Часть 20

      Пока же мисс Грей пребывала в блаженном неведении. Она сидела в уютном кресле в «Мистик Гриль», потягивала латте и любовалась зимним пейзажем за окном. Она обожала зиму, особенно предвкушение новогодних праздников, и в голове у нее уже рождались планы, как они с Виталием встретят Рождество.              — Можно подсесть?       Приятный, но до боли знакомый голос вывел ее из задумчивости. Напротив стояла Антонина Царько. Фиби тихо, почти неслышно застонала. Чего хочет эта навязчивая женщина?              — Нет, нельзя, — холодно парировала Фелиция. — Говорите, что вам нужно, и уходите.       — Вы должны бросить Кречетова. Умоляю вас, мисс Грей. Он несет за собой только боль и разрушение. Все, к чему он прикасается, превращается в прах, — Тоня говорила твердо, но в ее глазах читалась искренняя, почти отчаянная тревога.       — О, великая моралистка явилась… Я знаю, что вы сделали с ребенком. Как вы могли? Даже если вы ненавидели Виталия, ребенок… — Фиби с отвращением покачала головой, не в силах понять такую жестокость.       — Он предатель! Он — зло! Он… — Тоня внезапно замолкла, и ее лицо исказилось страхом. Она смотрела куда-то за спину Фиби.              К их столику твердой, беззвучной походкой приближался Виталий. В своем безупречном черном костюме, с идеальной прической, он казался воплощением холодной, неоспоримой власти. Он встал рядом с Фиби, положил руку ей на плечо и уставился на Тоню.              — Никак не угомонишься? — его голос был тихим, но в нем звенела сталь.       — Она бросит тебя, когда узнает все! Тот факт, что ты подростком не посещал школу, а в семнадцать лет втянулся в культуру насильников и жертв, — лишь малая толика правды, которая многое о тебе говорит, — прошипела Тоня, отступая на шаг.              Дальнее все произошло мгновенно. Кречетов сделал один шаг, молниеносно взял ее за запястье и сжал его — не больно, но с такой силой, что стало ясно: сопротивление бесполезно.       — Не смей так со мной разговаривать, — в его осанке, во взгляде, в самом воздухе вокруг него появилось нечто древнее, властное и по-королевски беспощадное.              Тоня съежилась, ее взгляд потух. Она машинально, почти рефлекторно, сделала едва заметный, унизительный поклон. Довольный ее покорностью, Виталий отпустил ее руку. Бывшая певичка, не сказав больше ни слова, поспешно ретировалась, словно тень.              — Ты в порядке? — Виталий повернулся к Фиби, его лицо снова стало мягким. Она кивнула, все еще слегка потрясенная.       — Мне скоро на съемку. Поговорим вечером? — она поднялась на цыпочки и поцеловала его в уголок губ.       — Ты… не уйдешь? — в его голосе прозвучало несвойственное ему облегчение.       — Нет. Я выслушаю тебя. Она намекнула про БДСМ и про школу. Но я хочу услышать все от тебя, — Фелиция прижалась лбом к его груди, чувствуя, как бьется его сердце.              Кречетов выдохнул. Пока что попытки Тони давали обратный эффект. Но он знал — она не остановится. Пора начинать раскрывать карты. Сначала — про БДСМ. Потом, постепенно, все остальное.              — Сегодня вечером. У меня. Не пей алкоголя. Хочу, чтобы ты встретила меня с распущенными волосами и без макияжа. Честность. Только честность, — он поцеловал ее в лоб, и в его глазах читалась решимость.              Фиби кивнула, полная смешанного чувства тревоги и любопытства.              Тем временем Кэтрин Пирс приводила себя в порядок перед зеркалом. Вампирша злилась на мужа. Яков держал слово, данное в пылу конфликта. А она была слишком горда, чтобы сделать первый шаг к примирению со Славой.              Ее сводило с ума его поведение: он заигрывал, доводил ее до грани безумия своими ласками, а затем, когда она уже была готова, холодно останавливался и уходил, оставляя ее один на один с неудовлетворенностью и обидой.              — Мисс Пирс? — в дверь ее будуара робко постучали. На пороге стоял Слава.       — Чего тебе, отрок? — буркнула Кэтрин, с силой проводя щеткой по волосам.       — Я… моя девушка хочет познакомить меня со своим отцом. Вы не могли бы помочь мне собраться? Она… она хорошая. Ее зовут Софи Тейлор. Я приведу ее к вам, но попозже, — неуверенно начал юноша.              — Человек? Подруга мисс Грей? — Кэтрин медленно повернулась, и в ее глазах вспыхнул интерес. — О, хорошо… Будь это кто-то из назойливых Зальцман или эта вечно ноющая Майклсон, я бы отказала. Но подруга Фиби… Фиби и ее окружение у нас в почете. Тебе нужен костюм и галстук.              Она решительно поднялась и повела Славу в гардеробную. Там, после недолгих поисков, она подобрала ему элегантный серый костюм-тройку и пару лакированных туфель. Затем, к его удивлению, она сама вымыла ему голову, высушила феном и уложила волосы. Закончив, она быстро сходила в ближайший банк, сняла приличную сумму и сунула деньги в карман его пиджака.              — На первые расходы. Веди себя достойно, — строго сказала она.       — Спасибо, мисс Кэтрин! — Слава, сияя, неожиданно обнял ее и выскочил из комнаты.              Кэтрин на мгновение застыла, затем на ее губах дрогнула едва заметная улыбка.       — Мило, — прозвучал с верхнего этажа голос Якова.              Кэтрин мгновенно преодолела лестницу и оказалась перед ним, заглядывая в глаза.       — Я прощена? — спросила она, обвивая его шею руками.       Тот в ответ лишь кивнул и крепко, по-настоящему, обнял ее, позволяя старой обиде растаять, как зимний снег.