Часть 34

             Фиби упросила Кэт зайти по дороге в супермаркет, где набрала целую гору всяких вкусностей. Кэтрин покорно катила за ней тележку и смеялась. Было видно, что обе наслаждаются этой простой человеческой минуткой.              Когда они вышли из магазина, то увидели на ближайшем дереве стаю ворон, пристально изучающих их... Пирс тяжело вздохнула.              — Его птицы? — догадалась Фиби, уловив тревогу в глазах вампирши.              — Да. У Кречетова есть почтовый ворон Гамлет, которого он наделил властью над всеми воронами города, — мрачно пояснила Пирс. Ее взгляд поймал высокую фигуру Толи Живчика в косухе, бегущего к ним со всех ног.              — Граф в ярости. Что вы обе... — начал он, запыхавшись.              — Я сама попросила Кэт! — твердо заявила Фиби, перебивая его.              — Виталий Егорович думает, что ты его бросила, — вздохнул Толя. — Я звонил вам раз десять!              — Ладно, квадробер, мы все решим, — отрезала Кэтрин, доставая телефон и проверяя пропущенные вызовы.              — Почему квадробер? — улыбнулась Фиби, пытаясь снизить накал.              — Я оборотень, Фибс. Вожак нью-йоркской стаи. А эту мадам мы недолюбливаем, — Живчик бросил колкий взгляд на Пирс, которая ответила ему тихим шипением.              — Взаимно, волчок, — хмыкнула Кэтрин.              — Толя, какая обстановка в катакомбах? — быстро спросила Фиби, пытаясь оценить масштаб катастрофы.              — Граф в ярости... избивает хлыстом слуг. Догадывается, что вина на твоей семье, Кать. Славе точно писец. Давно пора было разобраться еще в сорок шестом, — мрачно хмыкнул Толя.              Фиби глубоко вздохнула, принимая решение.              — Я возьму всю вину на себя, — твердо заявила она.              Схватив Кэтрин за руку, она телепортировалась в катакомбы. Оказавшись на месте, они направились в главный зал, где собрались все вендиго. Но вместо пира дикари молча наблюдали за жестокой поркой.              Кречетов, с лицом, искаженным яростью, мастерски орудовал хлыстом, наказывая одного из охотников, сопровождавших Фиби.              — Твари, у вас была одна задача — охранять мисс Грей! Я вам доверял! Ничего, сегодня ночью я буду есть вас заживо! — рычал Кречетов, обрушивая очередной удар.              — Не будешь! — Фиби влетела в зал и заслонила собой охотника, который дрожал всем телом и тихо стонал.              Взгляд Виталия преобразился. В его серых, отныне грозовых, глазах смешались шок, гнев, радость и облегчение.              — Я сама попросила Кэт вывести меня! Мне было скучно! Мы были у Софи! Возле нее вьется одна безголосая певичка... Я пыталась ее предупредить! — выкрикнула Фиби, с вызовом глядя на Виталия.              — Ты могла отпроситься у меня, — Кречетов начал наступать на девушку. Людоеды замерли, наблюдая за разворачивающимся действом. Никто и никогда не смел так говорить с их вождем.              — Да? И ты бы отпустил? Скорее изжарил бы меня на костре! Мне ничего нельзя! Я чувствую себя пленницей! А это, — Фелиция с силой сорвала с шеи подвеску-сову, — твой ошейник! Я для тебя не более чем секс-кукла!              Ее душили эмоции. По щекам текли горькие, злые слезы. Шрамы, оставленные Кречетовым, горели, но душевная боль была в тысячу раз невыносимее.              — У тебя была комната, ноутбук, служанки. Ты жила как королева. Но, сняв кулон, ты потеряла мою защиту и мое расположение, — Кречетов усмехнулся, и в его улыбке не было ни капли тепла. — Что ж, ты назвала себя пленницей? Так ты ею и станешь.              Он вызвал из толпы двух людоедов и кивнул на Фиби.              — Бросьте ее в темницу! — проревел Король Тьмы. — Хлеб и вода. Посмотрим, что она скажет через три-пять дней.              Дикари грубо схватили мисс Грей и поволокли из зала. Ее бросили в маленькую, сырую камеру, освещаемую лишь одиноким факелом. Фиби, оставшись одна, закрыла глаза и начала беззвучно читать молитву. Было ли ей страшно? Да. Но какая-то часть ее все еще надеялась, что для Виталия все, что было между ними до катакомб, не было пустым звуком.              Виталий Кречетов в мрачном расположении духа ужинал в своих покоях. Его мысли занимала Фиби. Ее отчаянная смелость поразила его. Никто не смел бросать ему вызов. Все падали ниц. Но эта девушка... Она не боялась его. Да, он был в ярости, но смог сдержаться и не причинил ей вреда.              Все оказалось сложнее, чем он предполагал. Он рассчитывал, что любопытство в ней пересилит страх, но... вышло как с Тоней. Хотя сегодня она так яростно защищала охотника и взяла вину на себя, прикрыв его непутевых родственников.              Может, стоит дать ей свободу? Пусть ходит куда хочет, вернется к работе. Но возвращается к нему по вечерам. И... любит его.              Самым скверным было то, что в отношениях вендиго и человека он был первопроходцем. Ни у кого из его сородичей подобное не заканчивалось хорошо.              Да и собственный опыт с женщинами был удручающим. Нигяр не в счет — их связывал лишь дикий секс, без тени чувств.              Может, плюнуть на гордость и спросить совета у Елены? Вот уж кто сейчас наслаждается жизнью в новом теле с Теодором Греем... А он...              К тому же, нужно было подумать о защите Софи от светлых. В частности, от Тони.              Виталий отпил вина и усмехнулся. Кажется, Елене пора платить по счетам.