Глава 12 Бюрократы и безумцы

— Мордред! — выругался я, когда очередное перо с глухим треском сломалось. С перьями вообще была беда — ломались они постоянно. Не то чтобы я не умел ими писать — ещё в Скайриме я вполне освоил это искусство. Но почему-то именно тут они были особенно хрупкими. Сидящий за одним столом со мной Голдстейн усмехнулся. — Надоело! Неужели до сих пор не придумали перьев, которые не ломаются? — я откинул сломанное перо. — Ну… вообще-то давно придумали, — сказал Энтони. — Только вот у тебя почему-то целый пучок дешёвки был. — Эээ… Я вырос у маглов, там другим пишут. А покупки перед школой мне помогал Хагрид делать. Видимо, он не особо в этом разбирается. — Почему Хагрид? — удивился Энтони. — Понятия не имею. Может, он свободен был в тот день… — Ну, вообще-то тебя преподаватель должен был сопровождать. Почему они Хагрида отправили? — Я не знаю, — пожал я плечами. Не скажешь же ему, что меня не было в тот момент. Интересно, а что стало с тем «Гарри Поттером», чьё сознание было в этом теле перед тем, как я в него «попал»? Если оно не затёрлось — надеюсь, он попал в мир получше. — Но в любом случае перья тебе нужны получше. Вот! — он показал на своё перо. — Не реклама, но очень рекомендую. Перо от мастера Тернера. Стальной наконечник, не надо затачивать. 1 галеон 2 сикля. Конкретно моё ещё и самозаправляется: обмакнул раз — и на весь день. Заколдовано от протечек и повреждений. 2 галеона 10 сиклей. Недёшево, но того стоит. — Так где можно купить такое? — Да где угодно. Во «Флориш и Блоттс», в «Пэн и сыновья». Кстати, магазин Пэна есть и в Хогсмиде, но там дороже. В Косом переулке дешевле. — А как купить? Меня ведь не отпустят! — Попроси кого-нибудь из старших. Я вот слышал, Флитвик как обычно в субботу сопровождает старшекурсников в Косой переулок — докупить книг и прочего… Он всегда так делает. Можно узнать, кто идёт, и попросить. Вон, кстати, Пенелопа, староста. Она точно идёт. Пойдём спросим. Пенелопа и какая-то незнакомая мне когтевранка-семикурсница в красивых очках сидели за столом недалеко. И тут я увидел странное — семикурсница что-то писала в своём пергаменте, а рядом лежал другой пергамент, на котором перо писало само! Девушка, видимо, давала ему какие-то мысленные команды, потому что иногда отвлекалась от своего пергамента, бросая взгляд на артефакт. — А что у неё за перо? Которое само пишет? — О, это особое самопишущее перо. В зависимости от типа — может писать под диктовку, или его можно контролировать мысленно. Я даже боюсь представить, сколько это стоит. Там цена артефакта — сотня галеонов, не меньше. Да тоже можно спросить. Мы подошли к девушкам. — Простите, Пенелопа… можно вопрос? — Конечно, Гарри! — Я слышал, что Флитвик и старшекурсники идут в выходные в Косой переулок… — Да, тебе что-то нужно? — У меня с перьями проблема. Нужно хорошее купить, которое не ломается и само заправляется. Деньги у меня есть, если что. — Напиши, что нужно, потом дай список мне. Всё купим. — Простите… А можно вас спросить… не знаю, как вас зовут… — я уже обратился к семикурснице. — Что у вас за перо? Которое самопишущее. — Меня зовут Келли, кстати, очень приятно, Гарри. А перо — это Scriptor Mentis. — И как оно само… пишет? — Если умеешь держать мысль — да. И если готов его обучать. Сначала его нужно долго обучать твоему почерку, потом постепенно переходить к более сложным задачам. — И сколько стоит такое счастье? — Около ста пятидесяти галеонов. Энтони присвистнул. — Да… Нужно быть богачом, чтобы купить такое. — И, наверное, рано тебе такое, Гарри. Всё-таки мысленно контролировать… тут нужен уровень повыше — с сомнением проговорила Пенелопа. — Отнюдь, — возразила Келли. — Почерку можно начинать учить уже сейчас. Пока перейдёшь к мысленным командам и простой невербальной магии — перо уже будет в совершенстве знать твой почерк и манеру письма. Так что покупай сейчас. — Без шансов. Вряд ли у Гарри столько денег на перо есть, — хмыкнул Энтони. — Ну, вообще-то семья Гарри довольно… обеспечена. Ему как раз такое вполне под силу, — серьезно сказала Келли. — А вы откуда знаете, что у него семья… обеспечена? — заинтересовался Энтони. — Ну как… Гарри потомок Флимонта Поттера, знаменитого зельевара. У него минимум пять запатентованных зелий, в частности «ПростоБлеск». — Да, точно, — Пенелопа достала из сумки пузырёк. — Я сама им пользуюсь. Помогает держать волосы в порядке. Она протянула мне пузырёк с зельем, где я прочитал на обратной стороне: «Изготовлено в точности по оригинальному рецепту Флимонта Поттера». — Это очень популярное средство, — подтвердила Келли, — и патентные отчисления наверняка до сих пор поступают на счёт. — Эээ… Я даже не знаю, сколько у меня на счету. — ЧТО? — Келли, а за ней и Пенелопа удивились. — Ты что, не знаешь, сколько у тебя денег лежит? — Знаю, мне родители оставили там… В сейфе. Но есть ли счета… — Конечно, есть. Обязательно должны быть. Ты, как единственный прямой наследник, имеешь на них право. Я бы на твоём месте озаботилась этим вопросом, — заметила Келли — Келли у нас в этом разбирается, если что. У неё отец в «Гринготтсе» работает, и сама она хочет экономистом стать. Так что послушай её, — заметила Пенелопа. Келли отреагировала на это спокойно, лишь важно поправив очки. — Сделай запрос в Гринготтс. — А это возможно? — Конечно. Это обычная процедура. Гоблины всё тщательно, я бы даже сказала — маниакально, документируют. — Но я несовершеннолетний… разве мне дадут? — Если ты единственный наследник — то дадут. Конечно, не ко всем счетам и активам родителей у тебя будет доступ, но хотя бы узнать, что ты вообще получишь, когда вступишь в права наследства — это возможно. Это просто справка. Бумага, которую можно запросить. — Но как я выберусь в банк… — Это было и правда интересно. Я не знал, сколько у меня денег в сейфе — визит прошёл до Кингс-Кросса, а значит «за кадром». Но ключ от сейфа был: я нашёл его среди вещей в чемодане. Видимо, Хагрид тогда отдал его. — Слушай, — Пенелопа задумалась, — а попробуй попросить Флитвика завтра взять тебя с нами? Мы обычно перваков не берем, но… Ты ведь Гарри Поттер! Думаю, профессор пойдёт тебе навстречу. Тем более, если визит в банк — это серьёзная ситуация. — Я попробую. В субботу? — Да. — Келли, ещё раз — как называется эта бумага? Ну из банка… — Вот, — Келли оторвала кусок от пергамента, и её Scriptor Mentis заскрипел по нему, выписывая названия справок. Флитвик действительно согласился. И в субботу я в компании его, старост и нескольких старшекурсников уже был в Косом переулке. Первое, куда я попросил зайти — магазин зачарованных сумок и чемоданов, где купил удобный саквояж с чарами расширения пространства и уменьшения веса. Конечно, по сравнению с моей поясной сумкой из Коллегии Винтерхолда этот артефакт выглядел проще, но для текущих целей годился. Там же был куплен и похожий кошелёк с вместимостью до 100 000 галеонов и чарами от воров с привязкой к одному владельцу. После зашли в «Пэн и сыновья», где отыскались и перья Тернера, и Scriptor Mentis. Сопровождающие меня старшекурсники с лёгкой завистью и даже каким-то уважением смотрели на красивое белое перо в футляре из дорогого дерева, которое демонстрировал продавец. — Прекрасный выбор! — говорил он с улыбкой. — Начинайте тренировать его на ваш почерк уже сейчас — и к третьему курсу оно будет само за вас домашние задания писать! После мы разделились. Старшекурсники ушли во «Флориш и Блоттс», а я и Флитвик отправились в Гринготтс. — Итак, что требуется? — Важный гоблин за конторкой у входа внимательно смотрел на меня. — Мне нужна выписка по моему счёту. Где баланс, движение средств… ну вы понимаете. Конечно, я мог без запинки выговорить все названия, которые мне написала Келли — но осторожность давала о себе знать. Вряд ли одиннадцатилетка из магловского мира, который и обычных-то банков опасался, будет уверенно держать себя в магическом банке, да ещё и с гоблинами, которых видел второй раз в жизни. — Какая именно выписка? — грубо спросил гоблин. — Простите… А она не одна? — Выписок о состоянии счёта пять разновидностей. Для вас самая простая — подсчёт средств в вашем личном сейфе. Это 10 сиклей. Более подробно — 15 сиклей. Состояние всех счетов, которые вам принадлежат как единственному наследнику — 1 галеон 2 сикля. Более подробная с выпиской о движении средств за указанный вами период — от 1 галеона 10 сиклей до 2 галеонов 18 сиклей, в зависимости от запрошенного периода. Самая подробная с запросом в страховой отдел — 5 галеонов 15 сиклей. Даже называя цифры, гоблин говорил так, будто угрожал отрубить голову. Наверное, это единственная известная ему манера разговора. — Давайте вот… самую подробную. — Готовиться справка будет до 20 минут, — не меняя тона, говорил гоблин. — Вот номер, — он протянул со стола маленький кусок пергамента с номером. — Подпишите здесь, и здесь. — Он протянул ещё один пергамент. — Квитанцию давать? После завершения формальностей гоблин сначала отправил меня с бланком в «окно 2», где на бланк поставили не менее пяти печатей, затем пришлось заполнить формуляр и снова идти ставить печати уже в «окно 3». Потом было предложено подождать. — Простите… А можно я пока посещу сейф? — Можно. Крюкохват! — крикнул гоблин, ударив рукой по звонку. Дальше была уже знакомая по оригинальной истории поездка на тележке, правда, тут Флитвик, в отличие от Хагрида, пережил поездку спокойно, сидел с максимально серьёзным видом, недоверчиво поглядывая на гоблина. Ещё раз посмотрев на столбики монет, я аккуратно набрал деньги как в саквояж, так и в кошелёк. Я не знал, сколько я набрал — несколько тысяч минимум. Лишними не будут. Тем более, благодаря чарам — карманы не оттягивают. Вернувшись, я довольно быстро понял, что «быстро» и «Гринготтс» — понятия взаимоисключающие. За высокой конторкой, у которой мне было указано ожидать, уже второй раз менялись местами стопки пергамента: бледно-жёлтые, серо-зелёные и какие-то странные, с металлическим отливом. Один гоблин с остро заточенным пером яростно царапал цифры, второй — с моноклем на цепочке — сверял их с толстой книгой, бормоча себе под нос, а третий, самый низкий, с выражением глубочайшего недовольства ставил печати, которые каждый раз вспыхивали и тут же гасли. — Грашкарр! — внезапно рявкнул он, сдвигая стопку не туда. — Это ты смотришь, а не я! — огрызнулся первый. — Тут же ясно: два зелёных, один жёлтый! — Грашкарр, да ты вообще читать умеешь?! — вмешался второй, хлопая книгой так, что по столу прокатилась дрожь. Печати пошли по второму кругу. Самый низкий ставил печати, гоблин с моноклем передавал жёлтые пергаменты и отдавал красные на сверку гоблину с книгой, который требовал у низкого печати, отдавая взамен зелёные пергаменты. В какой-то момент они снова запутались, стали размахивать руками и кричать «Грашкарр». Кто-то дёрнул за колокольчик, откуда-то появился ещё один гоблин с большим жетоном на груди, посмотрел на происходящее, презрительно фыркнул и тоже бросил: — Грашкарр… — и положил на стол фиолетовый пергамент, что вызвало очередной круг сверок, печатей и криков «Грашкарр». Я несколько секунд просто наблюдал, а потом наклонился к Флитвику. — Профессор… — тихо спросил я. — Вы случайно не знаете, что такое «Грашкарр»? Флитвик даже не улыбнулся — только чуть приподнял брови. — Гоблинское ругательство, — так же тихо ответил он. — Очень универсальное. Он сделал паузу, прислушиваясь к очередному хору за конторкой. — Применяется в ситуациях… — он задумался, — чужой вопиющей некомпетентности. В этот момент один из гоблинов с треском разорвал пергамент пополам, сунул половину соседу и с чувством произнёс: — Полный грашкарр. Флитвик кивнул, словно подтверждая собственные слова. — Поттер! — наконец проговорил гоблин с моноклем. Я подошёл — и мне тут же дали пачку усеянных печатями пергаментов: красный, жёлтый, зелёный и фиолетовый. — А вы подождите! — рявкнул он на Флитвика. Манерой разговора он походил на гоблина за стойкой в холле, и именно что рявкал, а не говорил, даже когда речь шла о совершенно нейтральных вещах. — Но я его декан, мистер Поттер — сирота, я его сопровождаю. — Вы его опекун? Или доверенное лицо? Если так, предъявите формуляр О-31-2 или ДЛО-33-12. — Нет, я не опекун, но… — Тогда ваше присутствие против правил!!! Дело о состоянии счетов мистера Поттера попадает под категорию банковской тайны согласно пункту 31 параграфа 2 внутренних правил… — Профессор Флитвик… Я сам. Тут ничего сложного. Это же просто выписка по счёту. — Хорошо, — шёпотом проговорил Флитвик, встав на цыпочки. — Но осторожнее, Поттер! Они бюрократы, скуперяи и хитрецы. Не доверяйте им! Флитвик отошёл, а я остался один на один с гоблином. — Итак, Поттер, — гоблин говорил медленно, будто выдавливая из себя каждое слово. — Вот основной счёт вашей семьи. Общий баланс — 217 745 галеонов 12 сиклей 5 кнатов, — он протянул красный пергамент. — Однако замечу, что доступ к основному счёту вам закрыт до тех пор, пока вы не вступите в наследственные права по достижению совершеннолетия. — А кто-то ещё имеет доступ к этому счёту? — Никто. — Я даже вздрогнул когда он это сказал. Таким тоном в пору в темном переулке говорить «кошелек или жизнь». Он уже не тянул слова, а снова начал рявкать. — Но тут же постоянно приход и какие-то вычеты? — я проглядывал пергамент. — Что за «страховые взносы»? — Это оговоренные контрактом взносы в страховой отдел «Гринготтс». — Гоблин ткнул пальцем в фиолетовый пергамент. — Флимонтом Поттером заключён договор на страхование недвижимости. — А что за недвижимость? — Три объекта. За более подробной информацией, а также подробностями договора — контора номер 5, второй этаж. Перенаправление дела — 2 сикля. Там же получите консультацию. Перенаправлять в страховой отдел? — Э… ну да. Только после того, как тут разберусь. — Подпишите здесь. Квитанцию желаете? Подписав очередной запрос и отдав фиолетовый пергамент, я вернулся к остальным. — Это, как я понял, мой сейф? — Да. Иногда он называется «детский сейф», поскольку доступ к нему возможен с 11 лет при сопровождении взрослого. Первый визит — только с тем, кто открыл счёт, или с доверенным лицом. Дальнейшие визиты — возможны без доверенного лица. Список «доверенных лиц» на пергаменте был. Там были Альбус Дамблдор, Минерва Макгонагалл, Фрэнк Лонгботтом, Алиса Лонгботтом, Сириус Блэк, Римус Люпин, Артур Уизли, Молли Уизли, Рубеус Хагрид. Короче, Орден Феникса. Кто-то из них должен был помочь сироте. — Доверенные лица могут брать деньги из сейфа без моего ведома? — Нет! Только при наличии поручения по форме А12, составляемого на пергаменте с чарами, реагирующими на принуждение. Вы желаете изменить список доверенных лиц? — Да. Вычеркнуть всех. — Уведомлять бывших доверенных лиц о вычёркивании? Каждое письмо-уведомление оплачивается вами. — Гоблин уже занес перо над стопкой серых бланков. — Один сикль за доставку, два — за официальное заверение печатью банка… Я быстро прикинул в уме: в списке было около десяти имен. Тридцать сиклей? Почти два галеона просто за то, чтобы сообщить куче людей, что я им больше не доверяю? — Нет, не нужно, — я изобразил на лице легкое недовольство ценой. — Это пустая трата денег. Если им так нужно будет зайти в мой сейф, они узнают об этом на месте. Зачем мне оплачивать их информирование из своего кармана? Гоблин посмотрел на меня с едва заметным одобрением — или это было просто уважение к чужой жадности? — Как пожелаете, мистер Поттер. В таком случае изменения вступают в силу немедленно, но без уведомления сторон. Квитанцию об экономии средств выписывать? — Выписывайте! В принципе, в выписке по сейфу были только три записи: о поступлении на счёт 30 000 галеонов и две записи о снятии — 544 галеона летом и 5 433 галеонов сегодня. Было еще что-то внизу, но я приглядываться не стал. судя по одной цифре — там вряд ли что-то про деньги. — Так, а это что? — я взял жёлтый пергамент. — Особый счёт, открытый Джеймсом Поттером с пометкой «на особые нужды». Как видите, он пустой. Поскольку на нём сейчас денег нет, через три месяца он будет автоматически… Время закончилось. — Гоблин оборвал себя на полуслове и вопросительно посмотрел на меня. — Что? Какое время закончилось? — не понял я — Время, выделенное на консультацию. 10 минут. Дополнительная консультация — платная! 5 сиклей ещё 10 минут. Продлеваете? — Да. — Квитанцию? Очередная подпись, очередная квитанция, на которую гоблин ставил печати с каким-то странным удовольствием. — Так что счёт? Через три месяца он будет автоматически… — пытался я продолжить разговор ровно с того места где закончили. — Автоматически закрыт. Если бы вы были совершеннолетним, вы бы могли продлить обслуживание счёта. Я пробежал глазами по колонкам цифр. — На него было положено 50 000 галеонов? — Да. — Подождите… Мои родители были… погибли в 81-м. Почему после их смерти деньги продолжали снимать? Кто это делал? — Джеймс Поттер при открытии счёта представил список лиц, которые имеют неограниченный доступ к счёту. Они могут снимать и класть деньги на счёт. Это называется — Мульти-счёт. Или Общий счёт. Или Взаимный счёт. — И кто имел доступ? Кто снимал деньги? — Закрытая информация. — ЧТО? Почему? — Банковская тайна. Параграф 2, раздел 3, пункты 33-35. Все состоящие в списке допущенных являются клиентами нашего банка. А банк «Гринготтс» дорожит репутацией уже более чем… — Я понимаю, — прервал я очередную лекцию от гоблина. — То есть совсем нельзя узнать? Даже мне, наследнику? — Даже вам. Последнее снятие оставшихся 3600 галеонов было… 31 августа? Накануне поездки в Хогвартс? А до этого было 1 августа? Сразу после дня рождения? 1000 галеонов? Кто снимал? И зачем? Я уже догадался, для чего Джеймс открыл этот счёт. К гадалке не ходи — это на нужды Ордена Феникса. Целых 50 000. Ну понятно… траты, и всё такое. Богатые Поттеры — одни из важных спонсоров. И, видимо, это единственные деньги Поттеров, до которых Дамблдор смог добраться. Голова кипела. Информации слишком много, её надо осмыслить. Но сначала надо разобраться с остальным. — А что за страховые выплаты, которые постоянно идут из основного счёта? — я снова взял красный пергамент. — Выплаты в страховой отдел банка «Гринготтс». Помимо финансовых услуг «Гринготтс» предоставляет услуги страхования недвижимости. Страховой контракт был оформлен Флимонтом Поттером на три объекта недвижимости. По двум объектам страховые взносы взимаются до сих пор, по третьему — выплачена оговоренная выплата согласно контракту ввиду страхового случая. Там, — он указал на фиолетовый пергамент, — всё указано. Дополнительная консультация о вашем страховом контракте — второй этаж, контора 5. Вопросы страхования — вне моей компетенции. Перенаправить ваше дело сейчас? 2 сикля. Консультации и запрос дополнительных документов — по прейскуранту страхового отдела. Есть ещё вопросы по финансовой части? У вас ещё полторы минуты. Что? От потока информации голова начинала идти кругом. У меня ещё и недвижимость есть? Причём одна — с наступившим «страховым случаем»? — Нет. Вопросов нет. Перенаправляйте в страховой. — Квитанцию желаете? К счастью, передача дела в страховой отдел уже не сопровождалась очередным бюрократическим аттракционом с разноцветными пергаментами, печатями и криками «Грашкарр». А в отличие от рявкающего гоблина из финансового отдела, гоблин-страховик был максимально многословен, и его приходилось часто перебивать. — Мистер Поттер. В нашем отделе было зарегистрировано 3 объекта недвижимости: дом в Корнуолле, дом в Годриковой Лощине и квартира в Камдене, Чаринг-Кросс, Лондон. И поскольку дом в Годриковой Лощине был частично разрушен в результате нападения, обслуживание контракта по этому объекту прекращено ввиду выплаты страховой компенсации согласно контракту… — Я понимаю, — прервал я его, потому что останавливаться говорливый страховик не собирался. — Так вы будете продлевать? Всё-таки дом указан в первоначальном контракте, и то, что 11 лет после выплаты компенсации не была проведена повторная оценка и продление… — Я несовершеннолетний! Я не могу продлить это! — Но вы можете попросить вашего официального опекуна назначить поверенного, который бы мог… Я чувствовал, что у меня сейчас взорвётся голова. Гоблин говорил не затыкаясь. — Подождите! — снова прервал я его, и попытался напрячь мозги чтобы придумать адекватную причину. — Там ещё… не закончен ремонт. Это… затянулось. Вы же хотите, чтобы оценка для страхования была как можно более точной? — внезапно я, будто бы проникшись атмосферой данного места, заговорил как они. — Разумеется! Оценка не до конца отремонтированного дома может повлиять на взносы. И если взносы не будут соответствовать финальному состоянию, то это повлияет на выплату компенсации при наступлении нового страхового случая. Или понадобится второй визит для повторной оценки! — Вот! — Я даже поднял палец вверх — Я тоже хочу быть уверен. Поэтому как только я буду уверен в том, что отремонтированный дом можно страховать — я сам лично приду и подниму вопрос о возобновлении страхового обслуживания! Мерлин, похоже, я заражаюсь их манерой разговора!!! Но страховика это устроило и он на целую секунду замолчал. Я поспешил перевести тему в интересующее меня русло. — А можно узнать про два остальных объекта? Тут указаны дом и квартира. — Это? — встрепенулся он, снова просматривая пергамент и сверяясь к гроссбухом — А что там узнавать? Дом в Корнуолле и квартира в Лондоне регулярно посещаются агентом для внешней оценки и делаются соответствующие запросы в Аврорат на тему возможных попыток вторжения. — Постойте! Агент заходит в дом? У вас есть ключи? — Нет, что вы! — всплеснул руками гоблин-страховик. — Такое вне нашей компетенции, как и хранение запасных ключей! Агент оценивает внешний вид дома, и всё. Информация о попытках вторжения запрашивается в Аврорате, поскольку охранные чары объектов сигналят непосредственно туда. Но за… всё время на этих двух объектах не было зафиксировано ни одной попытки несанкционированного проникновения. — Это точно? — Абсолютно точно! Это принципиально, поскольку от этого зависит исполнение страховым отделом «Гринготтс» своих обязанностей! А «Гринготтс» уже более сотни лет… — И как же мне в них войти… — это был не вопрос, я просто озвучил свою мысль. У кого же могут быть ключи? Если дома защищены чарами, которые сигналят в Аврорат… — У вас что, нет ключей от собственной недвижимости? - гоблин усмехнулся — Я… потерял! — Советую найти! Поскольку если дом защищён подобными чарами — то и ключи тоже зачарованы. — Но если у вас их не оставляют… — Ключи, как и другие предметы, могут быть положены в личные сейфы. Сейфы «Гринготтс» — не только для денег. В них можно хранить что угодно, если это, конечно, не противоречит закону, — заметил гоблин. «Да не было там вроде ключей», — подумал я, перебирая бумаги. — «Только деньги». Я взял в руки зелёный пергамент, который гласил о состоянии детского сейфа, пробежал глазами и… Что? В самом низу, под суммой, в графе «другое» маленькими буквами было написано: «ключи — 3 шт.» ЧТО!? Как я этого не заметил? Ну конечно, меня интересовали в основном деньги. Но как я мог их в сейфе не заметить, я же там был полчаса назад? Наверное, потому что был впечатлён поездкой на тележке и количеством денег в сейфе. И даже не стал приглядываться, есть ли там что-то ещё. Я просмотрел зелёный пергамент снова, уже внимательно. Да, деньги и «ключи — 3 шт.» — Простите, а там адреса указаны? Можно копию договора? Я хочу… Изучить перед возможным перезаключением страхования третьего объекта. — Да, всё указано. 5 сиклей за копию. Квитанцию выписывать? — Выписывайте! — уже сам с каким-то удовольствием сказал я. Раз уж они так любят их выписывать… Лишь Флитвик снова вздохнул, когда я сказал, что снова хочу к своему сейфу. Видимо, всё же поездка ему была не по душе. Но мне было всё равно. Сердце бешено стучало. Наличие недвижимости вне Хогвартса, да ещё и, судя по всему, без доступа к ней Ордена Феникса… Поначалу ключей не обнаружилось, как я ни приглядывался. Пока я не догадался посмотреть сразу за углом круглого дверного проёма сейфа. Там лежал простой кожаный футляр. Я, по-прежнему делая вид, что набираю деньги в саквояж, развернул футляр. Там было три разных ключа со стилизованной буквой «P». Стоило мне их коснуться, как они ответили. Точнее, ответили два ключа. Третий оставался холодным. Видимо, он был от того дома в Годриковой Лощине. А вот квартира в Лондоне и дом в Корнуолле требовали исследования. Но как? Ладно, разберёмся с этим позже. Тут много надо обдумать. — Да, полный Грашкар, — сказал я уже вслух, когда мы с Флитвиком наконец вышли из банка. — Не говорите. Жуткие бюрократы! Вы хоть узнали, что хотели? — Да, — я показал на пачку пергаментов, — узнал. — Вы так плохо выглядите. Бюрократия — зло хуже тёмной магии. Вам нужно хотя бы подкрепиться. — Но я ещё хотел в книжные… — Какое в таком состоянии?! — взмахнул руками Флитвик. — Так, у вас хоть примерный список есть того, что вы хотели купить? — Да… вот! — я долго рылся в карманах, пока не нашёл среди горы квитанций список книг, составленный ещё вчера. Там были справочники по чарам, зельеварению и прочее. — О… Хорошо! Так, давайте сделаем так! Вы останетесь у Фортескью, у него отличная кухня, и мороженое там просто отличное, вам не повредит после этого… — Флитвик зло посмотрел на «Гринготтс». — А я и кто-нибудь купим вам всё это. В сумку вашу влезет? Тут не менее двух десятков… — Это же зачарованная! Сюда и две сотни влезут! — Ну вот и прекрасно! Так что отдохните и подкрепитесь, а то на вас лица нет! Через некоторое время я сидел у Фортескью. Поначалу я думал, что мне и кусок в горло не влезет, но, успокоившись, я понял, что всё-таки голоден. Флитвик ушёл, оставив меня на попечение уже знакомой Келли, которая уже совершила свои покупки и теперь ждала остальных, сидя с чашкой кофе и по-прежнему делая записи в двух пергаментах, пользуясь своим Scriptor Mentis. И хоть она просто сидела за моим столиком, погружённая в свои пергаменты, — рассматривать при ней банковские выписки я не рискнул. Только когда она, увидев знакомых, подошла к их столу и разговорилась с ними (не прекращая, правда, поглядывать в мою сторону — видимо, девушка была всё же ответственна), я достал документы. Но собрать мысли в кучу получалось плохо. В голове всё еще крутились цифры, разноцветные пергаменты и бесконечное «Грашкарр», превращая мозг в кашу. Да, тут почти как в «Цитадели», хоть и всего лишь одно здание. — Я совсем не вижу твоих мозгошмыгов. — внезапно совсем рядом раздался монотонный голос. — Мозго… кого? — Я обернулся на голос. Передо мной стояла девочка лет десяти с копной пепельно-светлых волос и в нелепых радужных очках. Её фиолетовая мантия, усыпанная зелеными звездами, резала глаз, а в ушах покачивались серьги в виде редисок. — Мозгошмыги. Невидимые существа, которые роятся вокруг людей. Они залетают через уши и вызывают размягчение мозга. — Ты кто вообще такая? — Я едва сдержал раздражение. Эта странная девчонка бесцеремонно прервала мой анализ документов из Гринготтса. — Я Луна. Луна Лавгуд. А ты — Гарри Поттер. — Ты ошиблась. Я не Гарри Поттер. У него шрам на лбу и очки. А я — Эдриан Шеппард. — Это тоже правда. У тебя много имен. Возможно, тебя зовут также и Саргас. — Какой еще Саргас? — Это тоже могло бы быть твоим именем. Но… ты и правда слышишь его впервые. А, понятно. Полумна. Она же Луна. Максимально странный персонаж, которого усилия фанатов в моем родном мире превратили в милую «чудачку», затерев пугающую ненормальность оригинала, а киношники еще и добавили. В реальности же Луна в её жутком наряде, с отсутствующим взглядом и монотонным голосом вызывала скорее неприятие, чем симпатию. Хорошо, что она поступит в Хогвартс только через год. И, если верить канону, на мой факультет. Мордред… Тем временем Луна продолжала, не обращая внимания что я ушел в свои мысли: — …Я иногда слышу их. — Кого? — отозвался я. Начало фразы я пропустил, а она похоже не понимала слушают ее или нет. — Мозгошмыгов. У людей, которые думают так, как ты сейчас, они обязаны быть. Но тебя они облетают. Боятся сгореть. Или увязнуть. Вокруг тебя воздух дрожит и… он вязкий. Как желе. «Да что она несет?!» Я едва не схватился за голову. В книгах такого не было, про фильмы я вообще молчу. Там даже короткие фразы вызывали дискомфорт. тут же — непрекращающийся монолог. Это очень, как говорят — стремно. — Ты очень интересный, Гарри. Даже если просто смотреть на тебя… — останавливаться она и не думала. — Слушай, Луна, — я постарался говорить спокойно, — приятно было познакомиться. Но я сейчас очень занят. — Твое дело никуда не пропадет. А меня еще год рядом не будет. Папа сомневается, отдавать ли меня в школу… Её монотонный голос начал выводить меня из себя. Но… «вязкость»? «Дрожание воздуха»? Стоп!!! Она «чувствующая»? Такое бывает. Иногда повреждение рассудка вызывает сверхчувствительность к энергиям, а иногда наоборот: безумцы с рождения наделены чувствительностью, которую едва понимают. Я активировал Магическое Зрение. Ничего необычного в теле, но Центр Намерения в районе мозга выглядел… расхлябанным. Магические нити расходились во все стороны беспорядочными пучками. Силы в ней не было, Маны тоже, но её восприятие было явно вывернуто наизнанку. Может из-за этого она палочку за ухом носила? Это как-то купировало ее «расхлябанность»? — Ты сейчас смотришь будто с закрытыми глазами, но видишь явно больше, — проговорила она, поправляя свои жуткие очки. Даже преподаватели не замечали, когда я использую Зрение! А эта девчонка… — Ну серьезно — не отвлекай! — я уже едва сдерживал раздражение, но все же пытался быть повежливей. — Мозгошмыги очень хотят к тебе. Но боятся. Они тоже боятся смерти. А ты — нет. — продолжала она вещать, будто бы не замечая что я ей говорю. Нет, она не отвяжется! Теперь если так зацепилась — не отгонишь. Я чувствовал, как в висках начинает пульсировать тупая боль — последствия долгого визита в банк и копания в бюрократических дебрях давали о себе знать. Я был истощен. У меня не было сил на деликатные маневры или долгие разговоры. Видит Мерлин, я этого не хотел. Я сконцентрировал Силу и остатки воли, формируя не приказ, но непреодолимый ментальный посыл. Холодный, тяжелый и однозначный. — Уходи. И не подходи ко мне больше никогда, — произнес я вполголоса, проведя рукой. Я не просто сказал это — я протолкнул эту мысль прямо в её расхлябанный, открытый всему миру разум. Взгляд Луны не изменился. Не сработало? Могло и не сработать кстати. Силовое внушение не всесильно. Безумцы, как и сильные умом или волей были для него тяжелой мишенью. Но тут она сняла свои нелепые очки, и я увидел её глаза — большие, затуманенные и внезапно наполнившиеся такой глубокой печалью, что мне на секунду стало не по себе. — Ты… так настойчиво просишь, что я просто не могу не подчиниться. Хотя мне очень жаль, — прошептала она. — Я не враг тебе! И не собиралась им быть. Ты ведь совсем один… И ты так хочешь это одиночество, что оно окутывает тебя как лед. Но я уйду. Она встала, медленно и как-то потерянно, повторяя как мантру «я уйду». Я же откинулся на стул, совсем обессиленый традиционной отдачей. Я хотел сказать «извини» — но слова застряли в горле, вырвался лишь глухой кашель. — Луна, дорогая, что случилось? — К столу поспешил мужчина, в котором я без труда узнал Ксенофилиуса Лавгуда. — Молодой человек, простите её, она порой говорит странные вещи… — Гарри не хочет со мной говорить — привычно монотонно проговорила Луна. — Гарри? Ой, я не узнал… Вы без очков, но… похожи. Еще раз извините мою дочь. Луна, что такое? Может он тебя обидел? — Нет. Он просто очень хочет, чтобы я ушла — сказала она, по прежнему глядя на меня с печалью. — Луна, ну что ты опять… — Ксенофилиус замахал руками. — Не обижайтесь на неё, мистер Поттер. Кстати, я Ксенофилиус Лавгуд, главный редактор журнала «Придира». Да что ж это такое! И этот еще… В висках начало давить — использование внушения как всегда вызвало откат. Голова кружилась. Нужно было избавиться от всей этой семейки разом. Если Луна — просто «блаженная», то её отец — фанатик, а это опасно. Мне не нужны разоблачительные статьи в его желтой газетенке. Но сил уже не осталось ни на что. Поэтому я применил другой прием, не требовавший ничего кроме концентрации — закрылся. Спектр N7, который действовал в тылу врага годами, привычно выставил эмоциональный щит. Снаружи осталась только холодная, вежливая оболочка. Пустая. Для ее отца хватит и этого! — Очень приятно. И простите, но интервью не будет, — монотонно проговорил я. — Я занят. Пожалуйста, оставьте меня. — Но позвольте, я лишь хотел предложить… — Нет. — Но это же важно для магического сообщества! Мы могли бы обсудить… — Нет, — я даже не поднял на него глаз, продолжая смотреть в пергамент, хотя буквы уже расплывались перед глазами. Лавгуд замялся. Моя односложность действовала лучше любых аргументов. Профессиональные скандалисты привыкли к сопротивлению, к спорам, к эмоциям. Но натыкаться на ледяное, вежливое «нет» — это всё равно что биться лбом о гранитную стену. — Папа, пойдем, — тихо сказала Луна, потянув его за рукав. — Он очень просил. Нам нельзя здесь быть. — Но Луна… В этот момент к столу подошел Флитвик с двумя старшекурсниками, нагруженными свертками. Его острый взгляд мгновенно оценил обстановку: бледный, едва держащийся в кресле Поттер и недоумевающий Лавгуд. — Ксенофилиус? Что здесь происходит? — мягко, но властно спросил профессор. — Профессор Флитвик, — я поднял на него усталый взгляд, в котором, надеюсь, читалось всё мое истощение. — Мистер Лавгуд, кажется, очень хочет взять интервью, а я… я просто очень хочу допить свой чай в тишине. У меня немного кружится голова. — О, Мерлин! Ксенофилиус, вы же видите — ребенку нехорошо! — Флитвик тут же переключился в режим опеки. — Идемте, мистер Поттер, нам действительно пора. Простите, Ксенофилиус, но Гарри сегодня переутомился. Лавгуд что-то пробормотал в оправдание, но Флитвик уже аккуратно помогал мне встать. . Луна стояла поодаль, глядя на меня тем самым печальным, и одновременно всезнающим взглядом. Она запомнит, и действительно больше не подойдёт. Даже в Хогвартсе, через год. Может, я совершил ошибку. Она не хотела навредить. Она просто видела меня — и не осуждала. Но уже поздно. Возможно я оттолкнул хоть и безумного — но единственного человека, который понимал. Или по крайне мере был близок к этому.