Часть 12

      — Ты единственный ребенок в семье? — Теодор и Елена ехали на работу в его машине, она прижавшись к его плечу.              — Нет, есть еще старший брат, — усмешка Елены прозвучала горько. — Мы с ним… не общаемся. Он…              — Темный? — предположил Тедди.              — Хуже, — вздохнула Елена, и ее пальцы непроизвольно сжали складки его пиджака. — Да, он умеет колдовать, но поверь, это не все, на что он способен. Он основательно подпортил мне жизнь. Ему было 23, мне 19, когда он ради своих целей стал подкладывать меня под разных богатеньких стариков. Я пыталась выбраться, но увязла в его паутине. Он умелый кукловод и манипулятор.              Тео молча обнял ее крепче, прижимая к себе. В его душе закипала холодная, целенаправленная ярость на человека, которого он никогда не видел, но уже ненавидел всеми силами.              — Давно ты его не видела? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.              — С двадцати трех, — выдохнула Елена, закрывая глаза, будто пытаясь стереть воспоминания.              Машина остановилась у ее салона. Женщина грациозно вышла, на прощание мягко коснувшись его руки. Она не заметила большого черного ворона, неподвижно сидевшего на оголенной ветке дерева напротив и словно бы наблюдавшего за ней пронзительным, умным взглядом.              — Новое исчезновение потрясло Нью-Йорк! — голос диктора звучал тревожно и назидательно. Речь шла о двух молодых людях, пропавших в Центральном парке. Фиби грустно вздохнула, отодвигая тарелку. Эти исчезновения происходили все чаще, обрастая пугающими подробностями. Город жил в страхе, а в воздухе витали слухи о том, что здесь не обошлось без мистики.              Но Фелиция, будучи современной, прагматичной девушкой, отвергала подобные домыслы. Во всем она искала разумное объяснение.              — Фиби… — позвала ее Кейт, появляясь в дверях в элегантном платье. — Я ухожу. Вернусь поздно… Иду на свидание вслепую.              — Осторожнее, тетя Кейт, — попросила Фиби, обнимая рыжую женщину. В ее душе шевельнулось смутное беспокойство.              Проводив Кейт, Фиби сама стала собираться на работу, параллельно переписываясь и с Виталием, и с Теодором. Брат прислал свою фотографию с Еленой — они сияли от счастья. Фиби улыбнулась. Ее брат был счастлив. Как и она сама… Что могло быть лучше?              Но если в личной жизни все было ясно и прекрасно, то офис «Сплетницы» встретил ее скандалом. Гневные крики доносились из-за закрытой двери кабинета Харви еще в коридоре. Фиби вздрогнула, и каким-то шестым чувством поняла, что речь идет о ней. Она ускорила шаг, подошла к двери и приоткрыла ее.              Красный от ярости, Харви стоял за своим массивным столом, упираясь в него руками. Его оппонент, Виталий Кречетов, развалился в кресле, закинув ногу на ногу, с видом холодного, почти скучающего превосходства. В его длинных пальцах лениво вращался бокал с виски.              — Она не та, кто вам нужна! — рявкнул Харви, и его голос дрожал от бессильного гнева.              — В своей постели я разберусь сам, — ледяным тоном парировал Виталий, и его взгляд был острым, как бритва.              — Фиби не создана для того мира, что мы прячем! Она сбежит, едва узнает даже малую толику правды! А что будет, если она узнает все? Что с ней станет? Вам было мало Тони? — Вайнштейн говорил с таким отчаянием, что у Фиби сжалось сердце.              — Я смогу донести все до нее в правильном свете. Она не Тоня, она куда отважнее и умнее. Харви, не смей вмешиваться, — Виталий наклонился вперед, и его лицо исказила опасная усмешка. — Если я хоть намеком заподозрю, что ты начал болтать лишнее… Ты потеряешь все. Кстати, как там зовут ту рыжую красавицу, похожую на Эми Адамс, что я видел с тобой в опере?              Фиби резко захлопнула дверь, не в силах слышать больше. Ее сердце бешено колотилось, а в висках стучало. Что за мир они прячут? Какую правду? Почему Виталий так цинично угрожает Харви? И кто такая Тоня? Десятки вопросов, на которые у нее не было ответов, жалили ее сознание, как рой ос.              Остаток дня прошел как в тумане. Она механически выполняла работу, отвечала на сообщения Тео, радуясь его счастью, но сама чувствовала лишь леденящую пустоту. Образ властного, жестокого незнакомца, увиденный ею в кабинете Харви, напрочь вытеснил того нежного и смешного Виталия, которого она знала.              Не дождавшись конца рабочего дня, мисс Грей ушла домой. Сильная, давящая головная боль сжимала ее виски. Войдя в пустую квартиру, она, не раздеваясь, рухнула на диван в гостиной и провалилась в тяжелый, беспокойный сон, полный теней и неотвеченных вопросов.