернулась. Вместо того чтобы изучить явление, она обиделась на то, что кто-то узнал нечто раньше неё, причём не из книг, а эмпирически, то есть опытным путем. Я уже заканчивал завтрак, когда сзади раздался знакомый голос: — Привет. А ты и правда Гарри Поттер? Снова здорово. Рон Уизли. Продолжаешь попытки реализовать заложенный сценарий? — Да, — коротко ответил я. Рыжий буквально «завис». — Я Рон. Уизли, — произнес он, глядя на меня с надеждой. Я просто кивнул. Пауза. — Я слышал, ты тоже в этом году… Мы даже искали тебя в поезде. — «Мы»? — переспросил я. Рон снова впал в ступор. Шестеренки в его голове вращались со скрипом. — Ну… я и мои братья, Фред и Джордж. Они на третьем курсе, тоже Гриффиндор. — А зачем вы меня искали? Я не жестокий человек, но испытывал странное удовольствие, наблюдая, как простые вопросы загоняют его в тупик. Ему нужно было убедительно врать, а этим искусством он явно не владел. — Ну как же… познакомиться. Ты ведь Гарри Поттер! А… покажешь шрам? — Нет. — Почему? — Мы в столовой, здесь люди кругом. Рон выглядел так, будто получил системную ошибку. Его сбивали мои лаконичные ответы и спокойное лицо, выражавшее вежливое «И что дальше?». Помощь пришла, откуда не ждали. — Гарри, пора! Старосты собирают всех! — подала голос Гермиона. — Да, иду. — и повернувшись к Рону: — Извини, Рон, на занятия пора. У нас Чары. У вас? — Трансфигурация… — Ну вот, нам не по пути. Бывай. Я подхватил рюкзак и ушел. Рон так и остался стоять с глуповатым выражением лица. Скорее всего, новых инструкций они с Гермионой не получили. Или пока не получили. Гермиона продолжала играть с утра надоедливую всезнайку, Рон же не придумал ничего кроме как утром задействовать уже протухший «поездной» сценарий. Дамблдор во время завтрака ни разу не посмотрел в мою сторону. Не было ни попыток легилименции, ни сканирования. Видимо, у него в голове шестеренки крутились куда быстрее и усерднее, чем у Рона. Проблема-то масштабная. Уроки оказались чрезвычайно интересными. Особенно Чары. Пока Флитвик объяснял теорию, я не просто конспектировал — я анализировал структуру плетения через Магическое Зрение. Мои личные записи были в три раза длиннее официальных. Как я и предполагал, жесты и формулы не были просто традицией. Взмах палочки задавал «каркас», а узор внутри формировали нити из центра в голове — структуры намерения. Сама же энергия для каркаса шла из центра в районе солнечного сплетения. У Гермионы «умственный» центр был развит отлично, а «силовой» — слабо, отчего её заклинания были точными, но хилыми. У других — наоборот: куча магии при нулевом контроле. Баланс я заметил только у старшекурсников и у моего молчаливого соседа Кайнэ. С этим Кайнэ вообще было много странного. Сначала я заметил у него страное плетение, уходящее куда-то далеко — но оказалось, это была была четкая связь с его кошкой-фамильяром. Но помимо этого я заметил в его структуре нечто тусклое и темное. Оно не было похоже ни на ману, ни на местную магию. Лишь очень отдаленно это напоминало Темную Силу. Предрасположенность? Или что-то иное? Я занес это в список «разобраться позже». Трансфигурация поразила меня сложностью структур намерения, которые выстраивала Макгонагалл. Вот где развитость именно «умственного» центра играла важную роль. Астрономия же вызвала внезапную, острую тоску. Наблюдая за далекими звездами, я невольно вспоминал их названия из атласов «Нормандии». Однажды в поле зрения пролетел метеор, оставив яркий хвост, и у меня возникла безумная фантазия: это не камень, это мой корабль входит в атмосферу. Сейчас он зависнет над башней, откроется шлюз, и Гаррус крикнет: «Шепард, черт возьми, мы нашли тебя!» Я дернулся, осознав, что задремал у телескопа. К счастью, никто не заметил. История магии была запредельно скучной. Профессор Бинс просто зачитывал учебник и главное — не особо следил за тем, что записывают ученики. Так что я использовал его уроки для своих целей — вел записи в личном блокноте на Ауребеше. Алфавит Старой Республики здесь никто не знал, но я всё равно хранил блокнот в заколдованной сумке. Слишком уж ценная информация там была. Не менее скучной оказалась и защита от темных искусств. Квиррел оказался никчемным преподавателем, благо хоть «пассажир» не беспокоил, и шрам ни разу не заболел, хотя на квирреловских уроках я был максимально собран. Дни шли своим чередом. Рон больше не пытался заговорить, а Гермиона внезапно смягчила тон. Она стала больше спрашивать о моих впечатлениях, подчеркивая, что мы оба выросли среди маглов. «Зачем тебе это? Ты реально веришь Дамблдору? Тебе пообещали что-то ценное? Или тебя шантажируют?» — думал я, глядя на неё. Я был бы рад, если бы такая спокойная жизнь продлилась все семь лет. Но в пятницу утром Букля, которая до этого просто так, проведать хозяина — принесла записку от Хагрида. Спокойные дни закончились. Началось