Часть 10

      Утром Фиби проснулась от бодрящего запаха кофе и сладкого аромата блинчиков. Место рядом с ней на диване было пустым. Поправив халат, она вышла на кухню. Там у плиты хозяйничал Виталий. Напевая под нос какую-то мелодию, он ловко переворачивал яичницу. На столе уже красовалась стопка румяных блинчиков.              — Доброе утро, — просияла она.       — Мисс Грей, вы вчера накормили меня, теперь моя очередь, — он ответил ей такой же солнечной улыбкой.              Они уселись за стол. Атмосфера была мирной и домашней.       — Спасибо, что осталась со мной прошлой ночью, — не глядя на нее, сказал Виталий. — Кошмары… они частые гости. И слишком реалистичные.              — Что тебе снится? — осторожно спросила Фиби, отпивая кофе.       — Прошлое. Детство. Юность. Мои прошлые отношения, которые закончились… очень плохо, — неохотно признался он.       — Она тебя бросила? — Фиби не могла понять, как можно бросить такого мужчину.       — Да. Ее звали Тоня. Она не смогла принять правду обо мне и ушла. А я любил ее. Всей душой. К тому же… она была беременна, — его голос дрогнул. — Ты не похожа на нее. Тоня была взбалмошной, поверхностной, мнила себя звездой. А я был ослеплен.       Фиби молча коснулась его руки, и в ее глазах читалось безмолвное сочувствие.       — После ее ухода я наглухо закрыл свое сердце. И только ты… только ты смогла в нем что-то пошевелить, — он поднес ее ладонь к своим губам и поцеловал.              Доедали они молча, каждый погруженный в свои мысли. Фиби отчаянно хотелось стереть из его памяти боль, причиненную той женщиной. А он все больше поражался тому, насколько легко и естественно раскрывается перед этой девушкой.              После завтрака Фиби мыла посуду. Виталий стоял рядом, то касаясь ее руки, то проводя ладонью по бедру, настойчиво отвлекая.       — Кречетов, — сдерживала смех Фиби. Закончив, она обернулась и принялась щекотать его.       — Грей, хватит! Я не переношу щекотку! — Его громкий, чистый смех огласил тишину пентхауса. Фиби, подхватив его веселье, игриво поцеловала и попыталась убежать.              Он поймал ее у дивана и мягко уложил на него. Его руки скользнули под халат, а ее пальцы ловко стянули с него свитер.              На мгновение она застыла, ее взгляд скользнул по его торсу с мощной, но уже не юношеской мускулатурой, зацепился за пирсинг в его пупке и за причудливую татуировку совы на левом плече, глаза которой казались живыми.              — Фиби? — голос Софи из прихожей заставил их вздрогнуть. Оба резко обернулись на порог, где стояли Софи и ошеломленная Кейт. На лице Софи читалось веселое любопытство, в то время как Кейт была в ступоре.              — Тетя Кейт! — Фиби ловко вывернулась из-под Виталия и бросилась обнимать бывшую миссис Грей. Кейт машинально ответила на объятия.       — А вы, я так понимаю, Виталий? — ухмыльнулась Софи.       — Друг. Близкий друг Фиби, — смущенно поправился Кречетов, натягивая свитер. — Рад познакомиться, мисс Тейлор, мисс Кавана.       — Взаимно, — Софи пожала ему руку с деловой твердостью.       — Ладно, мне пора, — Виталий привел себя в порядок и набрал водителя. Подойдя к Фиби, он поцеловал ее в щеку.       — Позже, детка, — шепнула она ему в ответ, сияя.              Как только дверь закрылась, три женщины переглянулись и рассмеялись.       — Впервые вижу тебя с парнем. Но, дорогая… не слишком ли он… взрослый для тебя? — Кейт скептически окинула племянницу взглядом.       — Тетя Кейт! Мне двадцать три, и я с ним счастлива. Он напоминает мне отца, а это многое для меня значит. И он пережил что-то ужасное… Я чувствую, что он не плохой человек. Сломленный, но не плохой, — вздохнула Фиби.              Остаток дня они провели в разговорах, обсуждая планы Кейт начать все с нуля в Нью-Йорке и забыть об измене Эллиота. Она все еще любила его, но простить не могла.              Понедельник начался спокойно. Фиби ехала на работу в такси, переписываясь с Виталием, который утверждал, что уже скучает. Улыбка не сходила с ее лица.              В «Сплетнице» царила послепраздничная лень. Фотосессий не было, и Фиби, сидя в своем кабинете, снова переписывалась с Кречетовым, который звал ее на обед. Она согласилась без колебаний.              Заскочив к Харви отпроситься, она поймала на себе его пристальный взгляд.       — Ты сияешь, — констатировал он.       — Я, кажется, влюблена! — бросила она на ходу и выпорхнула из кабинета.              Харви подошел к окну. Внизу, у подъезда, стоял до боли знакомый черный Maybach. И Виталий… Вайнштейн сглотнул ком в горле, наблюдая, как Фиби, смеясь, повисает на шее у Кречетова и страстно целует его.              Он резко дернул штору, сердце сжалось от тяжелого предчувствия. Неужели? И кого здесь нужно спасать? Ее? Его? Что-то подсказывало ему, что этот роман принесет только боль. И хотя разум твердил ему не вмешиваться, он чувствовал — должен. Он обязан рискнуть.              Фиби юркнула в салон машины и тут же оказалась в крепких объятиях Виталия. Он, улыбаясь, притянул ее к себе и поцеловал.       — Куда на обед? — спросила она, устраиваясь поудобнее.       — Ко мне в офис, детка, — он улыбнулся и кивнул водителю. Симпатичный мужчина с легкой щетиной криво усмехнулся, поймав ее взгляд в зеркале заднего вида.       — Толя, в офис. Кстати, это Анатолий, мой телохранитель и шофер. Толя, это Фиби, моя девушка, — Виталий с гордостью представил ее, смакуя каждое слово.       — Приятно познакомиться, mon cher, — развязно протянул Толя.       Виталий глухо проворчал что-то, и шофер мгновенно стал серьезным, уткнувшись в дорогу.       — Ревнуешь? — подняла бровь Фиби.       — Нет, — солгал Кречетов, прижимая ее к себе еще крепче.